– Севериан Колд ожил, – объявил Вальтэриан. – Моя магия свершила то, что вы считали невозможным! Почему молчите? Ну же, поприветствуйте вернувшегося к жизни кронпринца!
– Слава королю мира! – послышались заторможенные возгласы. —Слава кронпринцу!
Севериан заулыбался, с превосходством взирая на толпу магов, послушно выкрикиващих его имя. Подобно уличному лицедею, он поднял руки, демонстрируя, что счастлив видеть их.
– Севериан слишком слаб, чтобы провести с нами остаток праздника, – сказал Вальтэриан, одарив брата заботливым взглядом. – Завтра он почтит нас более долгим присутствием. Не так ли, брат?
Кронпринц насмешливо поклонился и ушёл в сопровождении стражников. Король вальяжно опустился на трон, положил руку на подлокотник и поднял кисть. Стражи, стоящие у дверей, магией закрыли их. Вальтэриан не хотел тратить силы даже на простейшее колдовство. Обряд воскрешения отнял много энергии. Требовалось время, чтобы восполнить её.
– Вам понравился мой сюрприз? – поинтересовался король.
Коварная улыбка говорила, что отрицательный ответ неприемлем. Подданные вынужденно зааплодировали, пряча страх и осуждение за маской покорности.
Одна Янина Колд не умела скрывать чувства. Она упала в обморок, не выдержав новости.
Около неё столпились придворные, обеспокоенно вздыхая. Они, как могли, изображали беспокойство за принцессу.
Еликонида оттолкнула их и подбежала к племяннице. Желваки ходили на её острых скулах. Она злилась на короля и еле сдерживала желание отругать его при подданных. Совладав с гневом, эльфийка позвала лекарей. Они подхватили Янину и вынесли из тронного зала в прохладный коридор. Дверь за ними закрылась магией Еликониды.
Беатриса и Леонила не сразу сообразили, что делать. Они намеревались пойти следом. Но полный спокойствия голос Вальтэриана остановил их.
– Не переживайте, – обратился он к толпе. – Принцесса упала в обморок от радости. Бал продолжается. Леди Астрид Мейрак, выйдите вперёд.
Король так быстро сменил тему, что правительница людей вздрогнула от неожиданности. Поклонившись, она приблизилась к трону.
– Ваше первое задание будет заключаться в поисках жезла Четырёх Стихий, – произнёс Вальтэриан. – Он находится в лабиринте Потерянных Душ.
– Ради вас, мой король, я смогу всё, – заверила Астрид, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не озадаченно.
Вальтэриан жестом велел невесте вернуться на место. Она вновь поклонилась и затерялась в толпе придворных. Король хлопнул в ладоши.
Дирижёр поклонился, взмахнул палочкой и инструменты заиграли сами по себе. Скрипка перебивала торжественное звучание фортепиано. Флейты вторили, создавая весёлую атмосферу. В нужный момент они затихали, повинуясь магии музыканта. А после зазвучали с новой силой, ускоряя танцевальный темп.
Самое интересное на балу закончилось. Вальтэриан заскучал и, обогнув танцующих, оказался в коридоре. Едва он вышел, подданные зашептались. Каждый маг сомневался в его психическом здоровье.
Еликонида увидела племянника и решительными шагами направилась к нему.
– Ты, верно, не в себе! – вскричала она с яростью фурии. – Как осмелился пренебречь главным магическим законом? Запрещено нарушать ход течения времени, искать способ обрести бессмертие и оживлять мёртвых! Тебе ли не знать?
– Я знаю достаточно, тётя, – с ледяной учтивостью произнёс Вальтэриан. – Законы писали слабые маги. Они не могли сделать то, что могу я. Я родился в правящей семье, чтобы всё изменить! Никто не смеет читать мне нотации. Вы том числе.
– Лорды боятся, что ты сошёл с ума, – проговорила эльфийка, задыхаясь от гнева. – Из-за страха за свою шкуру они могут свергнуть тебя! Я не желаю тебе плохого. Слушай меня, и всё будет хорошо. Иначе, найдётся тот, кто займёт твоё место.
– Вы мне угрожаете? – прошипел король.
– Я говорю, что может произойти, – пояснила Еликонида. – Не нарушай больше законы королевства. Никогда!
– Я совершил невозможное, – тщеславие Вальтэриана не знало границ. – Если человеческая девка не найдёт жезл Четырёх Стихий, я сделаю это. С ним моя магия усилится. До этого дня я не ведал, совладаю ли с ней. Но теперь уверен. Раз я могу оживлять, жезл мне покорится.
– Ты безумен, – прошептала эльфийка. – Когда король не соблюдает законы, подданные тоже! Магические законы созданы, чтобы оберегать нас от хаоса.
– Уходите, – приказал Вальтэриан. – Предпочитаю гулять в тишине.
Еликонида гордо вскинула голову, вынужденно повинуясь. Она свернула в западную часть замка, оставив племянника у тронного зала, и пришла в покои ожившего кронпринца.
Узорчатые завитки льда придавали комнате роскоши. Полки со множеством книг говорили об учёности Севериана. Картины с зимним пейзажем открывали романтичную сторону его натуры.
Эльфийка заметила: в покоях ничего не изменилось с момента гибели кронпринца. Ей почудился ледяной гроб, стоящий в углу. А в нём – безголовое тело. Еликонида тряхнула головой, прогоняя наваждение. Гроб исчез. Однако картины прошлого не покинули сознание.
Обернувшись к окну, она почувствовала запах крови и увидела призрак Севериана. Он собирался покончить с собой из-за разлуки с возлюбленной. Сомнения не давали сделать решающий шаг. Юный кронпринц плакал и царапал ладони кинжалом. Рассечь вены или всадить остриё в сердце не хватало отваги.
В комнате появился Вальтэриан. Эльфийка плохо помнила, как он выглядел молодым. Потому облик его окутывала туманная пелена. Вскрикнув, король бросился на помощь брату.
– Что ты творишь? – вопрошал он, забирая у Севериана окровавленное оружие. – Хочешь убить себя и стать призраком, как четвероюродный дядя Бертольд?
– Оказаться привязанным к месту смерти – пытка для любого, – проговорил кронпринц. – Участь дяди меня пугает. Я видел, как в полночь является его призрак с верёвкой на шее.
– Бертольд не может отойти в иной мир, – поведал Вальтэриан. – Обрести покой ему сложнее, чем умершим естественной смертью.
– Я тоже страдаю, только в мире живых! – обречённо выкрикнул Севериан. – Участь вечного скитальца не так меня пугает, как расставание с Генриеттой! Мама говорила, Четыре Стихии милосердны. Они соединят меня с любимой в загробном мире.
– Забудь о ней, – приказным тоном сказал Вальтэриан, исцеляя порезы на руках брата. – Найдёшь другую.
– Без Генриетты мне жизни нет! – ревностно вскричал кронпринц. – Я не ты, Вальтэр. Я не могу скрывать чувства и находиться в кровавом, лживом, несправедливом мире. Не для меня он создан!
– Я помогу тебе, – решил Вальтэриан. – Ты встретишься с той эльфийкой. Клянусь.
Магией льда он сковал стражей у входа, взмахнул рукой, и они разлетелись по полу ледяными осколками.
Воспоминание показалось Еликониде настолько реальным, что она отбежала, дабы не порезатья. Видение оборвалось. Силуэты растворились в воздухе, точно капли красок в реке.
Эльфийка ощутила забытое чувство – жалость. Она вспомнила, как приказала подданной очаровать Севериана, после чего рассказала об их романе Зигфриду. Месть сестре для неё была важнее кровных уз. Даже сейчас ненависть вытеснила из сердца сострадание.
Еликонида подумала: «Вальтэриан помог брату бежать и этим подписал ему смертный приговор. Мучает ли его совесть? Наверное. Каждую ночь он просыпается с криком, который слышен во всех уголках замка. Снятся ли племяннику убитые им? Севериан наверняка. Иначе избалованный король не оживил бы его. Соперничества он не терпит. А тут такая братская любовь! Интересно, будут ли мне сниться убитые мной? В любом случае, я страху не поддамся. Оживлять врагов хуже, чем убивать. Я буду хорошо править Сноуколдом, в отличие от Селены и племянника».
– Что вы хотели? – послышался голос из глубины покоев.
С софы, стоящей в тёмном углу, поднялся Севериан. Он до последнего делал вид, будто не замечает тётю. Однако она подозрительно долго молчала. Кронпринц не выдержал. Нехотя и лениво он подошёл к ней.
– Я зашла проведать тебя, племянник, – сказала Еликонида бесцветным голосом и села за стол.
Видения перестали мучить её. Лишь слабость в теле напоминала о них.
– С вами всё в порядке? – ради вежливости поинтересовался Севериан. Глаза его выражали безразличие.
– Вспомнила, как ты влюбился в Генриетту и что из этого вышло, – поведала эльфийка и начала приводить план в действе. – Я предупреждала. Ты не слушал. Доверять Вальтэриану глупо! Он подстроил, чтобы вас поймали во время отплытия. Хотел избавиться от тебя.
– Брат заботится обо мне, – сделал оскорблённое выражение лица кронпринц. – Он оживил меня!