– Против правды даже трусы восстают, – уставился на него Рольф. – Не стыдно за материнской юбкой прятаться, да гнусь творить? Я принцессу тоже не люблю. Её братец лишил меня отца и половины семьи. Однако твой поступок всё равно мерзок. Как после него тебя можно мужчиной называть? Опоил зельем, а потом… Ты слабак и трус! Лучше б сделал её своей по- нашему, по-звериному. И то чести больше было бы. А так… Не удивлюсь, если принцесса променяет тебя на эльфа.
– Заткнись, – прошипел Конан. – Мои дела тебя не касаются, шакалёнок.
– Угомонись! – крикнула правительница оборотней.
– Храбро говоришь, – повернулся к родственнику Рольф. – Лучше бы ты на поле боя скалился, а не поджимал хвост.
– Убью! – Конан бросился к Рольфу. Стул его упал. Кубок вина разлился, испачкав рукава Авелины.
– Немедленно сядь! – рявкнула Матильда, преграждая путь. – Рассудок потеряли? Рольф, Конан, ещё раз от вас услышу брань, обоих прикажу выпороть.
Оборотни затихли, гневно сжимая когтистые пальцы в кулак. Шерсть их стала дыбом. Уши навострились.
– С вашего позволения, я выйду, – поднялся Лавриаль. – Всё вкусно, леди Матильда.
Янина побежала за ним. В коридоре эльф остановился и посмотрел на неё. Во взгляде его плескалось отчаянье.
– Перед тем, как приехать в Наккар, я остановился в кабаке, – сказал он, еле шевеля губами. – У кареты сломалось колесо. Я вынужден был ждать, пока его починят. Ещё и дождь начался… Чёрт! Зачем я пошёл в кабак? Зачем бесы толкнули меня туда?
В голосе эльфа слышалась плохо скрываемая злость. С языка едва не слетели ругательства. Вены выступили на его лбу. Пот склеил пряди чёрных волос. Только воспитание помогло Лавриалю сдержаться.
– Что ты услышал? – вопрошала Янина. Дрожь била её, точно розги.
– Твой муженёк хвастался перед голью кабацкой, что поимел тебя. Я… – голос эльфа дрогнул. – Мне хотелось схватить его за грудки и… Но я подумал, что он несёт пьяный бред. Не поверил! А, оказывается, он не лгал. Как Конан решился совершить подобное?
– Не переживай за меня, – горько усмехнулась принцесса. – Ничего не изменить. Давай просто…
– Забудем? Ха! У меня нет твоего терпения, Янина. Я не позволю какому-то отребью причинять тебе боль… – Лавриаль не успел договорить. Из банкетного зала выскочил Конан.
– Отребью? – повторил он. – Это вы про меня, лорд Снэик?
– Про вас! – воскликнул эльф. – Вы нецивилизованный варвар! Неужели у всех оборотней понятие о чести отсутствует?
– Не нарывайтесь, – предостерёг Конан. – Я законный муж Янины. Я имею право делать со ней всё, что заблагорассудится. Не лезьте не в своё дело. Иначе не посмотрю, что вы заморский гость.
– Тоже изнасилуете меня? – не унимался Лавриаль. – Ваш младший волчонок прав. Вы не мужчина!
– Жалкий эльф! – озверел оборотень. – Ты и тебе подобные даже меч держать нормально не умеют. Вместо него у вас кисти для рисования картин, которыми мы подтираем зад!
На крики сбежались другие оборотни. Матильда замерла в проходе, не понимая, как предотвратить конфликт. Лавриаль крикнул:
– Я вызываю вас на дуэль! До первой крови, лорд Граффиас.
– Мы не в Хионфлоре, – возмутился Конан. – У нас до первой крови не дерутся даже девчонки. Мы будем биться, пока один из нас не свернёт шею другому. Выбор оружия за тобой. Что пожелаешь меч, лук, копьё? На самом деле не важно. Любое оружие я смогу засунуть в твою эльфийскую задницу!
– Племянник! – прервала правительница оборотней. – Веди себя сдержанно.
– Я выбираю кулачный бой, – заявил Лавриаль.
– Ты хоть знаешь, что это такое, мальчик? – рассмеялся оборотень.
– Вы… вы… – задохнулся от возмущения эльф.
Янина схватила его за руки, не давая наброситься на Конана. Бессвязный шёпот срывался с её искусанных до крови губ. Она теряла связь с происходящим от страха за Лавриаля.
– «Вы», – передразнил оборотень. – Зачем вежливость, когда мы собираемся набить друг другу морды? Очевидно, все эльфы лицемеры.
– Зато не грубые мужланы, как оборотни! – не остался в долгу Лавриаль.
Оборотень и эльф покраснели от злости. Кожа их стала горячей, словно они превратились в костры. Авелина оттащила Конана в сторону, боясь, что он начнёт драку. Янина с Цефасией увели Лавриаля. Матильда схватилась за голову, мечтая, чтобы эльф уехал на восток, а принцесса смирилась с участью. Она опасалась, что о предстоящей дуэли узнает король.
Глава 15
Религиозные реформы
Спустя месяц Кастор поспешил освободить из заточения Майслава и Шератана. Он взял со стола связку ключей и направился к их покоям. На пути ему встречались братья и сёстры. Они приветствовали его и спешили на молитву. Для них месяц прошёл незаметно, в отличии от тех, кто подвергся олоткарии.
Оказавшись возле покоев, Высший жрец попробовал открыть поржавевшую замочную скважину. Ему пришлось изрядно помучиться, прежде чем дверь отворилась.
Свет ударил в глаза Кастору, и тот сделал шаг назад. Из комнаты выплыла чёрная тень. Высший жрец присмотрелся и разглядел осунувшееся серое лицо с глубокими морщинами. Майслав встретился взглядом с Кастором и поднял уголки губ в подобии улыбки. Он выглядел уставшим, однако глаза его горели молодецким огнём.
– Рад видеть тебя, – произнёс старший жрец. – Олоткария подошла к концу?
– Да, – сказал Высший жрец, виновато потупив взор. – Ты же понимаешь, я был вынужден…
– Ты соблюдаешь правила, написанные праотцами, – понимающе кивнул Майслав. – Похвально. Я бы половину их отменил. Ну да ладно. Это разговор минувших дней. Не беспокойся за меня. Я в порядке. Месяц заключения – ничто для того, кто провёл много лет в подземелье.
– Извините, – пробормотал Кастор. От напоминания о тяготах жизни при Заваде тошнота сковала его горло. – В заточении вы ждали прихода мессии, надеясь обрести свободу, а я снова запер вас. Злая шутка судьбы.
– Судьба вообще шутница, – хмыкнул старший жрец. – Я не сержусь на тебя. Пошли. Полагаю, Шератан ждёт освобождения.
Навьяны прошли до конца коридора и отворили дверь в покои проповедника. Кастор проскользнул внутрь, споткнувшись о табуретку. Темнота мешала ориентироваться. Он ойкнул и отскочил к кровати. На ней спал Шератан, укутавшись толстым одеялом. Высший жрец потряс его за плечо. Проповедник заворочался и проснулся.
– Утро Создателя началось! – поприветствовал он братьев, поспешно вставая с кровати.
– Верно, – распахнул шторы Майслав.
– Олоткария закончилась, – объявил Кастор. – Поздравляю, братья, ваши грехи искуплены.
– Как себя чувствует Вартан? – поинтересовался Шератан.
– Он ещё не приходил в себя, – пояснил Высший жрец. – Сёстры старательно за ним ухаживают. Жить будет. Мы боялись худшего.
– Да сохранит ребёнка Создатель, – сложил руки в молитвенном жесте проповедник.
– Вы сможете навестить его, когда пожелаете, – добавил Кастор. – Встретимся на утренней молитве.
Шератан опустошил графин воды, как только за собратьями закрылась дверь. Неприязни к ним он больше не испытывал. Время прошло, обиды забылись. В коридоре проповедник расспросил сестёр, где находится Вартан, и отправился к нему.