– Бывает, – устало усмехнулся он, – карма у меня такая – на трупы натыкаться. В юности угораздило ручку цыганке позолотить, так она мне на радостях и выдала, мол будешь всю жизнь со смертью под руку ходить. – Саржин задумчиво вертел в пальцах сигарету. После ранения врачи предупредили, что лучше бы ему завязывать с вредной привычкой, но пока как-то не получалось.
– С такой кармой вам бы в судебную медицину… – заметила Ялена.
– Чужие потроха никогда не привлекали, – мрачно пошутил он. – А писать всегда нравилось чуть больше, чем заниматься следственными мероприятиями. С тех пор, так и живу. Надо же исполнять предсказание, – иронично закончил Роман.
– Не стоит шутить с такими вещами, – строго одернула она.
– Вы в подобное верите? – заинтересовано спросил он.
– Нет, не верю. – пожала плечами собеседница. – Я в этом живу.
Роман перекинул сигарету в угол рта и поморщился, осторожно потрогал разбитую губу, заметил на пальцах свежую кровь.
– Сильно вас приложили? – Ялена ещё на проходной заметила, что выглядит её спутник неважно. Бледное осунувшееся лицо, темные круги под глазами.
– Такое… – отмахнулся он. – Бывало и хуже, но реже.
К управлению подъехало такси. Ялена скривилась, узнав водителя, который вез её сюда ночью. Тот тоже узнал пассажирку. Скорчил мрачную рожу, выругался и дал по газам, проигнорировав людей у обочины.
– Что за придурок! – выдохнул Роман, проводив машину взглядом. Ялена насмешливо дернула уголком рта.
– Похоже, меня испугался. Вчера ночью сюда тоже он вез, – пояснила она в ответ на непонимающий взгляд Саржина. – Попытался слупить тройную цену. Гадостей всяких наговорил, ну я и пожелала: «Чтоб ты ехал до первого столба!»
– И?
– Так он у первого же фонаря и заглох! – фыркнула Ялена. – Идемте, трамвайная остановка на той стороне улицы, чуть дальше. Сейчас должен пятый номер идти. Доедем почти до самого дома.
За невысоким дощатым забором, в глубине запущенного палисадника, стоял старый добротный дом с широкой террасой. Роман окинул двор любопытным взглядом. Мрачновато. Видно, что давно не жили, а сейчас ещё не успели привести в порядок. В дощатой обшивке навеса зияла дыра в три доски шириной. Сквозь дырявый шифер пробивались лучи света, рождая солнечных зайчиков, игравших на полу в догонялки. Ялена провернула ключ в двери и потянула створку на себя. На крыльцо выскользнул Карась, потерся о хозяйские ноги, заметил Романа, все никак не решавшегося подняться по ступеням. Саржин продолжал заинтересованно осматриваться вокруг.
– Проходите, – пригласила хозяйка дома. Журналист шагнул на ступеньку и застыл.
На облупленные перила, прямо перед ним, тяжело запрыгнул здоровенный полосатый кошак. Зевнул во всю пасть, демонстрируя длинные клыки, деловито шевельнул усами.
– Не съест? – усмехнулся Саржин, потянувшись потрепать зверя за ушами. Ялена предупреждающе взмахнула рукой, но Карась дернул обмороженным ухом и ткнулся лобастой башкой в широкую ладонь.
Она почувствовала, как исчезает тугой комок настороженности в груди. Кот, обычно, не жаловавший чужаков, сам вышел к гостю, позволив тому неслыханную вольность.
– Не съест, – почесала зверя под щеками. – Вы ему понравились. В противном случае, просто бы не подошел…
– И цапнуть мог – закончил за неё Роман. – Я видел, вы хотели предупредить. Каюсь, сглупил, когда потянулся к нему.
– Мог, – не стала отрицать она, умолчав о том, что цапнуть кот мог клыками, насквозь. – Идемте в дом. Карась, слезай!
Глава 5. Городские сказки
Тишина завораживала. Сырая полупрозрачная пелена глушила звуки, мокрой ватой окутывая все вокруг. Мелкая морось оседала на рассохшихся деревянных перилах и просевшем крыльце. Туман пах морем, которое скрывалось где-то в конце улицы в его белесой мути. Под ноги ночным ветром принесло несколько мокрых листьев, и они беспомощными лоскутами лежали на потертых досках.
Серая дымка, затянувшая улицу, поначалу настораживала, заставляя воображение рисовать расплывчатую высокую фигуру в рванье и безглазые лица.
Как бы он хотел выбросить все это из головы и никогда больше не вспоминать.
Но стоило сырости пробраться ближе к телу, и Роман окончательно проснулся. Раннее утро перестало пугать, разливаясь вокруг запахом мокрых листьев и пожухшей травы.
Неприятности с полицией в первый вечер в Туманном и последующая ночь в камере тоже добавили ему седых волос в бороде. Как ни старался он тогда бодриться, а чувствовал себя паршиво. И Ялена это заметила. Когда они вернулись домой, едва не насильно напоила его какой-то травой, после которой он проспал чуть ли не сутки и был ей за это благодарен.
Вообще старый дом напомнил ему хижину ведьмы из какого-то давно забытого фильма. На кухне висели пучки сухоцветов. Стояли на полках старинные жестянки и склянки со специями, заткнутые широкими пробками. В углу прихожей, за старой вешалкой притаилась самая настоящая метла. И лисы, всюду лисы. Маленькие фигурки рыжих хитрюг прочно обосновались по всему дому. Ялена и сама казалась ему похожей на лисицу.
В кухне на подоконнике и холодильнике, а в прихожей на полках, болтались черепушки неизвестных науке существ – оказалось, хозяйка делает подобную чушь на заказ. На полу лежали шитые из разноцветных лоскутков коврики. Почти вся мебель была переделана под винтаж, и, судя по обилию инструментов, красок, лаков и кусков обивки, валявшихся в большом ящике в прихожей – самой Яленой. Ну и, конечно, кот… Огромный камышовый сибиряк, с тяжелым взглядом исподлобья. Настоящий ведьмин зверь, старавшийся все время быть рядом с хозяйкой.
Осмотревшись, Саржин в шутку спросил её:
– И не страшно вам здесь одной?
Девушка пожала плечами.
– В этом доме мне нечего бояться, – она пристально взглянула на журналиста, добавив: – И вам тоже. Злу сюда хода нет, как и тем, кто желает причинить его обитателям дома.
Хозяйка, как и предупреждал Зимин, оказалась странноватой. Могла замолчать посреди фразы, выпав из реальности, а после вдруг внезапно сказать: «У вас болит рука, последствия недавней травмы. Ибупрофен в верхнем ящике слева». Обычно Ялена оказывалась права, насчет руки в том числе. Роман несколько раз напрямую спрашивал, не медик ли она. Но та лишь отрицательно качала головой и замолкала, не желая продолжать тему. Это раздражало. Все должно иметь объяснение, а в мистику, ведьм и прочую чепуху Саржин не верил. Ладно, не хочет говорить, не надо.
Роман закурил, опершись на перила. Ковырнул ногтем растрескавшуюся краску. Все это добро нуждалось в ремонте.
Вчера он застал Ялену за попытками закрыть дыру в навесе. Оказывается, пока он отсыпался, хозяйка успела добраться до ближайшего строительного магазина и притащить домой недостающие доски, в полтора её роста каждая. На вопрос Саржина, зачем она тащила все сама, ответила:
– Вы спали. К тому же, вам нездоровилось после ареста… Ч-черт! – Тяжелая, до конца не закрепленная, доска вывалилась из пазов и с грохотом полетела на пол, а сама Ялена чуть не свалилась со стола, на котором стояла. Роман едва успел её поддержать.
В итоге сошлись на том, что ради собственного здоровья не стоит все делать самой, а то великих дел, как собак нерезаных, а жизнь все-таки одна. И чтобы прибить доску помощь не помешает.
Роман усмехнулся, вспоминая. Потом они вдвоем сидели на террасе, пили пиво и травили байки. Похоже, Ялена обрадовалась возможности просто поболтать ни о чем. Серьезный настороженный взгляд оживился. Она смеялась его мрачноватым шуткам, пыталась шутить сама…
Неплотно прикрытая дверь скрипнула, и на крыльцо выскользнул огромный широкогрудый кот. Окинул пространство настороженным взглядом и вспрыгнул на перила рядом с Романом.
– Что это ты хозяйку одну оставил, Карась? – Саржин потянулся потрепать кота за ушами, но тот привычно боднул его башкой в ладонь. Роман уже понял, что это чудовище у Ялены вроде личной охраны. Сначала кот молчаливо наблюдал за гостем, провожая цепкими зелеными глазами. Пока не пришел к каким-то своим, кошачьим, выводам и не запрыгнул вчера к нему на колени. Понюхал бутылку с пивом, одобрительно квакнул и перебрался на руки к Ялене.
Сегодня вот завалился к нему в комнату на рассвете и разбудил, ткнувшись усатой мордой в лицо. Выдворив лохматого визитера, Роман вышел на крыльцо. Припоминая, что двери в комнату на ночь он, вроде бы, закрывал.
Карась потерся о его руку и вспрыгнул на плечо.
– Воу, полегче, брат! – Саржин перехватил кота поперек туловища и аккуратно ссадил обратно на перила.
Докурил и вместе с котом вернулся в дом. Тихо прошел на кухню, стараясь не разбудить спящую на диване Ялену, налил себе воды.
– А-а-а!!!
– Твою мать! – от неожиданности Роман выронил стакан, и тот, расплескивая воду покатился по столу.
Ялена сидела на диване, поджав ноги к груди и тихо поскуливала, нервно комкая в пальцах одеяло. Похоже, что она все ещё была во власти кошмара.
– Что случилось? – выдохнул он. Женщина не реагировала. – Ялена! – но та продолжала скулить, таращась остекленевшими глазами в пустоту. Роман встряхнул её за плечи.