– Выбери меня!
Он указал на одну из них и потерял сознание.
Он жил со своей синеволосой красавицей, перевоплотившейся из русалки в земную женщину неземной русалочьей красоты долго и счастливо.
В те времена никто не сомневался в реальности того, что с ним происходило.
Мы, очень поздние его потомки, верим этому преданию потому, что имеем ему эзотерически допустимое подтверждение в своей генетической памяти, которая оживает иногда в наших снах.
Место расположения пяти маленьких родинок на Вашем лице точно такое же, как у меня и как у многих других представителей нашего человеко-русалочьего рода.
Вам никогда не снился такой фантастический сон, подтверждающий это предание?
Таинственное нечто
(морская быль)
Мы живём в мистическом мире. Но мы не всегда это видим, а, увидев, не всегда имеем мужество признать это.
Виктор Горский
В шлюпке нас было трое. Что стало с остальными членами экипажа нашего рыбопромыслового судна, мы не знали тогда и не узнали после, многие годы спустя. Обычно в таких случаях считается, что все они погибли. Но есть и другие версии, о которых говорят уфологии, и мне хочется им верить. Ведь это были такие парни!
Наш траулер затонул, столкнувшись с неизвестным подводным объектом, распоровшим ему днище от бака и до юта.
И это среди ночи!
Меня спасло то, что я стоял на «собачьей вахте» (с 00.00 до 4.00). От мощного удара по днищу меня вышвырнуло за борт, и я начал тонуть. Мичманка с меня слетела ещё во время падения. Китель сковывал движения рук, и я долго возился, стаскивая его с себя. Покончив с этим, я обнаружил, что наш траулер уже почти целиком погрузился под воду. Чьи-то руки втащили меня в шлюпку, и она, набирая скорость, стала отваливать от тонущего судна. Мы чудом успели вырваться за пределы воронки, закрутившейся вслед за уходом нашего траулера под воду.
Довольно долго мы кружились вокруг места кораблекрушения, кричали, называя всех наших отсутствующих друзей по именам, и вслушивались, не отзовётся ли хоть кто-нибудь из них на наши крики. Ответная тишина вползала в наши сердца осознанием непоправимой беды.
И тут мы увидели нечто: Прямо на нас шёл бриг из каких-то давних годов.
Ночь была ясной, а море – спокойным. Мы отчётливо различали все крупные фрагменты этого диковинного зрелища. Тому весьма способствовало тихое, неземное, ярко-красное свечение, исходившее от всех его поверхностей. Однако, приблизившись к нам на расстояние около четверти кабельтова, бриг исчез.
Будто его и не было.
С восходом солнца мы увидели ещё один корабль.
«Только бы и этот не исчез!!!»
На наше счастье на том корабле нас заметили и вскоре уже подняли к себе на борт.
Слава нашему ВМФ!
Наша встреча с кораблём-призраком у экипажа боевого корабля вызвала вполне понятное нам сомнение. За всю историю мореплавания в этих широтах никаких упоминаний о корабле-призраке слышать не доводилось.
Но разве доводилось кому-нибудь слышать о ночных миражах?
Можно, конечно, предположить, что шок от кораблекрушения и гибели друзей спровоцировал у нас зрительные галлюцинации.
Но разве можно допустить, что галлюциногенные образы совпадут у нас троих так отчётливо не только в объекте, но и в конкретных его деталях?
Через год после того нашего приключения я закончил писать картину. На ней спокойное море ясной лунной ночью и бриг образца XVIIвека, охваченный тихим, неземным ярко-красным свечением.
Таким я увидел его тогда из нашей шлюпки.
– Это в точности тот самый корабль-призрак! – сказал один из матросов, спасшихся тогда вместе со мною.
– Точно он!! – подтвердил второй.
Опасная прогулка
Накопители информации всюду: это камни, деревья, стоячая озёрная вода и бегучие воды ручьёв и рек…
Войди в камень, поройся в его памяти, а потом сумей выйти обратно с неповреждённым рассудком.
Вот много веков назад пробегает сквозь призрачный лунный свет мимо каменой глыбы заяц, вспугнутый каким-то ночным страхом. Каков источник того неясного, но очень острого страха? Не выяснив этого, от него невозможно укрыться. Поэтому заяц застыл на месте, тревожно прядёт ушами. И в тот же миг на него бесшумной тенью обрушивается сова. Её лапы сдвоенным ударом припечатывают зайца к земле, её когти жадно впиваются в его тельце, пронзают его жгучей болью. Отчаянным детским плачем прощается заяц с жизнью… И всё это остаётся в памяти каменной глыбы.
А сколько неизведанного открывается через путешествия астральных двойников!
Долгие годы не давала мне покоя одна такая прогулка. Каждому, кто владеет этими практиками, известно, что все удары и травмы, получаемые астральными двойниками, отзываются и на его ведущем. Во время той прогулки моего астрального двойника я испытал прямую опасность для моей жизни. Даже вспоминать о той прогулке было смертельно опасно. Ещё на дальних подступах к воспоминанию, я начинал ощущать мощные сигналы опасности, неясный, но очень острый страх. Ещё миг – и на меня обрушилось бы то нечто, которое расправилось бы со мною, как сова с зазевавшимся зайцем.
Какое это ужасное состояние, когда нестерпимо хочется, но нельзя!
Как это утомительно, пребывать в нём многие годы!
Только недавно, обратившись к воспоминанию о тех событиях, я с облегчением обнаружил, что их опасность угасла. Теперь я беспрепятственно могу пережить свой прежний ужас, полностью погрузиться в него и исследовать его пугающую структуру, докопаться до самой его сути. Только поняв его до конца, я смогу от него избавиться, вырваться из-под его неочевидного гнёта.
Так что же это было?
Была ясная лунная ночь. Я всматривался в лунное небо, обращаясь к ноосфере с заклинанием для разрешения очередной непостижимой загадки сугубо эзотерического плана. И вдруг… моё заклинание сбилось, я утратил ход мысли, моё внимание целиком переключилось на ярко светящееся пятно, окутанное зелёным сиянием. Его очертания изменялись по трём сменяемым друг друга вариантам: сигара – эллипс – круг.
Не задумываясь, я отправил на разведку к этому диковинному объекту своего астрального двойника.
Какая глупость!
Какая чудовищная ошибка!
Желая понять, я запутался до полного непонимания.
Войдя в астральное тело своего двойника, я задержался перед сияющим корпусом гигантского летательного аппарата неземного происхождения. Этот ГЛА маневрировал в околоземном пространстве, поворачиваясь ко мне, то в фас, представляясь светящимся кругом, то в три четверти, открываясь взору как эллипс, то в профиль, подобный сигаре. Я отважно проник в его чрево.