Ведьма захотела помочь колдунье. Голос из глубины прошлого подсказывал, что это правильно. Невзирая на страх, Калисса взмахнула рукой, и палачи отлетели к шкафу. У одного при падении хрустнула кость.
– Уходите, – попросила ведьма.
Палачи поднялись, не думая отступать. Верёвка в руках старшего превратилась в змею и с шипением поползла к Калиссе.
– Лучше ты уходи, – предупредил он. – Лишнюю кровь мы не проливаем.
– Как и не спрашиваете, в чём вина приговорённого, – добавила ведьма.
– Мы адепты академии боевой магии – Сенамиры, – объяснил палач. – Мы делаем дело, а не говорим. Не мешай. Леди Снэик не приказывала убивать тебя.
– Сбежала бы, однако что-то заставляет остаться, – призналась Калисса.
Она выпустила из ладони огонь и направила в сторону палачей. Они выставили руки вперёд, создавая колдовской щит. Он сдерживал пламя. Но сильно накалялся. Колдуны не смогли долго поддерживать его. Магия их ослабела. Щит растворился в воздухе. Огонь поднялся до потолка и захватил половину комнаты. Дабы выжить, палачи выбежали за дверь, не выполнив приказ тайной хозяйки мира.
Калисса опустила руку, и пламя затихло. Ледяные стены не пострадали. Их защищало сильнейшее колдовство.
– Ты Калисса, фрейлина леди Мейрак? – поинтересовалась спасённая колдунья.
– Вы правы, – кивнула ведьма.
– Я бывшая воспитательница короля, графиня Леонила Альсори. Спасибо за помощь.
– Почему Еликонида Снэик желает вашей смерти? – спросила Калисса.
– Это долгая история выживания в Зимней Розе, – поведала графиня, садясь на диван. – В пятнадцать лет меня выдали за мага Назария Альсори. Я не смогла подарить ему детей и ушла в храм Четырёх Стихий. Молила небо о ребёнке, и духи смилостивились. В обитель приехала королева Селена, чтобы раздать пожертвования. На её руках плакал младенец.
– Вальтэриан?
– Угадала. Многие считают его чудовищем, хотя раньше называли совершенством. Будучи ребёнком, он казался идеальным! Маленькое невинное создание. Малыш, которого нужно защищать и беречь! Пока королева находилась в храме, я не сводила с него глаз. Она заметила это и предложила стать воспитательницей маленького принца. Благо, образование позволяло мне.
– Вы не ответили. Почему леди Снэик вас ненавидит?
– Вальтэриан заменил мне родных детей. Ради него я готова на всё! Это не нравится Еликониде. Она вредила племяннику всю жизнь. Травила, распускала про него сплетни, ссорила со старшим братом.
– Неужели у неё есть такая власть?
– Даже больше, чем ты думаешь. Еликонида наняла молодому Вальтэру учителя, лорда Вечестера Чёрна. Он должен был сделать из него сумасшедшего. Обучать предметам, к которым у Вальтэриана нет способностей, ссорить с братьями, подвергать опасности на каждом уроке.
– Вечестр Чёрн – магистр, который стоял возле короля?
– Да. Сейчас он куда-то исчез. Хоть бы в Нижний мир провалился!
– Мне показалось, они неплохо ладили.
– Верно. Еликонида не учла, что двое, помешанных на магическом искусстве, подружатся. Вечестр стал неплохим учителем. Он передал королю ценные знания. А ещё привил страсть к оживлению мёртвых и нарушению законов мироздания. Даже Еликониде это не понравилось. Только теперь у неё нет над Вальтэрианом власти. Он может делать, что хочет.
– Причина визита палачей – в вашей любви к правителю? – уточнила Калисса. – И только?
– Нет, – ответила Леонила. – Я слышала, как Еликонида накануне исчезновения сестры переговаривалась с сообщниками в кабинете. Она говорила сделать всё тихо и аккуратно.
– Возможно, это про украшение тронного зала? – в шутку предположила ведьма.
– Дальше она произнесла слово «Селена» и «страшная участь», – шепнула графиня Альсори. – Ты мне не веришь?
– Почему Еликонида Снэик не наложила на комнату заклятие, мешающие подслушивать? – проигнорировала вопрос Калисса.
– Забыла или была уверена в собственной силе? – предположила Леонила. – Впрочем, меня она заметила. С тех пор ненавидит.
– Вы пробовали поговорить об этом с королём?
– Пробовала. Он не поверил. Вальтэриан не слушал даже мать, когда она жаловалась на сестру. Может, поэтому Еликонида уничтожила её?
– Или всё дело во власти, которую она получила после смерти королевы мира. Я верю вам. Не знаю, почему.
– Мне кажется, Селена жива и её где-то прячут.
– Тогда почему до сих пор не нашли?
– Еликонида подкупила королевских сыщиков. Они её боятся больше Вальтэриана.
– Когда исчезла королева Селена? – поинтересовалась Калисса.
– После коронации Вальтэриана, – вздохнула Леонила. – Я виновата. Я не уберегла его от влияния тёти. Хотя так старалась! Когда почувствовала, что тьма заполняет сердце короля, я решилась на отчаянный шаг. Познакомила его с ведьмой из рода Фаиэ. Красивой, благородной, умной. Мой мальчик влюбился. Я сияла от радости. Девушка оказывала на него положительное влияние.
– Что произошло потом?
– Еликонида всё испортила. Оболгала её перед королём. Он решил избавиться от возлюбленной и заставил выйти за другого. Беатриса не смогла. Она сбежала из-под венца, устроила пожар в замке Крэвэлхолл и сгорела… Когда нам становится страшно в этом мире, мы уходим в тот. Но для меня бегство – большая роскошь. Не могу оставить Вальтэриана на растерзание леди Снэик.
– Король не похож на жертву, – отметила ведьма.
– О, нет, – подтвердила графиня. – Он не жертва. Мне известно, что Вальтэриан творит. Это меня ужасает! Ничего не будет, как прежде. Я борюсь за его душу с Еликонидой. И проигрываю. Я для него прислуга. Не более.
– На зверя король не похож, – вспомнила его лицо Калисса.
– Внешнее обаяние – не залог внутренней красоты, – проговорила Леонила. – Я убеждаюсь в этом, когда слышу о новых жертвах некогда доброго ребёнка. Вальтэриан болен.
– Значит, его можно исцелить.
– Нет! Тебе и Астрид лучше бежать. Если он правда убивает невест, не справившихся с заданиями, вы в опасности. Вальтэриан безжалостен и безумен! С рождения его мучает неизлечимая болезнь. Если он злится или переживает, у него идёт кровь из носа, рта, глаз. Волна ярости накрывает Вальтэриана, сотрясая в конвульсиях тело. В таком состоянии он способен убить любого. Во время торжественных приёмов король мира сдерживает себя, глотая собственную кровь. Когда они заканчиваются, он вымещает боль на подданных и предметах, пока не падает в ломке. Припадки безумия – так я называю его бесконечные нервные срывы.
– Лекарства нет?
– Есть наркотики. Король не может без них успокоиться.
– А раньше?
– Успокаивался. Помогала Беатриса Фаиэ. Она единственная могла находиться с ним во время припадков. Приходя в себя, обессиленный король садился на пол, а Беатриса сжимала его в объятьях. О болезни Вальтэриана мало кто знает. Случайных свидетелей он убивает.