На рассвете Матильда Граффиас явилась в покои племянника. К её удивлению, он не спал, а тренировался. Посреди комнаты стояло чучело, обтянутое красной тряпкой. Конан бил его кулаком, яростно стискивая зубы. Он взмок и устал. Пот лился с него, как с водопада. Однако оборотень не собирался останавливаться. Каждый удар, обрушенный на голову чучела, был сильнее предыдущего.
– Потрясающе, – произнесла оборотниха. – Наконец в тебе проявилась наша порода! Жаль только, ярость ты растрачиваешь на пустяки. Что толку от сломанного чучела?
– Я представляю на его месте хионфлорского ублюдка, – рыкнул Конан. – Зачем пожаловали?
– Разве нужен повод? – иронизировала Матильда.
– Вам – да, – ударил чучело оборотень.
– Зря стараешься, – хмыкнула оборотниха. – Избить наследника востока я тебе не позволю. Он наш гость. Мы должны вести себя с ним учтиво. Иначе репутация нашей династии пострадает, и никто из правителей не захочет заключать с нами торговые соглашения.
– Вы, помнится, говорили, что вам наплевать на мнения лордов.
– Да, но привлекать внимание к династии сейчас нельзя. Ты и Авелина постарались, чтобы нам было, что скрывать.
– У вас опять претензии?
– А как ты думаешь? Ты изнасиловал принцессу мира, и она забеременела. Если об этом узнают правители шести королевств…
– Вы хотели, чтобы у меня поскорее родился наследник, и я сделал всё, чтобы исполнить ваше желание.
– Ты должен был обольстить Янину, расположить её к нам. Но ты не способен на умные действия. Зато Авелина молодец! Быстро подсуетилась, лишь бы сынок не мучился. Мне ни слова не сказала. Будто я никто!
– Тётя, вы драматизируете. Всё отлично! Принцесса добрая или глупая, или всё вместе. Она не расскажет о случившемся королю. За народ беспокоится! Меня от её лицемерия тошнит.
– Идиот.
– Хватит! Где видано, чтобы женщина отчитывала мужчину? У эльфов? От них повадок нахватались?
– Рот закрой. Я защищала юг, когда ты спал в колыбели. Ты обязан слушаться меня и молчать.
– Слушаю и повинуюсь, Ваше Величество, – с сарказмом молвил Конан.
– Не паясничай! – крикнула Матильда и, вздохнув, добавила. – Я пришла не для ссоры. Ты мне ближе, чем северная девка или её остроухий дружок. Мы предводители волков. За нами стая. Мы должны считаться с теми, кого презираем, чтобы сохранить её. Я поняла это, когда Гарольд погиб от руки Вальтэриана. Восстание нельзя было поднимать… Брат действовал безрассудно. Верил, что, если на нашей стороне правда, мы победим. Жалкий самообман. Не позволь ярости и мести одурманить тебя, как Гарольда. Хитрость и трезвый рассудок приведут к победе.
– Кулак поможет мне, – заверил Конан и ещё раз стукнул чучело.
– Сила у тебя есть, – признала Матильда. – Но не хватает ума. Умный воин послал бы слуг, чтобы они посмотрели, как тренируется эльф и узнали его слабые стороны.
– Пожалуй, вы правы, – согласился оборотень и крикнул. – Стражник!
– Я уже всё выяснила, – улыбнулась оборотниха. – Лорд Снэик переоценил себя, поддавшись гневу. Удар у него не поставлен. Ноги слабые. Женщины в наших краях дерутся лучше Лавриаля.
– Прекрасно! – обрадовался Конан.
– Теперь поговорим о твоих слабых местах.
– Моих?
– Начнём с головы.
– Что с ней?
– Ты ей не думаешь. Во время дуэли с эльфом не слушай его ядовитые слова. Он будет говорить их специально, чтобы вызвать в тебя ярость. Знает, она способна помешать воину. Снэиков с детства учат коварству. Будь готов к провокации.
– Мне нечего бояться. Я Граффиас! Мне задушить змею по силам.
– Многие из нашей династии головы сложили на поле брани. Виной тому – ярость. В нас течёт кровь могущественных волков. Она может возвысить или погубить. Настали новые времена. Ум теперь важнее силы. Мне дорогого стоило признать это. Следи за врагами, учись у них и победишь.
– Понял, – развалился на кровати оборотень. – Мне нужно вести себя сдержанней, и тогда я размажу ушастого по рингу.
– Наносить ему сильные увечья я запрещаю, – рыкнула Матильда.
– Как тогда биться? – нахмурился Конан.
– Я вырубила бы эльфа с первого удара, – хмыкнула оборотниха. – Его поражение поднимет твой авторитет в глазах подданных. Но, если убьёшь Лавриаля Снэика, нам не миновать войны с Хионфлором.
– Ладно, – отмахнулся оборотень. – Я и без ваших наставлений лучший воин!
– Забудь о спеси, – шикнула Матильда. – Сосредоточься на технике боя. Каждый удар должен быть чёток и силён. Постарайся не оставлять на теле эльфа следов. Он ведь прибыл к нам с мирным посольством.
– А мы ему по морде надавали! Ха-ха!
– Не празднуй раньше времени. В конце дуэли веди себя вежливо независимо от того, победишь или проиграешь. Мы должны демонстрировать хоть изредка аристократические манеры, чтобы неженки из соседних земель не считали нас варварами. Это вредит экономике. Лорды севера, запада и востока боятся сотрудничать с теми, кто может перегрызть им горло. И главное, перед боем не пей.
– Всех радостей хотите меня лишить? – вспыхнул Конан. – Любовницу отправили куда подальше, пить запрещаете, ругаться не разрешаете, битву превращаете в школу танцев юных леди! Чёрте что! Я уже начинаю думать, что я святой!
– Удачного боя, – пожелала оборотниха.
Оборотень дождался, когда за ней закроется дверь, и завопил:
– Стража!
В покои незамедлительно вбежало два воина. Конан обрадовался их визиту и заявил:
– У меня настроение хорошее. Эльфа сегодня убивать буду! Принесите что-нибудь пожрать. Например, поросёнка. И бутылку вина. И позовите девушек из дома удовольствий. Хочу есть и развлекаться! Я выслушал до конца нудную речь нудной тётки. Нужно поскорее забыть её. У меня самого не получится. Надо, чтобы помогли. Ха-ха-ха! Что стоите? Свободны.
Стражники вышли. Их злило, что Конан не отказывает себе в удовольствиях, хотя подданные голодают. Словно прочитав мысли воинов, оборотень крикнул:
– Подниму бокал за голодающих королевства, когда упаду на пол, сытый и захмелевший!
Стражники вздохнули и поспешили раствориться в извилистых проходах замка. Тени от рыцарских доспехов падали на чучела медведей, создавая мрачную атмосферу. Головы львов, прикреплённые к стенам, угрожающе скалились. Свечи дрожали в лампадах.
Янина, сидя в покоях Лавриаля, уговаривала его отказаться от дуэли. Когда поняла, что он не намерен отступать, попросила беречь себя. Она была готова умолять ненавистного мужа пощадить эльфа, если бы не знала, что сострадание, как и порядочность, Конану не свойственны. Принцессе оставалось только молиться, чтобы духи сохранили Лавриалю жизнь. В них она пока ещё верила.
За помощью высших сил Янина отправилась в храм Четырёх Стихий вблизи Наккара. Стражники сопровождали её. Около храма она встретила всадника. Он поднял забрало, и принцесса узнала Рольфа Граффиаса.
– Зря надеешься на помощь духов, – произнёс юный оборотень. Его смуглое лицо сурово хмурилось. – Большинство лордов ставят на моего родственничка. Он осёл, но сражаться умеет.