Василий Васильевич Головачев
Логово зверя

Слушатели ахнули, удивленные рассказом. Лишь Тымко отнесся к нему скептически.

– Что-то не слышал я о том, чтобы черти предупреждали людей о нападении.

– То, наверное, наш, русский черт был, – засмеялся подполковник Гнедич, подходя и обнимая жену за плечи. – Интересные истории вы рассказываете, Илья Константинович. Вам бы на эстраде выступать или рассказы писать.

– Когда-нибудь напишу мемуары, если доживу до этого времени.

– Еще, еще, – раздались голоса.

– Ты обещал две истории, – напомнила Валерия, высвобождаясь из объятий мужа и кидая на Антона косой взгляд.

Тому на миг стало тоскливо: показалось, что он здесь совершенно лишний, – и Антон осторожно спрятался за спины сгрудившихся вокруг Ильи гостей дома.

– А еще мы с Громом видели домового, – засмеялся Илья. – Но было это уже в России, под Рязанью. Попали мы как-то, путешествуя на лодках по краю, в деревню Чернава, нашли старушку, которая нас приютила в своей избушке…

– Бабу Ягу, что ли? – проворчал Серафим.

– Вроде того. Расположились на ночлег в комнатушке, зажгли свечу – поздно уже было, за полночь, начали консервы вскрывать и тушенку есть, и вдруг чувствуем взгляд. Оглянулись и обомлели: сидит в уголочке гном не гном, гриб не гриб, пенек не пенек, в общем – что-то странное, просвечивающее, как туманный кустик в форме карикатурного человечка, но живое, и смотрит на нас. Да так укоризненно смотрит: мол, сами едите, а мне ничего не даете? Ну, мы переглянулись, положили на тарелочку хлебца, сыра, картошки вареной, что бабка нам сготовила, и так с ним и поужинали.

– И он с вами ел? – наивно спросило одно из юных созданий, которую наиболее рьяно обхаживал Тымко.

– Ну что вы, нет, конечно, – снова засмеялся Илья. – Домовой нам только показался и исчез, он не любит, когда люди рядом, а тут, видать, оголодал маленько, вот и вылез. Помнится, мы тогда бабуле половину своего походного НЗ оставили, пенсия-то у нее была крохотная.

Разговор перекинулся в русло бытовых проблем и отношений, потом свернул к моде, поговорили об искусстве, об отечественном кино, в кризисе которого наметился некий перелом – народ наконец опять пошел в кинотеатры, гости разбились на группы, и Антон остался в одиночестве. Но не надолго, к нему вскоре снова подошла Валерия, не забывающая о своей роли радушной хозяйки.

– О чем задумались, Антон? Все-таки скучаете?

– Нет, что вы, – не совсем искренне ответил Антон. – У вас хорошо думается.

– О чем?

– Обо всем понемногу. О человечестве, о нашем обществе, о своем месте в этом обществе.

– Да вы философ, я гляжу, Антон… э-э…

– Андреевич. Можно просто Антон.

– Давайте выпьем на брудершафт и перейдем на «ты», не возражаете? А меня называйте просто Лерой.

– Идет.

Они выпили по глотку вина, поцеловались, что подействовало на Антона подобно удару грома, аж в ушах зазвенело.

– Так что ты там говорил о своем месте в обществе?

Антон с трудом пришел в себя, ощущая, как горят губы, украдкой огляделся, но на них никто не смотрел, и он успокоился.

– Честно говоря, я его еще не нашел. После заключения это будет трудно сделать. Я особенно не увлекался анализом нынешней российской реальности, но отечество, судя по всему, изменилось. Не знаю только, в худшую или в лучшую сторону. Ваш отец в чем-то прав: может быть, действительно России, всем нам, живущим здесь, повезло, что у нас все так плохо?

– Нет, не повезло, – серьезно ответила Валерия. – Россию хотят раздробить на части, исказить ее историю, изменить ее будущее, уничтожить наконец, превратив в «рай потребления» наподобие американского. Общество, целью которого является материальный прогресс, улучшение качества материальной жизни без духовного ее развития, обречено на деградацию и вымирание. Что мы и наблюдаем в Европе и Америке.

– У нас начинается то же самое.

– Не совсем, но власть в России сосредоточена в настоящее время в руках региональной элиты, являющейся верхушкой уголовно-мафиозных структур, а они ориентированы на Запад и, конечно же, пытаются превратить народ страны в быдло. Только это им вряд ли удастся сделать.

Антон заглянул в сияющие голубым светом глаза собеседницы, сказал с уважением:

– Вы говорите…

– Ты.

– Ты говоришь, как заправский политик.

Валерия засмеялась.

– Я всего лишь историк, а это значит – политик вдвойне. Однако не будем о грустном. Что ты собираешься делать дальше? Пробовал искать работу?

– Пробовал, – нехотя признался он.

– И что же?

– Пока ничего. Человека с такими документами, как у меня, никто не рискнет взять на работу без рекомендаций, а их у меня нет. Вот Илья предложил пойти с ним в экспедицию, я согласился.

– Правда? – обрадовалась она. – Мне он тоже предложил участвовать в походе за камнем Лик Беса, хотя не уточнил, что это такое и с чем его едят. Сегодня, после того, как все разойдутся, он собирается сообщить подробности. А вообще здорово все складывается. Не унывай, после экспедиции найдем мы тебе работу, муж поможет. Он хоть и в научном отделе работает, но знает многих шишек и в других управлениях ФСБ.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 ... 3 4 5 6 7