1 2 3 4 5 6 >>

Истории из России через двести лет
Виктор Николаевич Яиков

Истории из России через двести лет
Виктор Николаевич Яиков

Российский научно-технический прогресс прошибает немыслимую заоблачную планку роста, но случается очередная оказия. В 2033 году Экспедиция первого отечественного поселенца на Марсе капитана Татаринова терпит бедствие из-за проблем со снабжением. Чаяния на светлое космическое будущее России летят в тартарары по причине бюрократии и коррупции научно-космической отрасли. В сложившейся обстановке не могут найти решение ни герои-космонавты, ни эффективные менеджеры-управленцы корпораций. Уповающие о спасении голоса обратились к одному чудаковатому доктору экономических наук… Смогут ли эти два капитана спасти честь отечественной космонавтики? Аллегория на классический Советский эпос о героях первооткрывателя Русского севера через сто лет выливается в проблемные космические приключения с элементами коррупции и бюрократии.

В цикл входят: «Алисе 200 лет», «До встречи на белом карлике», «Наш президент Робот Федор, или Случай в аэропорту имени Егора Летова», «ХГЧ».

Виктор Яиков

Истории из России через двести лет

Во вселенной, где Российский научно-технический прогресс прошибает немыслимую заоблачную планку роста, случается очередная оказия…

(слова рассказчика)

Хорионический гонадотропин человека

Повесть

– Вся страна с замиранием сердца следит за состоянием первого отечественного поселенца на Марсе, – вещал телевизор на кухне Александра Родионовича Григорьева. – Напомним, неделю назад руководство космической экспедицией предписало ему уменьшить норму дневного потребления продуктов питания вдвое. Данная мера предпринята в связи с непредвиденной аварией грузового челнока. Мы продолжаем следить за событиями и оповестим…

Александр махнул рукой и злобно усмехнулся.

– Да, задачка… Жалко паренька…

Он прошуршал пушистыми носками по мраморному полу кухни. Из-под табуретки выскочил кот и, мешаясь под ногами старика, побежал к своей миске.

Жалобно пропищал.

– Вот, бесстыжая ты морда, Чубайс! Все тебе жрать! Там человек пропадает, а ты: «Мяу!».

Кот упрямо подал голос вновь.

– Ладно-ладно, не ори! – Александр вытащил из раковины размороженную рыбку и кинул коту. – Что теперь поделаешь. Ты здесь, рыба здесь. А паренёк на Марсе – ему не помочь…

Космическое управление, величаво называющееся «Корпорация КосмосРос» спешно снарядило очередной челнок. Старик знал, что их задумка ничем хорошим не обернется. От программы запасного подскока «КосмосРос» отказался ещё во времена работы Григорьева над космической программой. Его коллега Валентин Жуков предлагал не отправлять челноки для снабжения колоний в одиночку. На стартовом столе после запуска должна сразу ставиться ракета с дублирующим грузом. Ещё десять лет назад, в далёком 2023, он бил кулаком по столу главного конструктора и требовал двойной подстраховки. Расчет прост даже для пятиклассника: одну ракету собирать и снаряжать по времени требуемо девять месяцев; до Марса на гипердвигателе челнок долетит за полгода. Запас провизии на колониях содержался с обновляемым эквивалентом в пять лет. Дополнительно предусмотрен неприкосновенный запас на два года. Но что делать, если первая ракета на подлёте столкнулась с Фобосом? Груза нет, а два года ожидания прошли впустую. Именно такой случай произошел несколько месяцев назад. Застрявшему на Марсе капитану Военно-космических войск Татаринову теперь требуется подождать дополнительно полтора года до обновления провизии. Но через год остатки еды и воды у него подойдут к концу. Прилетевшая ракета, в лучшем случае, сможет похоронить мумию инопланетного поселенца. Челноку, спешно снаряжаемому на дальнюю космическую колонию, следует брать с собой новый экипаж смертников.

– Чуб, скажи, отчего они такие бестолковые? Послушай они Жукова, так ещё неделю назад ракета бы полетела на помощь «Марс-Восточный».

За время освоения человеком красная планета обзавелась тремя колониями. Американцы решили свое поселение назвать «Новый Канаверал». В настоящий момент они организовали самую многочисленную экспедицию: два человека. Супруги Джон и Джефри Обамы.

Европейцы заселили участок западнее Нового Канаверала, с нетривиальным названием «Новый свет».

Старик вышел из кухни, посмотрел на лестницу в коридоре.

– Кать!

– Ау, пап!

– Ты дрова когда подкидывала в печку?

– Ой, забыла… – испуганный девичий голосок заметался по комнате наверху. – Сейчас, иду пап!

– Не надо. Мне ближе.

Старик прошлепал по коридору к выходу. Там, в прихожей, стояла дровяная печка с котлом. Автономная система теплоснабжения. При двери в уборную лежали дрова. Он подумывал соорудить дровяник у порога в дом, но в таком размещении приходилось нести поленья дальше. Каждый раз подкидывать их в топку, не находишься. Грудой у двери туалета дрова проще рукой подать. Случались неприятные инциденты. Однажды поленья осыпались от вибраций, заблокировав узнику горшка выход.

Район, где поселился Григорьев, администрация с десяток лет не могла подключить к газовой сети города. Уходя на пенсию, бывший сотрудник «КосмосРоса» купил этот дом на этапе застройки. Тогда газовики обещали в течение года подключить строение к теплу, но что-то пошло не так. Сначала разорился застройщик, а потом власти выписали новый приказ, регламентирующий нормативы газопровода к частным домам. Год Александр судился с градоправителями, пытался разобраться в документации. А после пришли умные замерщики и выдали справку: «О несоответствии дымохода новым стандартам жилого строительства». Нельзя газовый котел ставить. Прежде следует разобрать стену и перебрать внутренний дымоход заново.

С тех пор обстучал старик пороги множества независимых контор. Все они ссылались друг на друга, однако соглашались в одном: домику с дровяной печкой проводить газ нерентабельно.

Бывалый учёный предвидел проблемы на этапе банкротства застройщика. Просчитывать риски и перспективы нововведений – его профессиональная черта. Параллельно с судебными газовыми тяжбами в дом был куплен добротный котел с дровяной топкой.

Доктор экономических наук, профессор РАН Александр Григорьев в уме, без помощи калькулятора, вычислил экономическую выгоду от топки дровами. Выходило на тридцать три процента дешевле, по сравнению с подключенным газом. Такие вещи Григорьев приучился рассчитывать отлично.

Он просчитался лишь однажды: в тот самый год, когда выбрал себе застройщика. Тогда Григорьев работал в команде по созданию космической колонии на Марсе. Голова была забита более возвышенными (в прямом смысле слова) целями, нежели обустройство дачки на Ставрополье. Эх, не знал тогда старик, что коллеги не разделяют его самопожертвовательных стремлений. Они раскупили всю недвижимость в Черногории и Испании.

Задача отдела Александра Родионовича заключалась в разработке методики финансового обеспечения колонии дальних планет. Он, вместе с Валентином Жуковым и ещё тройкой высококлассных специалистов, разрабатывал стратегию экономического роста колонии. Упор администрации заключался в выжимке из инопланетных поселений максимальной выгоды: поставка ресурсов, занятие удобного плацдарма для запуска последующих челноков в глубокий космос. Соответственно указанным задачам следовало добиваться, минимизируя расходы на обеспечение жизнедеятельности колонии.

Не все члены команды думали в такт с Григорьевым да Жуковым. Академик Ромашков напрочь опроверг доводы Валентина о дублирующем челноке, назвав это двойными растратами на запуск. Услышав волшебные слова ученого о двойной экономии, администрация рьяно прислушалась к его точке зрения. В дальнейшем старалась акцентированно следовать его мнению. Так в сторону был задвинут амбициозный проект доктора Григорьева об экономической модели развития всех будущих колоний.

Допустить предлагаемое Григорьевым администрация никак не могла – подобные финансовые вливания были не в их правилах. Дело не за грандиозными вкладами программы. Нет, все затраты Александр своим прозорливым умом сводил к нулю. Коварный фактор, послуживший причиной «вето», заключался в минимальной (читай – нулевой) прибыли, поступающей на Землю. Целью своей деятельности Григорьев видел создание самообеспечивающейся колонии; отказ, в перспективе, от поставок с материнской планеты.

Нюансы работы. Ах, да ладно, проект экономической модели межпланетарного взаимодействия Григорьева закрыли и засекретили.

В забытом государством селе Григорьев отрешился от всего мира, творил. Годами доктор экономических наук создавал систему межпланетарного экономического взаимодействия – новую экономическую систему. Изредка выбирался на праздники, навещал старых друзей, поздравлял с юбилеями родственников.

Крайний раз он выезжал из Кочубеевского села на свадьбу дочери.

После, на долгое время семья пропала из его вида. Он не обращал внимания на людей, любящих его. Позабыл про чувства, копошась в цифрах, финансовых отчетах, «по дружбе» присылаемых знакомыми пиратами глобальной сети.

Он и не помнит, как так получилось, удосужился взять трубку телефона, когда тот непривычно зазвонил в коридоре у лестницы. Давно подобной техникой не пользовался. Сам не звонил, а знающие Григорьева люди первыми инициативу старались не проявлять. В тот раз он удачно спускался из кабинета на кухню за очередной порцией кипятка и шоколадкой для мозга. Сладкое он любил безмерно.

– Я беременная! – после сухого приветствия донесла до него дочь самую важную информацию, которую, как ей казалось, он обязан знать.

Остальное Григорьев не помнит или не хочет помнить те слезы и всхлипы, что раздавались из глубин его математической души.

После развода (весьма скандального) с женой, Александр Родионович старался напрочь вычеркнуть все семейные узы из своей памяти. Не хотел больше боли в воспоминаниях о былом. Его предали. Его очень жестоко предали.

Дочь Катерина – единственная связующая ниточка Григорьева с прочим социумом. По осени она звонила вновь, поздравляла с днём рождения. Этот звонок был для него откровением.

– Уже сентябрь? – вместо слов благодарности произнес он.

То был не просто звонок дочери, но будильник, пробуждающий ото сна. Долгое забытье в собственных фантазиях опасно для психического здоровья. Главным показателем поехавшей кукушки были вполне осознанно понимаемые слова кота Чубайса.

– Александр Родионович! Выкинете Вы этот мусорный пакет! Он неделю воняет. И запомните, я люблю свежеразмороженную рыбу! Не надо меня кормить вашими объедками!

– Мяу, – согласился Григорьев, посмотрев в зеркало.

Мохнатое йети смотрело в ответ через матовое запаренное отражение.
1 2 3 4 5 6 >>