– Прогулки не для меня. Я хочу станцевать с тобой.
На лице стражника появилась широкая улыбка. Он поклонился и повёл ведьму в круг танцующих. Музыка окутала их, и они начали вальсировать.
Движения Кастора казались жалкими и неумелыми на фоне Беатрисы, привыкшей к балам. Она плыла по ледяному паркету, словно лебёдушка. Платье её шелестело в такт нежной скрипке. Стражник любовался ведьмой, как святыней. Она же не обращала на него внимания.
Зато король смотрел пристально и сжимал ладонь Эвридике Фаиэ до хруста.
– Всё хорошо, мой лорд? – спросила баронесса, чуть не закричав от боли.
– Да, – прорычал Вальтэриан.
Эвридика принялась щебетать о достоинствах короля. Он не слушал, представляя, в каких муках будет умирать тот, кто осмелился прикоснуться к его собственности.
Беатриса разделяла чувства Вальтэриана. Ей было неинтересно слушать весёлые рассказы Кастора. Вид короля в объятьях другой вызывал необъяснимые приступы гнева.
Она не выдержала и после первого танца покинула стражника. Сердце, отвыкшее от вальса и ревности, кололо. Беатриса ощущала необходимость успокоиться. Она поднесла бокал к графину вина, наклонила, и он разлетелся на мелкие осколки. Голубая вспышка на миг ослепила. Ведьма протёрла глаза, повернулась и перед ней появился разъярённый Вальтэриан.
– Как ты смеешь? – прошипел он.
– О чём вы, Ваше Величество? – изогнула бровь Беатриса.
– Продолжишь общаться с ним, – прижал её к стене король. – Его убью. Тебя снова кину в Смертфэлк. Никто не помешает мне.
– Ты тоже не вейся вокруг моей родственницы, – поддалась порыву ведьма. – Не то найду способ и свергну с тебя престола. В казематах столицы юбок, которые можно задрать, нет. А если есть, тебе они не понравятся.
– Ревнуешь? – удивился Вальтэриан.
– Беспокоюсь о леди Астрид, – сказала Беатриса, успокоившись. – Она ревнует, не я.
– Не лги, – потребовал король.
– Извиняюсь, что отвлекаю, – кашлянул Кастор.
– Безродный ублюдок, ты кем себя возомнил? – в голосе Вальтэриана прозвучали угроза и недоумение. – Ещё раз так сделаешь – умрёшь. Я лично прикончу тебя.
– Простите, – склонил голову стражник.
– Беатриса, ты станцуешь со мной, – заявил король. – Это не обсуждается.
Бросив надменный взгляд в сторону Кастора, он повёл бывшую любовницу в круг танцующих. Она не противилась. Ей было интересно, как долго они смогут терпеть друг друга.
– Каково танцевать с королём Сноуколда? – поинтересовался Вальтэриан.
– Ты хотел спросить, каково танцевать с главным интриганом, убийцей и лжецом? – уточнила Беатриса.
Король ухмыльнулся, не пытаясь опровергнуть.
– Даже не будешь отрицать? – провоцировала ведьма.
– Нет смысла, – пожал плечами Вальтэриан, умело вальсируя.
– Хоть в чём-то мы согласны, – вздохнула Беатриса, ощущая себя слабой в объятьях короля, злясь на него за собственную беспомощность.
– Раньше ты не была такой острой, – заметил он.
– А ты таким холодным, – не осталась в долгу ведьма.
– Проверим? – хитро прищурился Вальтэриан и притянул её для поцелуя.
Маги, которые прежде делали вид, будто ослепли, теперь ошеломлённо смотрели в их сторону. Шептаться не смели, боясь гнева короля. Когда он прервал поцелуй, они поспешно отвернулись, вновь изображая статуй.
Астрид сжала зубы, с ненавистью глядя в сторону короля и его фаворитки. Она хотела опрокинуть столы, расцарапать стены. Но не позволяла себе выпустить гнев. Леди Мейрак чинно стояла в толпе придворных, представляя собой эталон спокойствия.
Её эмоции не укрылись от зоркого взгляда Еликониды. Она коварно улыбнулась и повернулась к Эвридике:
– Мой план почти удался. Невеста племянника возненавидела Беатрису. Её терпение скоро иссякнет, и у леди Фаиэ на одного врага станет больше. Мне бы хотелось, чтобы Астрид избавилась от неё.
– У правительницы людей не получится, – заявила баронесса. – Она несдержанна. Её глаза полыхают злостью. Леди Мейрак не способна придумать план убийства и воплотить.
– Зато нервы Беатрисы попортит, – отмахнулась эльфийка. – Дальше дело за мной. Важно, чтобы они поссорились у всех на виду. Тогда, если я избавлюсь от Беатрисы, в её смерти обвинят Астрид.
– Коварно, – одобрила Эвридика. – Браво, леди Снэик!
– Я ещё не решила, как поступить, – сказала Еликонида. – Не хочу торопиться. Если уберу с доски главную фигуру, выиграю партию. Остальные станут не опасны сами по себе.
– О чём вы? – не поняла баронесса.
– У меня много планов, – поведала эльфийка. – Не забивай прелестную головку ими. Затащи в постель моего племянника. Потом посмотрим, как действовать.
– Я очарую короля, – уверила Эвридика. – Продолжите покровительствовать мне, и он будет слушаться вас. Уже сегодня Вальтэриан приползёт на коленях к моей постели.
– Не будь уверена, – посоветовала Еликонида. – Он отверг многих.
– Видела я разборчивых, – засмеялась баронесса. – Ничего в них особенного. Одно слово «мужики». Все из плоти. А она их подводит. В постели мужчины беспомощны перед женской красотой. Я лучше многих знаю, как обернуть их слабость в нашу ползу.
– Хорошо, если правда, – сказала эльфийка.
Она понимала, важно взять под контроль племянника и лишить власти Беатрису. Ведь, если не получится, его придётся усыпить, как бешеную собаку. Тогда леди Фаиэ и другие враги потеряют силу, подобно пешкам в шахматной игре.
Из коридора выбежал шут, поскользнулся и едва не ударился о стол. Еликонида рассмеялась, не сдерживая злорадства. Подданные поддержали её заливистым смехом. Чужие падения всегда приносили им радость, пробуждая жажду крови. Тревога о будущем покинула тётю короля, позволив насладиться превосходством перед слугою.
– Идиот, – выругалась она, поймав Курта за шиворот.
– Хуже, – сказал он, раздражая широкой улыбкой. – Я жизнерадостный идиот!
Шут вырвался, махнул шляпой с бубенчиками и убежал. Эльфийка перевела взгляд на танцующих. Она не увидела Вальтэриана с Беатрисой и решила, что они уединились в спальне. Настроение её снова омрачилось. Пробеги шут на сей раз, она не удержалась бы и ударила его головой о стену.
Король и ведьма скрылись в саду, подальше от любопытных придворных. Беатриса не могла прийти в себя после того, как поддалась напору Вальтэриана и ответила на поцелуй. Она ощущала, будто падает в бездну. Но отрицать, что понравилось, не могла.