– С чего вдруг? – Оливьер иронично изогнул бровь.
– Я старше тебя и вдвое сильнее, – прошипел Люцэр. – Демоны меня чтят и боятся. А ты лишь тень брата. У тебя нет настоящей власти. Если не хочешь потерять жизнь, выполни мою волю.
– Ты не способен навредить мне, – ухмыльнулся лорд Эдасмор.
– Я могу донести Вальтэриану, что ты со Сталием замышляешь свергнуть его, – пригрозил лорд Соргас.
– Твой сынок тоже не безгрешен, – усмехнулся Оливьер. – Он пытался свергнуть Вальтэриана.
– Аваддон предан королю и раскаивается в содеянном.
– Смутно верится.
– Он пообещал лично убить Астрид Мейрак. Мы должны проследить, чтобы ведьма и стражники ему не помешали.
– Ладно. Помогу тебе. Иначе наш «любимый» король сочтёт, что мы ни на что не способны и явится сюда, чтобы вредить невесте. А мне спокойнее без него.
– Нам всем… До завтра, Оливьер. Готовься.
– Выпить энергию магов я всегда готов.
Люцэр исчез. Его собеседник схватил бутылку коньяка и залпом выпил. Демоническая сила помешала ему опьянеть. Оливьер выругался и завалился в кресло. Стопки коньяка скатились со стола на пол. Демон взъерошил красные волосы. Хотелось напиться и забыть о переживаниях.
Глава 6
Истинный мессия
По дороге к обители Кастор, Ликея, Коготь и Клык не напоминали Шератану о надписи на лбу. Говорили редко и только на отвлечённые темы. Но всякий раз, когда дул ветер и чёлка собрата поднималась, оголяя постыдную надпись, они невольно смотрели на неё. Проповедник сгорал от стыда и злости.
Навьяны дошли до обители быстрее, чем до Тайлоса. Им хотелось отдохнуть друг от друг и нагнетающей обстановки. Навьяны разошлись, как только врата за ними закрылись.
Шератан побрёл по двору, бесцельно глядя на клумбы. Навьяны, которых он встречал, оборачивались и шептали «предатель». Проповеднику казалось, будто они узнали его секрет и теперь презирают. Он пробегал мимо, опустив взгляд в траву. Колокольный звон осуждающе гремел ему вслед.
К началу послеобеденной молитвы Шератан зашёл в обитель. Собратья не выдержали и стали наперебой расспрашивать, как появилась надпись у него на лбу и почему он отдал жезл Четырёх Стихий Кастору.
Проповедник покраснел. От напряжения вены выступили на его лице. Голова загудела. Кровь застучала в висках, разгоняя ярость. Шератан одёрнул мантию, мокрую от пота, и глубоко вдохнул. Он старался сдерживать эмоции, напоминая себе, что навьяну не подобает ругаться. Молчал, подобно быку, яростно вдыхая воздух, полный благовоний.
– Братья и сёстры, разойдитесь, – прозвучала спокойная просьба Кастора.
– Что с Шератаном? – не унимались младшие жрецы.
– Духи Тайлоса навредили ему, – попытался объяснить Высший жрец, вспоминая сбивчивые слова проповедника. – Более мне не известно. Я и брат Шератан устали после испытания. Позвольте нам отдохнуть и не утруждайте себя вопросами, ответы на которые не приблизят вас к Создателю и не откроют тайны бытия.
Младшие жрецы отошли и принялись молиться. Шератан с удивлением взглянул на Кастора. Он убедился: служители культа Нави видят в Высшем жреце не просто собрата, а чудотворца, Создателя в обличье человека.
– Спасибо, – выдавил из себя проповедник, стремясь поскорее уйти.
– Что бы ни произошло в Тайлосе, ты не должен винить себя, – прошептал Высший жрец, вспомнив, как в пьяном угаре изнасиловал девушку. – Я тоже грешил… Вина не помогает исправить ошибку. Она подруга гордыни. Помни, всё по воле Создателя. Не думай, что от тебя многое зависит. Любую ошибку можно исправить. Я сломал одну жизнь и подарил жизни тысячам. Раскайся, и Создатель поможет. Тебе ли не знать?
– Мне, – пробасил Шератан и побрёл в библиотеку.
Кастор огорчённо посмотрел на его сгорбленную спину. Он недолюбливал проповедника, но чувствовал ответственность за каждого навьяна.
Жалость неприятеля распаляла Шератана. Перелистывая страницы древних трактатов, он мечтал разорвать их. Глаза слезились, не давая сосредоточиться. Младшие жрецы выглядывали из-за книжных шкафов. На лицах их читалось любопытство. Проповедник хмурился, демонстрируя заинтересованность книгой. Боялся, что собратья вновь пристанут с расспросами.
За соседним столом болтали два новообращённых навьяна. Молодые, белокожие, с пшенично-жёлтыми волосами – обычные представители расы людей. Вначале они обсуждали религию и Создателя. Под конец заговорили о Касторе Хэдусхэдле.
– Высший жрец – величайший чародей, – произнёс с уважением один из них. – Непонятно, почему он не спас жителей полузаброшенной деревеньки?
– Как её название? – поинтересовался собеседник. – В «Тихих сопках» он каждому помог. Ещё где-то девушку вылечил.
– Название деревеньки я не помню. Жили в ней старики да старухи. Кастор похвалялся, что уничтожил монстра, который их пожирал. Однако убийства не прекратились. Мужики из соседних деревень собрались, опасаясь, что монстр до них доберётся, и изловили его. Хочешь знать, кем монстр оказался? Не демоном, как заверял Высший жрец, а обычным нахцерером!
– Нахцерером? Вот не подумал бы, что это жалкое подобие вампира способно магов разрывать! Постой… Они, вроде, себя поедают в могиле и болезнями на расстоянии заражают. Зачем им на людей нападать?
– В могилах прятаться небезопасно стало. По кладбищам отряды стражей ходят. Если слышат чавкающие звуки, нахцереров выкапывают, головы им отрубают, а потом в котле варят, чтобы они болезни по свету не распространяли.
– Почему нахцерер постоянно наведывался в одну и ту же деревушку?
– Возможно, он когда-то жил в ней. Покойники превращаются в нахцереров, когда их хоронят без савана. Некоторые вылазят из могил и мстят близким за оплошность, мешающую уйти к предкам. Видно, нахцерер, убивавший стариков и старух, обижался на них.
– Сглупил Кастор. С каким-то демоном боролся. А нужно было лишь по кладбищу пройтись и недовампиру голову отрубить.
– Зато он другим помог. От кориалы исцелил, напоив водой заговорённой.
Разговор навьянов закончился. Лицо Шератана просветлело. Он сделал вывод, что слава Кастора построена на лжи, в которой тот убедил себя и других. Вера проповедника, что мессия лишь надменный мальчишка, окрепла. Он пожелал стать Высшим жрецом вместо него.
Шератан захлопнул книгу и пошёл в покои Кастора, намереваясь убедиться в правильности подозрений. Высший жрец сидел на полу и молился. Проповедник не стал ждать, пока Кастор закончит. Он нетерпеливо кашлянул, привлекая внимание.
– Я услышал занятную историю, – издалека начал Шератан. – В ней говорилось про святого, избавившего стариков и старух от ужасного монстра. Что там монстра? Настоящего демона! Не подскажешь имя чудотворца?
– Это я, – ответил Высший жрец. Горделивая улыбка засияла на его губах.
– После твоего ухода жителей деревеньки перебили, – следил за реакцией собеседника проповедник. – Угадай, кто? Нет. Не всесильный демон, а нахцерер, низший из порождений тьмы.
– Невозможно, – на вдохе проговорил Кастор.
– Полагаю, в «Тихих сопках» ты тоже не сотворил чуда? – продолжал Шератан. – Наверняка вода, которую пили больные, обладала целебными свойствами.
– Я читал над ней молитву! – возмутился Высший жрец.
– Из какой реки брал воду? – допрашивал проповедник, надеясь удостовериться в его ничтожестве.
– Из притока Духра, – буркнул Кастор.
– Духр – священная река, – ухмыльнулся Шератан. – Не мудрено, что больные выздоровели. Ты, юродивый наш, к этому не имеешь отношения.
– Создатель показал мне, где взять воду волшебную, – спокойно возразил Высший жрец. – Мне, не другому жителю Сноуколда. Стало быть, я причастен к исцелению.