Беатриса приблизилась, услышав её слова.
– Ты объяснишь, наконец, что происходит? – потребовала она.
– Аваддон предложил мне сделку, – поведала леди Мейрак. Грудь её вздымалась от бега. – Душа моего ребёнка и твоя брошь в обмен на помощь в выполнении задания Вальтэриана. Я обманула его. Забрала сердце и оставила лорда Соргаса сражаться с чудовищем.
– Ты предала его и могла предать нас, – сказала ведьма. – Почему не сделала этого?
– Тебе я доверяю больше Аваддона, – ответила Астрид и отдала Беатрисе её брошь. – Он пытался меня убить. За это и поплатился.
– Ты сильно рисковала. Мы могли умереть!
– Всё или ничего, Беатриса. Я выполнила четвёртое задание короля. Это главное. Возвращаемся в Верхний Сноуколд. У демонов мы загостились.
Путники побрели к порталу в амфитеатр. Скалы с покойниками, серый песок и горы мелькали перед их взором. Каждый думал о своём. Общей была лишь надежда поскорее достичь Альтаира. Тишину прерывали отчаянные вопли Аваддона, доносящиеся из полуразрушенного павильона. Призраки летали по небу, заглушая воем его крики.
Глава 19
Колония преступников
Прошёл день после кулачного боя. Янина не отходила от постели Лавриаля. Вместе с целителями она смазывала его раны эфирным зельем, вправляла суставы, накладывала примочки из трав. Голова эльфа гудела, сбитые костяшки саднили и чесались. Он лучезарно улыбался принцессе, благодаря за заботу, и незаметно стискивал зубы от боли. Усталость и гной закрывали ему глаза, вынуждая проваливаться в прерывающийся тревожный сон.
Цефасия Шор проникла в покои, шурша юбками, и положила на прикроватную тумбочку листья мандрагоры, исцеляющие синяки. Тихо, чтобы не потревожить Лавриаля, она произнесла:
– Янина, понимаю, ты беспокоишься о здоровье лорда Снэика, но не стоит ли тебе отдохнуть? Свежий воздух не помешает ребёнку. Мы можем прогуляться в редколесье.
– Не заблудимся? – насторожилась принцесса.
– Нет, – улыбнулась оборотниха. – Мы дойдём до середины Железного пути. Соберём ягод и грибов. Дальше не пойдём. В конце дороги находится поселение мятежников, которые участвовали в восстании Вольфов.
– Не опасно бродить возле колонии заключённых?
– Их хорошо охраняют. К тому же мы будем гулять вдали.
– А Лавриаль?
– Пусть спит. Сон лечит быстрее мазей и кореньев.
Янина надела серебристый плащ поверх голубого платья и вышла во двор. Цефасия достала из кареты меховую накидку с воротником из переплетённых кленовых листьев и накинула на плечи. Приподняв полы красного платья, расшитого узорами рябины, она села на замшевое сиденье и приказала кучеру ехать в редколесье. Принцесса устроилась подле неё и приникла к окну.
Низкорослые пальмы росли вдали друг от друга. Туи мелькали за горизонтом, сливаясь с колючками и светящимися кустарниками. Пахло мёдом. Двухвостые лисы выглядывали из нор, шевеля жёлтыми усами. Попугаи пели песни, подслушанные у дровосеков. Их разбавляло карканье белых трёхглазых ворон.
Карета остановилась на пёстрой поляне. Розовые шапочки грибов поблёскивали на солнце. Тяжёлые грозди рябины тянулись к земле, и кроваво-красные ягоды падали на траву, сверкая, точно рубины. Вьюнки заползали на ходячие гранаты и переливались оранжевым, жёлтым и фиолетовым.
Янина и Цефасия взяли у стражников корзинки и принялись собирать ягоды. Шелест травы прервал их. Леди заметили за кустами темнокожего оборотнёнка восьми лет. В руке он держал корзинку, сплетённую из виноградной лозы. Одет он был в белую рубаху, испачканную золой, и растянутые тёмные штаны.
– Здравствуй, – дружелюбно сказала принцесса.
Оборотнёнок с интересом посмотрел на её ухоженные серебряные волосы, добрые голубые глаза и платье, переливающееся разноцветными камнями. Ему захотелось потрогать драгоценную вышивку, но он боялся незнакомку, потому стоял смирно.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась Цефасия.
– Джакар, – робко ответил оборотнёнок.
– Не нужно бояться, – села на корточки Янина. – Хочешь, возьми мои ягоды.
Не дожидаясь ответа, она пересыпала в корзинку Джакара то, что насобирала. Цефасия поступила так же. Оборотнёнок съел одну ягоду и потянулся за другой, но передумал и положил обратно.
– Мама не разрешает, – пробормотал он, с жадностью смотря в корзинку.
– Почему? – поинтересовалась принцесса.
– У меня восемь сестёр и два брата, – поведал Джакар. – Если я много съем, им не хватит. Мама меня ругать станет. Они с отцом почти ничего не едят.
– Где твои родители? – спросила леди Шор. – Почему отпустили тебя одного?
– Они не могут ходить за грибами и ягодами, – сжался оборотнёнок. – Их не отпускают дяди в коричневых плащах с вышитым волком.
Янина и Цефасия переглянулись.
– Давай мы отведём тебя домой? – предложила принцесса.
– Я сам, – заупрямился Джакар.
– Скоро стемнеет.
– Я боялся темноты, когда заблудился на кладбище, собирая орехи. В редколесье мне не страшно.
– Мы всё же проводим тебя, чтобы ты не потерялся, – взяла оборотнёнка за руку Янина.
Джакар сдался и повёл её вперёд по Железному пути. Цефасия последовала за ними. С каждым шагом они уходили всё дальше от кареты и стражников. Лес стал гуще. Солнце не проглядывало сквозь вершины деревьев. Совы ухали в чаще, махая серыми крылышками. Леди и оборотнёнок ускорили шаг и вышли из леса. Перед ними выросла стена из частокола. На смотровых башнях стояли дозорные – лучники.
– Мы пришли к колонии заключённых, – изрекла Цефасия. – Опасное место…
– Твои родители здесь живут? – обратилась к Джакару Янина.
– Да, – ответил он, стуча в ворота.
– Твой отец стражник? – спросила леди Шор.
– Раньше был, – протянул оборотнёнок. – Однажды папа надолго ушёл. Потом пришли дяди в кольчугах и сообщили маме, что он теперь здесь живёт. Мы переехали к нему, однако видим его нечасто. Он поздно вечером приходит с работы.
– Джакар – сын одного из мятежников, – прошептала принцесса. – Разве такое возможно?
– По указу короля жёны и несовершеннолетние дети заключённых могут жить с ними, – пояснила Цефасия. – За это они платят короне золотом. Не волнуйся. Опасных преступников держат изолированно в тюрьмах вроде Смертфэлка.
Ворота отворились, и дозорный вежливо спросил:
– Леди Колд и леди Шор, чего вам надобно?