– Подожди, – прикрикнул стражник. – Я же сказал, нет!
– Почему? – обиделась Юлиана. – Задумка проста!
– А ещё рискованна и безумна! – топнул ногой воин.
– О чём вы? – прервала спор беглянка.
– Леди Астрид пришло письмо от короля мира, – прошептала Юлиана. – Фрейлины клянутся, он хочет жениться на ней! У него уже были невесты. Никто не знает, куда они исчезли. Последнюю звали Паулин Граффиас. Она была дочерью Гарольда, правителя южных земель. Поговаривают, Паулин умерла от руки короля Вальтэриана. Из-за этого её отец ведёт с ним войну. Паулин служила фрейлина – ведьма Калисса. Молва гласит, ей удалось выжить. Где она – неизвестно. Ты могла бы притвориться Калиссой перед Астрид и её бабушкой. Они приветствуют колдовство. Астрид сделала бы тебя своей фрейлиной.
– Не хочу лгать, – сказала девушка. – Головы можно лишиться. Нет ли иной работы в королевстве?
– Лучше рискнуть и стать фрейлиной, – настаивала служанка. – Моя участь не завидна. Любой обиду нанести может. Фрейлину же тронуть не осмелятся. По-другому заработать в Штормгроте тоже можно. Только вряд ли тебе понравится ублажать клиентов за горсть медяков.
– Значит, у меня нет выбора, – вздохнула беглянка. – Лучше притворяться ведьмой и охранять леди Астрид от тирана-короля, чем… Я согласна.
– Разрешите, наконец, представиться? – проворчал стражник. – Моё имя Адриан.
– Вы нашли меня? – уточнила девушка.
– Я, – подтвердил Адриан. – Если вас хоть капельку интересует моё мнения, то я против вашей затеи!
– Спасибо, что спасли, – произнесла беглянка. – Однако Юлиана права. Кем может работать девушка без дома, семьи и средств? Быть фрейлиной большее, к чему я могу стремиться.
– Живите, как хотите, – проворчал стражник и ушёл, хлопнув дверью.
– Не обращай внимания на его грубость, – посоветовала служанка. – Он хороший человек, хоть и ворчун. В молодости Адриан служил в армии отца Вальтэриана, покойного короля Зигфрида Колда. Тот воевал за объединение королевств: людей, магов, эльфов, оборотней, вампиров и демонов. Поначалу его идею поддержали лишь маги. Ведь Колды принадлежали к их расе и правили ими на протяжении веков. В ходе войны на сторону Зигфрида встали правители людей – Мейраки. С королевством эльфов он заключил брачный союз. Женился на Селене Снэик. Правители Нижнего Сноуколда без боя преклонили колени. Они были родственниками его жены. Хотя об этом не принято говорить. Подземный мир пользуется дурной славой. Остальных Зигфрид покорил силой и стал правителем мира. Те, кто воевали за него, вернулись к семьям. Адриану не повезло. Его деревню сожгла объединённая армия оборотней и вампиров. Жену и троих детей зарезали.
– Он нашёл в себе силы жить, – проговорила девушка, представляя его ужас.
– Адриан хотел пронзить себя мечом, – поведала дрожащим голосом Юлина. – В этот миг над ним пролетела Гром-птица и сделала в воздухе кувырок. Адриан не стал убивать себя, раз священная птица против.
– Священная? – переспросила беглянка.
– Да, – подтвердила служанка. – Она священна для всех жрецов Стихии Воздуха. Прихожане тоже почитают её. Адриан счёл появление Гром-птицы знаком, смирился с участью и пошёл в стражу Мейраков.
– Нелегка судьба, – прошептала девушка, стараясь вспомнить свою. – Не только ворчать начнёшь. Рассудок потерять можно.
– Совсем заболталась я! – всплеснула руками Юлина и достала из шкафа платье. – Тебе пора сменить наряд.
– Спасибо, – взяла одежду беглянка и невольно отметила: рукава зелёные, юбка и корсаж – бардовые.
– Не обижайся, я не имела в виду ничего такого, – потупила глаза служанка. – Просто на другое платье денег нет. А твоё совсем истрепалось.
– Не понимаю вас, – смутилась девушка.
– В королевстве эльфов похожие платья носят куртизанки, – пояснила Юлиана, краснея. – В Штормгроте об этом мало кто знает. Клянусь, не хотела обидеть!
– Понимаю, – кивнула беглянка. – Ничего страшного. Вы и так делаете для меня много. Когда-нибудь я верну долг.
– Не стоит, – проговорила служанка. – За добрые дела духи Четырёх Стихий мне здоровье дают.
Беглянка подождала, пока за Юлианой закроется дверь, и сняла одежду. Парчовый наряд с узорами из золота и серебра соскользнул на пол, обнажая белую кожу. Девушка надела простое, но чистое платье и вздохнула свободнее. Будто скинула годы, проведённые в камере.
Расправив складки одежды, она подошла к зеркалу, висевшему у кровати, и с волнением взглянула на себя. В нём отразилось измученное молодое лицо с острыми скулами и треснутыми губами. Единственное, что привлекало взор – это яркие карие глаза, как угольки сияющие на фоне болезненной кожи. Девушка заметила, что золотистые волосы сохранили прежнюю красоту, но сильно спутались. Сил расчесать их не было.
Беглянка легла на кровать и заснула крепким сном. Впервые за долгое время её не тревожили крики баньш и скрежет когтей пертов.
Девушке приснилась богатая комната с камином и множеством свечей. За резным столом сидела юная леди в красном платье с узором саламандры и накидкой цвета пылающего огня. Она читала письмо, содержание которого её явно огорчало.
Вдруг в комнату ворвались стражники в белоснежных доспехах с голубыми плащами, на которых была вышита Гром-птица. И, не медля ни секунды, схватили леди.
– Как вы смеете врываться? – вскричала она, роняя письмо. – Немедленно отпустите! Вы знаете, кто я и что вам за это будет?
– Приказ короля Вальтэриана Колда, – ответили воины.
Они провели леди через длинные коридоры замка и бросили в карету, связав запястья. Она уже не вырывалась, а с грустью и болью думала о ком-то.
Карета проехала мимо садов, посёлков и заснеженных полей. С каждой минутой дорога становилась безлюднее и мрачнее. Скоро девушку доставили в Смертфэлк.
Королевские стражи остались снаружи. А она без страха прошла внутрь в сопровождении демонических стражей. На пути к камере леди молчала, хотя бесы, окружающие её, не унимались ни на секунду. Стоны и крики заключённых тоже резали слух.
Девушку ввели в холодную камеру. Там её ожидал высокий худощавый мужчина с короткими серебряными волосами. Одет он был в белоснежный, созданный изо льда дублет, и штаны, узоры которых напоминали разбитое стекло. Плечи его покрывала меховая накидка, скреплённая серебряной брошью в виде змеи. С безымянного пальца правой руки свисал переливающийся перстень.
На лицо лорда падала тень, скрывая всё, кроме хищных голубых глаз. В них отражались холод полярной ночи и ярость вьюги. Глаза сверкали, как нож перед вкушением крови. Безжалостно, равнодушно, надменно.
– Наконец-то, – холодно сказал мужчина, испепеляя стражей взглядом. – Вы заставили меня ждать. Непозволительное упущение для тех, кто хочет жить.
– Простите, Ваше Величество, – проговорили монстры и, поклонившись, исчезли за дверью.
Король неторопливо вышел из тени. Луч света упал на бледное лицо с острыми скулами. Тонкие губы искривила презрительная ухмылка. Сложно было сказать, что скрывается за ней.
Вальтэриан вальяжно подошёл к леди и заглянул в глаза. Она не отступила. Хотя во взгляде её читались обвинение и обречённость.
– Не смотри так, – ледяным тоном велел король. – Ты знаешь, почему здесь. Мой приказ важнее любого закона. Ты его нарушила.
– Холодный, бесчувственный ублюдок, – произнесла девушка.
– Отлично подметила, – усмехнулся Вальтэриан и впился в её губы поцелуем. – Я скучал.
Он целовал долго, жадно, настойчиво. Леди пыталась оттолкнуть его. Но холодные руки, словно змеи, обвили талию. Когда девушке стало не хватать воздуха, король отступил. Разжал объятья, и её накидка упала к его ногам. Ткань вмиг покрылась льдом. Вальтэриан поднёс пальцы к вискам леди. Она ощутила, как холод проникает в каждую клеточку тела. Сознание начало медленно уплывать. Девушка пошатнулась и невольно прижалась к груди короля. В его ледяных объятьях она потеряла сознание. Он взял её на руки и положил на кровать. Поцеловав леди в последний раз, Вальтэриан прошептал: «Ненавижу тебя» и исчез в голубом портале.
Бывшая узница Смертфэлка проснулась, тяжело дыша. Мысли о прошлом тревожили её сильнее. «Кто та богатая леди, что так похожа на меня? – гадала она. – Что связывало её с королём мира?» Думая об этом, девушка пришла к выводу, что только в замке Вальтэриана найдёт ответ.
За окном рассвело. Кошмары ночи отступили перед сиянием синего солнца. Оно вошло в зенит и мерцало на голубом небосводе в окружении планетарных колец Сноуколда. Они переливались фиолетовым, синим и перламутровым.
Адриан сменился на посту другим стражем и побрёл в покои незнакомки. Он считал идею Юлианы глупой. Однако чувствовал ответственность за судьбу спасённой девушки. Потому решил помочь.
– Можно я войду? – поинтересовался он, шаркая ногами у двери.