– Вот если будешь в деревне жить, поймёшь ощущения после бани: заново родившийся полный энергией, можешь, потом хоть дом построить, хоть что.
Воспоминания о бане у Вани кое-какие были. Была ночь, зима. Где-то в лесу стучал дрозд. Про темноту говорят: хоть глаз выколи, но тишина была такая, правда, что это объяснение вполне могло бы подойти. Было тихо, и вдруг из двери бани, которая находилась на даче, вываливается компания двух друзей, один из них Иван, в шапках, голышом, с криками: «Я люблю жизнь!» ныряют в снег. Дословно лучше не описывать их пламенные речи, но было что-то примерно: «Эх! Ляпота!».
– Это точно! – вспоминая, заметил герой, – после бани, особенно контрастной, когда из жаркой парилки в холодный снег, мои мысли пришли в порядок. Чувствовал себя зановорождённым.
За этой непринужденной беседой бабушка и внук даже не заметили, как выпили чай с печенюшками.
– Ладно, бабуль, темнеет уже, пойду в дом. Событий было конечно видимо-невидимо. Если не засну сейчас, голова точно взорвётся. Наконец-то я к вам приехал, как же у вас хорошо!
– Ну! Ещё бы! Хорошо там, где тебя ждут и любят!
С этими словами, внук, потянувшись через стол, приобнял женщину, шепча слова: «Я люблю тебя, бабуль!»
После крепких и долгих, никто не хотел отпускать близкого человека, объятий, зашёл дед, тем самым прервал торжественный момент.
– Корми меня, дорогая, я голодный как волк.
– Ты хотел сказать, как Байкал, наверное, – сострил Ваня, освободившись из объятий.
– Трактовка не так важна, когда у тебя пустой желудок. Ты помнишь, что мы завтра в 7:00 едем в лес за дровами?
– Само собой, мой энтузиазм не угас.
– Посмотрим на твой энтузиазм утром.
– Да всё будет нормально.
– Кстати, кто приезжал? – дед плавно перевёл тему, – ты ко мне потом в гараж не зашёл.
– Да это Антоха. Про большие города говорят, что это большие деревни, а тут вообще, поди уже все знают, что я чай с бабушкой пил, всё открыто.
– Про лес ничего не говорил?
– … говорил, – от проницательности деда у Вани перехватило дыхание. – Да там ничего особенного, просто восхищался, что живёт среди таких диаметров, – понимая, как неубедительно прозвучал ответ.
– Смотри, только не вали незаконно. ОБЭПники вообще звери, могут срок намотать.
– Дед, ты что меня не знаешь, конечно не буду.
– В том-то и дело, что знаю. Люди всегда относятся с желанием прихватить то, что плохо лежит, ну в твоём случае растёт.
– Ты меня как-будто приписываешь уже к ворам, готовых мать родную продать лишь бы поживиться, – от недоверия к своей персоне, Ваня насупился. И пусть он всё же был близок к положительному ответу, но чувства были задеты.
Дед как будто это понял и ослабил чуть-чуть гнёт примирительными словами:
– Всё будет хорошо, ты главное с головой дружи.
– Конечно, конечно, – чувствуя как оковы гиперопеки растворяются, примирительно заметил Ваня. – Ладно, дорогие мои, пойду я наконец-то в дом, давно там уже не был и без задних ног отрублюсь, впечатления сегодняшнего дня меня не щадили.
Герой крепко пожал руку деду, ласково обнял бабушку и пошёл спать.
*****
Погода была морозная. Озоновый воздух щипал нос. Солнце давно село, сгустились сумерки. Дом стоял на одной площадке с избушкой. Ваня вышел, закрыл за собой дверь и глубоко вдохнул свежего морозного воздуха.
– Я приехал! – чувствуя, как начинает привыкать к новому месту, заметил он. – Ну вот, начинается отвыкание от города, как же здесь классно! Я уже не маленький и должен научиться, что ко всему человек привыкает, привыкну снова, а пока буду получать наслаждение от нахождения здесь, – подытожил герой.
Действительно, события в деревне обещали быть яркими. Решение подзаработать денег с помощью леса, всё больше клонилось к положительному, но Ваня всё ещё сомневался. "Это очень опасно! – твердил внутренний голос. «Один раз живём! Ярче жизнь, больше воспоминаний!" – отдавалось с другой стороны. Внук вдохнул поглубже деревенского воздуха, стараясь отпустить ни к чему не приводящие метания и заключил:
– Утро вечера мудренее, завтра всё будет по-другому. Новые мысли, силы… новая жизнь, а значит, снова "тупняк", – он с опаской представил как на следующий день, утром, придётся восстанавливать связи прошлого дня.
– Гав, гав…, – играюче подбежал Байкал.
– Почему всё так, – теребя собаку за ухом, глядя в его яркие коричневые глаза, как бы самому себе, сказал псу Иван. – Почему приходится заново проживать день и почему это бесконечно? От этого можно же устать и впасть в депрессию. Тогда вообще ничего не захочется.
Эти мысли всё больше его угнетали.
– Хоть вообще не ложись… Не, спать надо, как бы плохо не было потом, не спавши будет ещё хуже. Да и в любом случае, утренняя тревога за следующий день пропадает, когда начинается активность. «О! – Ваня нащупал забытую мысль, к которой приходил каждый день, – нужно просто дотерпеть, а спустя несколько часов картина будет не такой угнетающей. Как я мог забыть эту простую истину?».
И в подтверждение его слов пёс весело гавкнул.
– Правильно, Байкал, нечего надумывать себе всякую чепуху. Я просто хочу спать, пора останавливать этот рой мыслей. Пойду я в дом, мой хороший. Как же от тебя отвязаться? О! Где бутылка? Неси бутылку.
Собака как будто поняла, что от неё хотят, умчалась за пластмассовой игрушкой и тут же примчалась, чтобы Ваня ненароком не скрылся за дверью дома.
– Какой ты быстрый, тебя не проведёшь. Ну, давай же скорее её сюда.
Выхватив из пасти игрушку, герой запустил её как можно дальше в ограде. Байкал помчался за ней, чтобы вернуть бутылку хозяину, путь был свободен! Внук быстро поднялся по лестнице ведущую на веранду дома и юркнул в дверь. Обманутый пёс, было слышно, жалобно завыл.
– Что поделать? Иначе бы я от тебя не отделался, – чуть с досадой проговорил герой.
На веранде была дверь, ведущая в дом. С до боли знакомым скрипом, Ваня отворил её и очутился в созданной бабушкой и дедушкой атмосфере уюта и тепла. Ничего не поменялось! Как были побеленные стены, так они остались побеленными, только цвет поменялся: теперь коридор был выкрашен в насыщенно зелёный цвет. К слову, весь дом был побелен, что придавало стиль.
– Истинный уголок старых людей, – заметил внук.
Всё здесь было таким родным, таким новым. Новое, потому что Ваня каждый раз, приезжая в этот дом любил "пошариться", разобрать какую-нибудь полку с прошлым, с учёбой, предаться воспоминаниям и, сколько бы он не разбирал, всегда находил что-то новое. Было принято решение провести экскурсию по дому. Коридор, куда зашёл с веранды герой, имел два выхода: на кухню и в зал. Зал считался местом проведения мероприятий, типа Новый год или чей-то день рождения. Здесь был персидский ковёр на полу, стол на 10 персон (мало ли какая компания соберётся). Иногда даже доставляли стулья. Когда все родные приезжали, тащили даже табуретки с избушки. Стол стоял по центру зала. Чтобы сократить количество стульев, было принято решение часть собравшихся располагать на диване, который находился между стеной и столом. Туда смело помещалось минимум 3 человека. Сэкономили называется. Когда приезжал Иван и его семья, всё равно приходилось идти в избушку за табуретками. Дом был тёплый, правда в зале было прохладно, всё равно на Новый год приходилось натапливать до 30 и более градусов, чтобы развить приемлемую температуру. Скорее всего, тепло от печки плохо доходило до зала. Это никогда не замечалось, потому что гости навеселе, не от алкоголя, а от хорошего настроения, общались и танцевали. По кругу стоял гарнитур с множеством шкафов и 2 окна, одно выходившее на дорогу, а второе – в ограду. На кухне была печка, рядом место под дрова, кухонный гарнитур, окно на веранду. Помнится, когда Ваня учился в школе, учился ещё и курить. Неумеючи, непрофессионально открывал трубу печки, чтобы сигаретный дым выходил на улицу, и "смолил" припрятанную сигаретку. Если в окошке появлялся свет от открываемой двери, внук тут же бросал всё, что было в руках и с грохотом, двери печки закрывались со звуком, запирал дверцу. Как раз этого времени хватало, чтобы человек с улицы проходил веранду и открывал дверь в дом. Ваня никогда не попадался. Как он думал. Звуки, что были в доме, отлично слышались на веранде. К тому же труба была открыта. На вопрос, что делает возле печки, было придумано сомнительное: я печку хочу затопить. Старые люди выдерживали такт. Конечно же, они понимали, что их внук знакомится со взрослой жизнью, поэтому никогда не выясняли причину всполошенного вида Вани. С кухни был проём в спальню, где была кровать, на которой спал герой, когда учился. Это была его комната. Сколько здесь было воспоминаний. И зеркало во весь рост, где вечерами говорились аффирмации, направленные на успех, и шкаф, со сложенными туда учебниками и тетрадками из прошлого, письменный стол, с падающим на него светом из окна. Кровать, где спал внук, была удобной, несмотря на то, что под матрасом были доски. Бабуля не дробила. Вместо сломанных пружин, чтобы не выбрасывать кровать, принято решение настелить плах. Казалось, что теперь остаётся только мучаться со спиной. Но нет. Из-за мягкого матраса спать было комфортно.
Когда были школьные времена, учёба начиналась в 8:30. Конечно же, Ваня спал до последнего. В 8:25 заходила ориджинал ба, видимо не дождавшись внука в избушке, обнаруживала, что соня продолжает спать без задних ног. И тогда в бабушку вселялся добрый дьявол: было сказано куча нелицеприятных слов, похожее что-то вроде на: «Быстро в школу!». Герой всегда успевал за 5 минут одеться, умыться, кинуть вещи в портфель, попить чай и приходил всегда за пару минут до звонка. Хорошо, что школа была на той же улице. Ваня порой восхищался тем, что мог так моментально, притом ещё по пути сделать несколько десятков дел, включаться в процесс. Если для внука день начинался с отборных матов бабули, то пройдёт он великолепно!
С комнаты был выход ещё в одну комнату, смежную. Это была семейная спальня, в которой стелилось парам, мужу и жене. Когда Ваня уехал в город и изредка приезжал отдохнуть в деревню, бабуля стелила там. Почему-то там внуку было некомфортно, и он перебирался на своё место. Та комната, ничем не отличалась от среднестатистической спальни: комод, шкаф, окно и постеленная во всю длину дорожка на полу, чтобы, видимо, поутру было ногам тепло ходить по "одетому" полу.
Была осень, но в доме было тепло.
– Дед несёт свою службу исправно, вон как натопил, – с уважением произнёс внук, – но я хочу скорее лечь спать. Было не поздно, всего 9 часов, но от насыщенного дня и свежего деревенского воздуха, мягко говоря, герой подустал.
Он взял книжку по биологии "Человек" за восьмой класс и решил перед сном 10 минут полистать иллюстрации. Книга формата А4 и все картинки были красочными и объёмными. Ваня удобно разместился на своей кровати, включил ночник и начал, как всегда, со своей излюбленной темы: строение мозга. Потом перешло всё на кости, сосуды, мышцы. Всё было так интересно, как будто первый раз книга смотрится. Хотя раз в тысячный листался учебник. Что-то отвлекло Ивана, он мимолётом глянул на часы и обомлел: стрелки показывали час ночи.
– Вот это я дал! Завтра же рано вставать, пора ложиться. Он быстренько приготовился ко сну, завёл будильник и отключил ночник. Всё, спать!