– Ну, я бы так и сделал, – негромко сказал он, и Сан вынуждена была посмотреть на него. В его глазах таилась угроза и желание мелкой мести. Она понимающе улыбнулась.
– Обычные человеческие желания, в них нет ничего плохого. У кого еще какие варианты?
– Я бы провела этот день с родными, – робко ответила девушка с первого ряда.
– Фу, как стремно, ты что, монашка? – прокомментировал лопоухий парень позади нее.
– Я бы уехала в горы, чтобы последний раз полюбоваться закатом…
– А я бы отомстил всем, кто меня бесил…
Версии и желания множились, аудитория расшевелилась, с упоением представляя все, что могла бы сделать, когда нечего терять.
– Отлично! – Сан слегка повысила голос, пресекая дальнейшие обсуждения, плавно перетекающие в футуристические фантазии. – Вас объединяет одно: у вас есть выбор. А у принца Садо его не было. Потому что король Ёнджо, его родной отец, на восемь дней запер его в деревянном ящике посреди дворцовой площади. И принц, чье имя еще при жизни обросло чудовищными слухами о злодеяниях, на которые его толкало безумие, умер от обезвоживания. Но так ли все однозначно на самом деле? Возможно, кто-то просто хотел избавиться от умного и дальновидного политика, который вел страну в направлении, которое было не выгодно существующей тогда власти…
Сан провела отличное занятие. Она натолкнула студентов на мысли о том, что многие факты в истории совсем не такие, какими кажутся. Ей удалось по-настоящему заинтересовать их, и к середине лекции даже Джисон внимательно слушал. Правда, мстительный огонек из его глаз не исчез, а словно затаился до поры до времени.
Попрощавшись со студентами, Сан вышла из аудитории, очень довольная собой. Все прошло именно так, как она запланировала, если не считать маленький неприятный нюанс в виде Джисона. Но и он ее не очень тревожил, потому что по большому счету ей были безразличны сплетни. А доказательств их единичной связи у мальчишки не было.
Проведя еще три лекции на других потоках, она вызвала такси, чтобы вернуться домой. Ожидая машину у входа, Сан пробежала глазами завтрашнее расписание. Лекции начинались с одиннадцати, так что можно как следует подготовиться к занятиям и выспаться.
Приложение оповестило, что машина прибыла на место, и Сан посмотрела на карту, пытаясь понять, где ее ждет водитель. Нужно было выйти за территорию университета и пройти еще метров сто до парковки.
Поморщившись от боли в ногах, она выпрямила спину и сжала зубы, чтобы на лице не отразился физический дискомфорт. Все-таки Хери, наверное, права насчет ее гардероба, и каблуки ей уже не по возрасту. Обогнув корпус, она приблизилась к комнате для курения, из-за стеклянных дверей которой доносился гогот и обрывки фраз:
– Видели новую преподшу?
– Огонь! Я бы изучил с ней историю индивидуально…
– Да-а, задница у нее аппетитная… Когда она спросила про последний день, так и подмывало сказать, что провел бы его с ней в постели…
Сан замедлила шаг, с интересом прислушиваясь к разговору.
– Губу закатай, умник, – услышала она знакомый голос, в котором узнала Джисона. – Не твоего полета птица.
– Твоего, что ли?
– Видели, как он подорвался помогать ей подключать ноут? – заржал кто-то. – Телефончик спросил?
Сан ухмыльнулась и решительно открыла дверь курилки. Внутри было так дымно, что она едва разглядела Джисона, который повернул голову и посмотрел прямо на нее.
– Привет, мальчики, – мило улыбнулась она, наслаждаясь обескураженным видом парней, застывших с сигаретами в пальцах. – Извините, что прерываю, просто хотела уточнить: мне нравятся более опытные и взрослые мужчины. Но за комплимент спасибо, задница у меня действительно классная.
Отсалютовав студентам, она продолжила путь на парковку, тихонько посмеиваясь про себя. Стоило, конечно, промолчать, собственно, ей и дела не было до того, что о ней говорят и думают. Но хотелось подшутить над сопляками, возомнившими себя великими соблазнителями.
Сан вернулась домой уставшая, но очень довольная собой. Она попробовала новое для себя дело, и оно ей понравилось. Понравились заинтересованные взгляды студентов, которые оценили ее знания и интеллект, понравилось, что она завладела вниманием молодой аудитории, которая оторвалась ради нее от своих гаджетов и впитывала каждое слово. В общем, это был успех.
Она взял книгу, зажгла аромасвечи и легла в кровать. «Госпожа Ким Чжи Ен, рожденная в 1982 году» – нашумевший роман, написанный Те Нэм Джу в две тысячи шестнадцатом году, попал в руки Сан только сейчас. Она с интересом погрузилась в чтение, вспоминая восьмидесятые годы, когда вернулась в Корею из Штатов в надежде, что патриархальные традиции в корейском обществе перестали управлять людьми и страной. Сан прекрасно помнила, как тяжело ей было получить работу, когда предпочтение всегда отдавали мужчине, даже если на руках у тебя диплом Сеульского университета с отличием, а у него только член в штанах, который почему-то решает все. После свободной Америки Сан долго не могла привыкнуть к тому, что в родной стране она лишь человек второго сорта. Закостенелое сознание людей всегда будет безнадежно отставать от стремительно меняющегося мира. Потребуются сотни лет, прежде чем все, о чем говорилось в этой книге, и все, что на себе испытала Сан, станет казаться такими же дикими пережитками прошлого, как европейская инквизиция.
Тяжело вздохнув, она отложила книгу и закуталась в одеяло, невольно перебирая в памяти отрывки из своей долгой и насыщенной жизни. Закрыла глаза и, уже засыпая, услышала Зов.
Сан медленно шла в кромешной темноте, осторожно ступая по неровной поверхности. Воздух был затхлым, тяжелым, словно она находилась в подземелье. Похоже на то, если учесть, что ни единого проблеска света не разгоняло эту тьму. Сколько Сан шла, неясно, но ей показалось, что очень долго.
Странно, но Зов, потянувший ее сюда, исчез, и она не чувствовала чужих эмоций: ни боли, ни страха, ни горя. Ничего.
Через несколько шагов Сан споткнулась, нащупав в темноте ступеньку, и начала наощупь подниматься куда-то вверх. Она силилась уловить человеческие эмоции, но не могла, как ни старалась.
Вдруг ее ослепила яркая вспышка света, и Сан зажмурилась, закрывая лицо руками. Когда она немного проморгалась, то увидела, как прямо над головой медленно расходится земля, открывая ее глазам голубое небо и бегущие по нему пушистые облака. Она медленно вышла на поверхность, с удивлением обнаружив, что оказалась посреди рыночной площади Ханяна. А в том, что это была именно она, Сан не сомневалась ни секунды – слишком хорошо ее помнила до сих пор.
Сан шла мимо торопливо снующих по своим делам людей, с тоскливой улыбкой разглядывая плетеные корзины за спинами крестьян, соломенные шляпы, грубую загоревшую кожу. Да, корейцы сейчас совсем другие… То и дело наносят крем от загара и прячут лицо от солнца, чтобы сохранить аристократическую бледность. Что они, нынешние, знают о тяжелом труде своих предков?
Сан по-прежнему не чувствовала присутствия хозяина сна и подумала: «Может быть, это мой сон?»
Резкий порыв ветра бросил в глаза пыль и волчком закружил растерявшуюся девушку. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, едва устояла на ногах, в последний момент ухватившись рукой за раскрытую дверь.
Рыночная площадь исчезла, она вновь оказалась в деревне Букчон, и чувство чужой тоски сдавило сердце. И вот тогда она поняла, что это все-таки не ее сон.
Вокруг сновали люди, метались яркими пятнами разноцветные ханбоки, смех и голоса раздавались приглушенно, словно из-за высокой каменной стены. Тревога вдруг зазвенела в груди колокольчиками: Сан чувствовала, что находится в опасности. Но чтобы сбежать, нужно найти владельца сна. И Сан нутром ощутила, что ей предстоит новая встреча с незнакомцем, который схватил ее за горло в прошлый раз.
Девушка в страхе оглянулась. Нарядно одетые люди куда-то спешили, смеялись и весело переговаривались между собой. Будто торопились на какое-то торжество. Важные чиновники в синих и красных официальных одеждах тихонько посмеивались, гладя ровные треугольные бороды. Дамы, прикрываясь накидками чанот, переглядывались и прятали улыбки. Яркий поток народа заворачивал за угол широкой улицы и терялся за высоким каменным забором. Не сумев побороть любопытство, Сан тихонько двинулась за ними. Агрессивного незнакомца рядом пока не наблюдалось, поэтому Сан спокойно влилась в пеструю толпу.
– Слышала, сын министра Мина такой красавчик…
– Да и невеста у него хороша! Повезло ведь жениться по любви…
– Это судьба…
– Говорят, свадьба у них будет роскошная!..
Сан прислушалась к доносившимся тут и там шепоткам. Значит, все эти знатные дамы и господа спешат на свадьбу некоего сына министра. Любопытно. Это не походило на обычный сон со смазанными образами и фигурами. Словно все, что сейчас видела Сан, было чьим-то воспоминанием, до того четким и ясным, что она могла разглядеть до мельчайших деталей складки шелка на пышных юбках, трепещущие заколки в волосах и подвески на поясах.
Толпа остановилась перед богатым ханоком с черепичной крышей. Через распахнутые ворота, в которые пускали только по именным табличкам, Сан видела украшенный двор и нарядных гостей в ожидании свадебной церемонии. Обведя взглядом уже прибывших, она вдруг застыла: уже знакомая прямая спина приковывала взгляд, словно магнит. Сан не видела лица убитого горем мужчины из прошлого сна, но могла поспорить на что угодно, что это был именно он.
Притаившись за углом, она наблюдала за происходящим, затаив дыхание. И не сомневалась, что хозяин сна где-то здесь, кожей чувствовала его присутствие, но не видела из-за толпы людей. Было страшно, что и он тоже ее чувствует.
Началась церемония. Деревянные двери распахнулись, и из своих покоев вышла невеста. Ее ярко-алое платье кровавым пятном выделялось среди разноцветных нарядов. Нижнюю часть лица закрывали поднятые руки со спускающимися до пояса широкими рукавами. Все замерли, наблюдая, как она торжественно спускается во двор, а две служанки поддерживают ее с двух сторон, помогая идти. Сан все еще хорошо помнила, какими тяжелыми были наряды кисен, а одежда для свадебного обряда весила куда больше.
Невеста обвела взглядом гостей и посмотрела на жениха. Безудержное счастье брызнуло из ее глаз. Она любила его, в этом не было никаких сомнений, и какое-то щемящее чувство вдруг сдавило сердце Сан. Или это была… зависть? Молодые поклонились друг другу, как того требовал обычай, и невеста медленно опустила руки. Невольно увлеченная зрелищем, Сан не сразу заметила позади какое-то движение. Зато почувствовала, как холодная волна страха прошлась по спине. Резко обернувшись, она встретилась с темными глазами, горевшими той же ненавистью, что и в прошлый раз.
Отшатнувшись, она бросилась прочь, но горячие пальцы грубо схватили ее за запястье и дернули назад. Не успев среагировать, Сан врезалась в широкую грудь и едва не задохнулась от сумасшедшего запаха, который мгновенно затмил разум и взбудоражил душу. Терпкий, горько-сладкий аромат мужской кожи – такой знакомый, родной и одновременно ненавистный, что она поперхнулась и замерла, совершенно оглушенная лавиной поднявшихся в душе эмоций. Давно забытых, похороненных так глубоко, что, казалось, ничто уже не сможет вернуть их к жизни. Боль, обида и отчаянная, черная страсть на миг потопили вокруг себя все: и солнечную улицу, и голоса молодоженов, и смех гостей. Сан крупно вздрогнула. Горячая ладонь обжигала запястье, словно эти пальцы оставляли на ее коже вечное клеймо.
Она подняла глаза, встретившись с ненавидящим взглядом.
– Мертвецам не место на празднике жизни, – процедил мужчина сквозь сжатые зубы.
Сан выдернула руку и отступила на шаг. Оглядела высокую фигуру, широкие плечи под тонкой футболкой, тяжело вздымавшуюся грудь, хищный нос с горбинкой и бледное лицо. Незнакомец выглядел болезненно, а лихорадочный блеск в глазах добавлял ему безумия.
– Кто ты такой и что тебе от меня надо? – выдавила она, пытаясь унять срывающееся с ритма сердце.