– Сочувствую, – произнесла Калисса. – Не легко видеть страдания названного сына. Почему он не помог вам сегодня?
– Вряд ли Вальтэриан знает о распоряжении тёти, – сказала Леонила. – Хотя… Если бы меня убили, он бы не переживал. Король давно забыл меня. Я здесь никто. А Еликонида – самая влиятельная леди. За спиной её величают королевой. Не зря. Власть леди Снэик огромна.
– Жутко, – вздрогнула ведьма. – Но не повод сдаваться. Я помогу Астрид стать женой властелина мира. Надеюсь, брак образумит его и жизнь подданных станет лучше. Я не боюсь Вальтэриана Колда и Еликониды Снэик.
– Зря, – хмыкнула графиня. – Возможно придать форму воде. Однако лёд уже сформировался. Застыл. Его не переделать. Стремлением изменить незыблемое ты напоминаешь мне двух девушек.
– Фрейлину Паулин? – предположила Калисса.
– Не только, – заметила Леонила. – Ты похожа на покойную Беатрису Фаиэ. Глаза мои слепнут с каждым годом. Рискую ошибиться.
– Я не помню прошлого, – призналась ведьма и перед её глазами вновь предстали стены Смертфэлка. – Леди Фаиэ. Звучит красиво. Слишком красиво для меня.
– Вспомнить прошлое я тебе помогу, – пообещала графиня. – В запретной части библиотеки есть книга «Сквозь века и грань миров». В ней описано настоящее, прошлое и будущее самых известных жителей мира. Ей суждено сыграть не последнюю роль в истории магии. Лишь бы она не попала в руки тем, кто обратит знания во зло.
– Я не хочу нарушать порядок, – проговорила Калисса. – Прочесть запретную книгу… Король точно разгневается. Судя по вашим словам, убивает он и за меньшее.
– Ты словно близнец его покойной возлюбленной, – пригляделась Леонила. – Утоли моё любопытство. Я верю, леди Снэик не победила. Узнай прошлое, развей мои мечты, коли я ошибаюсь.
– Я больше всего на свете желаю узнать, кто я, – возвела глаза к небу ведьма. – Сомневаюсь, что Беатриса. Но, пожалуй, взгляну на книгу. Должна же я быть хоть кем-то? Вспомню, кто я, тогда и топор палача не страшен.
– Я отвлеку стражников и библиотекаря, – придумала план графиня. – Ты зайдёшь внутрь.
– Когда осуществим задуманное? – поинтересовалась ведьма.
– Сейчас, – ответила Леонила.
– Подождите, – остановила Калисса. – Разве вы не собираетесь рассказать о нападении на вас королю?
– Он не поверит, что приказ отдала его тётя, – вздохнула графиня. – Жалобы лишь сильнее разозлят её. От них толку не будет.
– Еликонида попытается убить вас снова, – настаивала ведьма.
– Я буду готова, – поднялась с дивана графиня. – Не думай обо мне, как не думает Вальтэр. Защиты просить у него бесполезно. Раньше не верил, не поверит и теперь.
Калисса не возразила. Вместе с Леонилой они прошли по коридору и остановились около библиотеки. Графиня Альсори решительно проследовала к библиотекарю, старому магу, читающему пыльный свиток.
– В западном крыле видели чудовища с оленьими рогами, – сообщила она.
– Вендиго? – испугался библиотекарь. – В наших краях их полным-полно! Как в замок забрели – не понятно.
– Позовите стражу! – попросила Леонила.
Старый маг закряхтел, слез со стула, подозвал воинов, охраняющих запретную часть библиотеки, и отправил их на поиски монстра.
Дождавшись, когда шаги в коридоре затихнут, Калисса подбежала к книжным шкафам. За ними виднелась дверь, опечатанная магией. Ведьма коснулась её. Красный свет полился из ладони, и дверь открылась. Магический барьер оказался преодолим. Калисса проникла в тайную часть замка.
Здесь хранились древнейшие тексты, написанные на папирусе, бересте и глиняных пластинах. Среди них лежали свитки, закрученные в трубочку, и книги, обложки которых были из кожи колдунов. На ледяной подставке стояла книга «Сквозь века и грань миров». Над ней висел купол, сотканный из лучей энергии, едва различимой в пространстве.
Ведьма оказала на него мысленное воздействие. Купол покрылся трещинами и разбился, точно хрустальный. Осколки превратились в крупицы пыли и слились с ковром.
Калисса взяла книгу. Едва дотронувшись до неё, она увидела событие, произошедшее много веков назад. Когда шесть королевств не были объединены, и жители воевали, совершая набеги на соседние земли.
Перед глазами ведьмы промелькнула комната, обставленная деревянной мебелью. За дубовым столом сидела рыжеволосая колдунья в белом сарафане и писала письмо. Свеча дрожала в лампаде, освещая клочок пергамента, на котором с каждой секундой появлялись размашистые слова. Закончив писать, колдунья подозвала чёрную кошку и сказала:
– Они близко, Чара. Я вижу… Они идут, чтобы навеки разлучить нас. Передай это письмо моему деду.
Кошка взяла пергамент в зубы и, выбежав в открытую дверь, слилась с темнотой. Колдунья смотрела ей вслед, пока на горизонте не появились разъярённые люди с факелами, вилами и топорами. Она не испугалась. Знала, что произойдёт, и принимала судьбу со смирением истинного предсказателя.
Люди ворвались в дом, подобно смерчу. Сорвали дверь с петель, обрушили шкаф и кресло. Лица их искривляла злоба. Глаза полыхали кровожадностью.
Колдунья не проявила к ним интереса. Она продолжила сидеть за столом, перелистывая страницы недавно написанной книги. Запах чернил ещё витал в воздухе.
– Джолин, – обратился к ней деревенский староста. – Ты обвиняешься в колдовстве. А участь нечестивых ведьм тебе хорошо известна.
– Верно, Милиар, – ответила колдунья.
– Увести её на площадь! – распорядился староста.
– Будь благодарен, что дышишь, – сказала Джолин, отстранив от себя людей. – Я спасла тебе жизнь магией, которую ты называешь злом. Что ж, плата хороша! Не смотри затравленно. Я не причиню тебе вред. Судьба тебя ещё настигнет.
– Выведите ведьму! – поторопил Милиар.
Двое здоровых крестьян выволокли её на площадь и привязали к столбу. У подножья его лежала солома. Толпа скандировала: «Ведьма, ведьма! Сжечь её!» Джолин вздохнула: «Невежды. Обвиняют, даже не пытаясь постичь магию».
– Наша односельчанка Джолин обвиняется в сговоре с нечистой силой и колдовстве! – поднёс факел к соломе староста. – Она приговаривается к смертной казни путём сожжения!
Солома вспыхнула и загорелась, образовав огненное кольцо вокруг колдуньи. Толпа восторженно заревела. Джолин не хотела умирать, видя озлобленные лица.
Она перевела взгляд на огонь. В пламени мелькали саламандры, взмахом хвоста приветствуя её. Сквозь боль колдунья улыбнулась. Любуясь созданиями магии, она пыталась погрузиться в духовный мир, где не страшны ни люди, ни смерь.
Огонь стремительно поднимался. Он охватил ноги Джолин, прожигая до кости. Она испустила крик, всколыхнувший пламя, и поняла: от боли не спастись. Колдунья подняла глаза к ночному небу, прощаясь со звёздами и луной.
На крыше дома, выполнив её последнее желание, сидела кошка и смотрела на умирающую хозяйку. Она тихо жалобно мяукала, не в силах помешать толпе.
«Всё хорошо, Чара, – мысленно связалась с ней Джолин. – Так должно быть. Велика плата за предвидение судьбы мира. Я должна умереть, чтобы достойнейшие прочли мои предсказания и спасли Сноуколд. Пройдут века, и грань миров сотрётся, прежде чем опасность будет грозить ему. Прощай, Чара. Радуйся! Мы не доживём до этих страшных дней».
С чёрного неба упала звезда, и тьма опустилась на деревню. Глаза колдуньи закрылись. В зрачках кошки отразился её обугленный силуэт.
Чара спрыгнула с крыши и побежала в дом хозяйки. Однако вместо него обнаружила горящие стены, внутри которых обращались в пепел рукописи Джолин. Кошка свернулась клубком, пытаясь защититься от всего мира, и тихонько заскулила.
У догорающего дома веселились деревенские ребята. Они услышали её плачь и подбежали.
– Смотрите! – воскликнул один из них. – Эта кошка принадлежала сгоревшей ведьме!
– Да, – подтвердил другой. – Тварь Джолин!
– А давайте её камнями закидаем? – предложил третий. – Нечисть надо уничтожать!