Он радостно обнял внука:
– Я всегда верил в тебя!
Дед, шаркая посохом, отправился к соседям. Целый день только и слышались его одобрительные возгласы про внука и взору. И сам он будто помолодел: глаза горели довольным огнем, из голоса почти исчезли ворчащие и вечно недовольные нотки. Все изумленно смотрели на Ната, и как только он отходил, начинали шушукаться:
– Неужели наш добрый старейшина вернулся?
Селяне удивленно пожимали плечами.
– Да, а сколько он поучал наших сыновей. Да не так пашут, да не так сеют!
Особенно возмущалась невысокая женщина. Один старец долго выслушивал недовольства сельчан и вдруг возразил им:
– Тише, тише! Смотрите, как Нат, не станьте – ворчунами да брюзгами. Ведь не знаем, какими мы в старости будем. Осуждать его, что на жизнь озлобился он иль посочувствовать.
Все стыдливо притихли и спешно разошлись. Старец, прикрыв веки и опираясь на посох, погрузился в прошлое. Вдруг кто-то затеребил его за руку, и он будто очнувшись, признал соседского мальчишку, которому всегда всё было интересно:
– А почему все деда Ната называют ворчуном? А он всегда был таким?
Старец прокашлялся и молвил непоседе:
– Нет, только в последние лета. А так слыл он знатным старейшиной и землепашцем, да только случилось несчастье. От мора сгинули невестка и сын, да внук малолетний остался. Тяжело Нату пришлось. От горя, аж почернел он. Зато внука какого вырастил. Ты же знаешь Рема?
Мальчишка кивнул и восхищенно воскликнул:
– Который взору нынче первым сыскал?
– Даа, он самый. А тут старость подкралась незаметно, и старейшиной другого землепашца выбрали. Вот и стал Нат всё ворчать да на жизнь сетовать.
А сегодня небо его вновь одарило – внук Рем первым нашел взору, и теперь ему быть старейшиной и главным землепашцем. Может, и примирится с судьбой Нат… В жизни всякое случается.
Старец глубоко вздохнул и, глянув на мальчишку, молвил:
– Смотри, темнеет уже. Пойдем, провожу тебя по дороге.
Он взял непоседу за руку, и они неспешно зашагали домой.
Вечер выдался теплым и звездным, дед и внук уселись перед сном на широком невысоком крыльце дома и Рем, загадочно улыбаясь, молвил:
– А расскажи, как появилась взора?
Нат довольно кивнул и начал сказывать. Юноша закрыл глаза, и ему показалось, будто вернулся он в детство и слышит в первый раз историю о янтарных ягодах, о лесе и о золотистом рассвете, что не каждому суждено увидеть. Он не помнил родителей, лишь плотная фигура деда всегда маячила рядом – надёжная, теплая, сильная. И справлялись они вдвоем лихо: сызмальства Рем был рядом с дедом на всех работах – посеве ржи, её сборе, запасе. А, когда весь урожай был собран, и отправлен в столицу, наступало его любимое время – долгих звездных ночей и историй. Они усаживались с дедом на тёмное крыльцо и тот рассказывал легенды о ягоде взоре. О том, как нашёл первым взору, как стал главным землепашцем, как важна Благодатная для Кристадин. О том, что без запасов не будет ни войны, ни мира, ведь наступит худое время – голода.
Любимой историей мальчика была про то, как ягода появилась в Благодатной.
И каждый раз, когда дед спрашивал, про что ему рассказать сегодня, он радостно восклицал:
– Дед, давай про лесную колдунью и взору…
Нат протяжно вздыхал, и переспрашивал:
– Может, другую?
Но мальчик неизменно просил именно её. Дед обнимал внука за плечи, неспешно и тягуче сказывал давно знакомую, но невероятно любимую легенду.
Давным-давно в сумрачной непролазной чаще лесной колдунье нужно было перейти из одного леса в другой, да ночь выдалась темной и безлунной. Колдунья заблудилась, от усталости присела на траву и пригорюнилась. Вдруг послышался ей тихий голос:
– Лесная колдунья, отведай моих ягод, и глаза твои станут такими зоркими, что даже в непроглядной темноте разглядят тропинку, которая выведет из леса.
И на ладонь колдунье будто кто-то высыпал золотистые бусинки. Поднесла она их ко рту, одну попробовала, другую. Вдруг почудилось ей, что вокруг светлее стало, так она тропинку и увидела. Не забыла лесная колдунья помощь ягодки взоры и велела лесному народу расселить её по всему свету. Так и появилась взора в Благодатной.
Никто и не помнил, как и кто отыскал взору в первый раз, лишь знали о её целебных свойствах, и что когда она поспевала, то и наступала пора собирать урожай. Расцветали её золотистые цветки весной, наполняя все вокруг сладким ароматом, а уж к концу лета, аккурат к сбору ржи, поспевала она в глухом лесу. Золотились её янтарные ягоды на невысоких кустарниках, что притаились в хмурых ельниках. Вот и считалось величайшей честью найти первые ягоды, и если удавалось это юноше-селянину, то становился он со временем почетным и уважаемым земледельцем. В конце истории мальчик радостно переспрашивал:
– Прямо как ты?
Улыбаясь, дед отвечал:
– Да, как я. И ты тоже сможешь стать главным земледельцем.
Относил он сонного внука на лежанку в теплый дом, тот мирно засыпал и видел мечты во снах. Так в его сердце постепенно поселилось желание стать главным земледельцем и продолжить дело деда.
Незаметно проходили дни, складывались в месяца, годы и, когда подрос Рем, ему не требовалось столько внимания, как раньше. Зато время главного земледельца подходило к концу – не успел Нат вволю насладиться мастерством. Так и прошли последние два года – с каждым днём он ворчал все больше, Рем улыбался меньше. Но втайне мечтал, что как только найдет взору, то и наступит мир в их доме. Нат, как и другие старейшины, будет учить ремеслу юных селян, разводить необычных животных или придумает что-то своё. Сегодня дед и внук уснули необычайно довольные друг другом, Рем лишь слегка волновался перед первой жатвой.
Утро выдалось солнечное, тихое и ясное. Селяне, наряженные в темно-зеленые одежды: мужчины в рубахах и штанах, женщины в длинных платьях того же цвета, перехваченных в талии поясами. У каждого в руках было по колосу и цветку. Шли они, распевая древний гимн, как и их предки, собираясь идти в поле на жатву:
«Мать земля, возблагодарим
Мы тебя за щедрый урожай,
Милость сытости и житья»
Впереди всех шагали Нат и Рем. Они несли в руках взору, как знак, что земля готова отдать свои плоды морин. Идти было недалеко, ведь ржа сеялась прямо за последним домом селица.
Главный земледелец подошел к юноше и вручил серп:
– Величайшей честью наградили тебя Боги! Будь достойным.
Взволнованный Рем взял серп и отправился к первой деляне ржи. Позади стоявшие селяне затянули продолжение гимна:
«Мать Земля, отдай первый колос
Достойному и нашедшему взору.
Срежем колосья, спечем первый
Хлеб, разломим деляной и поделим на всех»
Рему казалось, что солнце позолотило колосья ещё сильнее, ветер слегка перебирал их и, срезав первый сноп, он сложил его в холстину. И все отправились обратно в селице. Дед и внук, согласно обычаям Благодатной, закрылись в доме и обмолотили зерно в мельнице. Чашку, в которую сыпалась мука, держал Рем.
Вроде бы успокоенный Нат вновь начал ворчать:
– Да держи ты ровно!
Юноша промолчал, но радостное и упоенное ощущение от среза первого снопа улетучилось. Рем растянул шкурку: туда же к муке, добавили они с дедом толченые ягоды взоры. Юноша с силой вымешивал тесто, а дед тем временем разводил огонь в очаге. Скоро душистые ветки ельника наполнили ароматом их дом, и стало ещё уютнее. Дед подал невысокую глиняную посудину и юноша хотел было переложить тесто и в очаг отправить, как Нат вновь начал возмущаться: