– Молчать и ждать, – приказала Матильда. – Вас это тоже касается, Авелина. Не натворите глупостей. Я сама разберусь с Яниной.
Правительница юга пристально посмотрела на родственников и ушла, шурша складками коричневого платья. Конан ударил кулаком по столу и подскочил к испуганной матери.
– Я не доверяю Матильде! – воскликнул он. – Спаси Жюльетту!
– Не думала, что ты испытываешь к ней столь сильные чувства, – приревновала Авелина.
– Мне её жаль, хотя она мне изрядно наскучила, – пробурчал оборотень.
– Тогда в чём проблема? – смутилась оборотниха. – За детей переживаешь? Не хочешь, чтобы они росли без матери?
– Меня злит, что Янина устанавливает свои порядки в моём доме, – признался Конан. – Никто, кроме меня, не смеет решать судьбу моей любовницы.
– Собственник! – с гордостью молвила Авелина. – Я рада, что у вас с Жюльеттой не серьёзно. Фаворитки, как куклы, иногда ломаются. Большинство мужчин не обращают на это внимания и находят новых.
– Только я могу ломать свои игрушки, – прошипел Конан. – Янина не имеет права. Ведь она лишь одна из них! Да, мама?
– Мир вращается вокруг солнца только ради тебя! – заверила оборотниха, с восхищением глядя на сына. – Я выберу для тебя самую красивую куклу, чтобы ты не расстраивался. Хочешь эльфийку или чародейку?
– Ни одну из них! – капризно надул губы Конан. – Лучше верни мне Жюльетту. Она должна избежать казни. Хочу, чтобы Жюльетта, как прежде, ходила по замку и своим присутствием уязвляла гордость принцессы. Янина должна знать, что я муж, я главнее. Она вторая! Я первый. Она не должна перечить мне. Поговори с ней. Обманом заставь пощадить мою фаворитку.
– Отчего сам не сделаешь этого?
– Не пристало мне перед девкой прогибаться.
– Мне, стало быть, пристало?
– Ну мам!
– Ладно, сыночек, отдохни. Я выполню твоё желание.
Авелина Яронг отправилась к Янине. Та долго не принимала её из-за ненадлежащего вида, однако в итоге сдалась, и стражи пропустили оборотниху.
– Не стоит расстраиваться из-за царапин, дорогая, – улыбнулась Авелина. – Я стесала себе пол-лица, когда упала с лошади. Теперь всё зажило. Видишь? Ни царапины!
– Вы занимались скачками? – удивилась Янина.
– Да, – кивнула оборотниха. – Недавно я купила маленького пегаса для внучки. Она любит лошадей, как и её мать, Жюльетта.
– А я думала, вы мало общаетесь с внуками, – протянула принцесса. – Они ведь…
– Незаконнорожденные? – хмыкнула Авелина. – Верно. Однако в них моя кровь. Я бабушка, несмотря ни на какие условности.
– Вы ради внуков пришли просить помилование для леди Браунэль? – предположила Янина.
Оборотниха кивнула, смахнув несуществующие слёзы.
– Ты умна и добра, – польстила она. – Не лишай детей матери. Любовницы мужа тоже строили мне козни. Я терпела, как завещали Четыре Стихии. Смирение и доброта – благодетели. Духи покарают грешников без нашей помощи. Жюльетта оступилась лишь раз. Послушай сердечко и нашу веру. Прости её.
– Я не трону леди Браунэль, – пообещала принцесса. – Чужие страдания не приносят мне радости. Однако терпеть её присутствие в замке мне тяжело. Невыносимо…
– Отправь Жюльетту в ссылку, – предложила Авелина. – Главное – не казни.
Янина полночи думала над словами свекрови, бродила по комнате, бледная, как тень. На следующий день она вместе с остальными лордами приехала к жёлто-зелёному замку, в котором должен был проходить суд, и поднялась по деревянным ступеням на третий этаж.
У центральной стены стояла железная клетка, внутри которой металась усталая леди Браунэль. За день она постарела на год. Перед ней тянулись ряды стульев для судей и лордов. Трон Матильды, стоящий посередине комнаты, возвышался над ними, кидая тень на клетку.
Правительница юга пришла позже всех. Заняв своё место, она поправила тиару и обратилась к присутствующим:
– Соплеменники, мы собрались, чтобы вынести приговор леди Жюльетте Браунэль. Жюльетта, почему вы напали на принцессу?
Фаворитка обхватила прутья клетки, ища глазами Конана, и проговорила взволнованным осипшим голосом:
– Уважаемые лорды, я чувствовала себя плохо прошлым вечером. Выпила много вина… Голова болела… Я не владела собой. Признаю вину и прошу прощения у леди Янины Колд.
– Мы вас услышали, присядьте, – официальным тоном сказала правительница оборотней. – Янина Граффиас Колд, прошу вас высказаться.
– Леди Матильда, лорды, – принцесса встала со стула. – Я не желаю казнить Жюльетту. Я прощаю её. Но настаиваю на ссылке леди Браунэль из Наккара.
– Что? Какая ещё ссылка? – возмутился Конан, видя испуганные глаза любовницы и спокойный взор матери.
– Присядьте, лорд Конан, – приказала Матильда, и оборотень с неохотой подчинился.
– Ты обещала, что Жюльетта останется в замке! – проворчал Конан на ухо матери.
– Тише, – сказала Авелина. – Нас подслушают.
– Но мама! – взвизгнул оборотень.
– Я сделала всё, что могла, – шепнула леди Яронг. – Не упрямься, я найду тебе другую любовницу.
– Судьи посовещаются и примут решение касаемо участи обвиняемой, – объявила Матильда. – Прошу покинуть зал. Совещание займёт некоторое время.
Лорды повиновались. Правительница шепнула судьям, что для создания видимости правосудия им нужно просидеть около часа и вышла из зала. Обсуждая последние сплетни, лорды не заметили течение времени. Смущение Янины, гнев Конана и волнение Авелины потонули во всеобщей суете. Матильда взглянула на настенные часы и позволила лордам вернуться в зал.
– Леди Жюльетта Браунэль, виновная в покушении на принцессу Сноуколда, понесёт наказание в виде ссылки на южные острова, – озвучил вердикт судья, запахнувшись в кожаный плащ. – Её незаконнорождённые дети отправятся вместе с ней и будут пребывать на островах до совершеннолетия. Суд окончен.
– Вы не имеете права забирать у меня детей! – закричал Конан.
– Лорд Конан, ваша жалоба не принимается, – хмыкнула Матильда. – Доказательств, что леди Жюльетта родила от вас, нет.
– Она моя официальная фаворитка! – запротестовал оборотень, впервые беспокоясь за сына и дочь.
– Вы не заключали с леди Браунэль брачный союз, – напомнила правительница юга. – И не обращались к королю с просьбой объявить внебрачных детей законными. Вы не можете отнять их у Жюльетты. Ступайте, лорд Граффиас.
Авелина погладила сына по плечу и потянула к выходу.
– Детям будет лучше с матерью, – шепнула она. – Зачем они тебе? Ты молод, у тебя скоро появятся законные наследники.