– Мы привели оборотнёнка, – проговорила Янина. – Он живёт с отцом в колонии.
– Этот босоногий озорник – сын Сахата, мятежника, который…
– Я поняла.
– Прошу, миледи, идите за мной. Ваш визит – сюрприз для всех нас.
– Мы здесь не с официальным визитом.
– Славно! – обрадовался дозорный. – Проверок никто не любит. В смысле, добро пожаловать.
Леди минули ворота и попали в окружение деревянных домов и колодцев. Стражники патрулировали улицы. За холмами простирались угольные шахты, на которых работали заключённые.
Оборотнёнок потянул Янину к домику, расписанному рунами. Он не походил на величественный замок, в котором она жила. Однако нечто родное виделось ей в резных ставнях и покосившейся крыше. Принцессе нравилось представлять, что жизнь в домишке протекает без интриг и сплетен. Она всегда мечтала о такой.
– Жуткое строение, – шепнула Цефасия и указательным пальцем поправила очки. – Дом крошечный. Как в нём умещается семья с одиннадцатью детьми? Стены покрыты мхом. Крыльцо прогнило. Кошмар!
Янина по-иному посмотрела на домик. Он показался ей тесным и неудобным по сравнению с Зимней Розой. Иллюзия уюта рассеялась.
Дверь отворилась, и на пороге показалась измождённая оборотниха в заштопанном платье. Она растерянно взглянула на леди и замерла в поклоне.
– Пред вами принцесса мира и леди Цефасия Шор! – объявил дозорный, стараясь выслужиться перед господами.
Оборотниха склонилась ниже и потупила взгляд. Визит леди напугал её.
– Мы привели вашего сына, – мягко произнесла Янина.
– Что он натворил? – с ужасом спросила оборотниха.
– Ничего. Джакар просто собирал ягоды.
– Простите, миледи! Я не ведала, что их нельзя собирать! Мы заплатим за ягоды. Может, не сразу… Но заплатим. Не гневайтесь! Он ещё ребёнок.
– Не беспокойтесь, прошу. Ваш сын не провинился. Мы проводили его к вам, чтобы он не потерялся. Как вас зовут?
– Хокра.
– Можно зайти к вам в дом, Хокра?
– К-к-конечно, госпожа.
Хокра распахнула дверь, и леди увидели скудное убранство: стол, два стула и подстилки, расстеленные поверх соломы. На столе дымился суп в глиняной тарелке. Над ним горел подсвечник, прибитый к стене. Под потолком висела дощечка с вырезанными элементалями Четырёх Стихий.
– Дозорный, оставьте нас, – попросила Янина.
– Опасно находиться в колонии без охраны, – предостерёг воин.
– Я не боюсь женщин и детей, – зашла в дом принцесса.
Цефасия одобрительно хмыкнула и присоединилась к ней. Хокра велела сыну поиграть на крыльце и закрыла дверь.
– Как вы оказались в колонии? – полюбопытствовала леди Шор.
– Мой муж имел неосторожность поддержать Инграма и Токэлу Вольфов, – ответила Хокра. – Восстание жестоко подавили, а тех, кого не убили, сослали сюда. Поймите, нам нечего было есть, как и многим в Бекруксе. Тысячи беспризорников до сих пор прячутся в катакомбах под королевством, а по ночам выходят и воруют. Мы волки. В нашей крови добывать пропитание на охоте. Но Матильда объявила оленей, обитающих в южных лесах, собственностью Граффиасов. Муж потерял возможность охотиться. В городской страже платили гроши. Он перешёл на сторону Вольфов в надежде, что наши дети забудут о голоде, но попал в клетку… Мы все оказались в ней.
– Я перечисляла много средств на поддержку нуждающихся, – удивилась Янина. – Недавно отправила золото на улучшение жизни в колониях. Почему до сих пор столько бедняков? Почему те, кому я давала деньги, не приняли меры?
– Спроси у Матильды, – посоветовала Цефасия. – В её власти забрать из макфов и фондов твоё золото. Она могла потратить его на личные нужды.
Принцесса заторможенно пробормотала: «Да» и протянула Хокре мешочек золотых монет.
– Возьмите, – настояла она. – Деньги помогут вырастить детей. Об остальном не беспокойтесь. Я постараюсь улучшить положение каждого в поселении. Народ не виноват, что в королевстве нечего есть.
– Благодарю, миледи! – поклонилась Хокра. – Уже много лет я не ждала помощи ни от одного лорда. Вы посланник Четырёх Стихий, не иначе!
Скрип двери прервал её. В дом вошёл Сахат, стряхивая с одежды частицы угля. От работы в шахте кожа его казалась почти чёрной. Курчавые волосы были спутаны и грязны. Руки потрескались и огрубели.
Сахат смутился при виде леди. Ему не понравилось, что в доме находятся те, против кого он участвовал в восстании. Сдержав гнев, он вежливо поинтересовался:
– Жена, зачем пожаловали монаршие особы?
– Они привели нашего сына, – залепетала Хокра. – Он, видать, заплутал. Принцесса пожертвовала золото на воспитание детей.
– Мы очень благодарны, – сухо молвил Сахат. – Теперь позвольте отдохнуть в тишине. Устал пахать на королевской шахте. Думаю, госпожи спешат домой.
В голосе его прозвучала издёвка. Принцесса и леди Шор с пониманием посмотрели на Сахата. Сложно радоваться подарку, когда приходится крошками кормить детей и спать на холодном полу.
– Бедность мне тоже знакома, – призналась Цефасия. – Я выросла в небогатой семье, зато обладала умом. Наследство от родителей вложила в предприятие по добыче алмазов и разбогатела. Предприимчивость позволила мне нанять порядочных рабочих и наладить торговлю с магами. Всё, что я имею, досталось мне огромным трудом. Я знаю цену деньгам. Экономическая ситуация Бекрукса плачевна, но исправима. Не все лорды думают о наживе. Янина доказала, что бескорыстные правители существуют. Дайте ей время. Она улучшит жизнь своего народа.
– Разумеется, – не поверил Сахат. – Если на столе южан появится еда, я выпью за здоровье принцессы и короля.
– Сделаю всё, что смогу, – обнадёжила принцесса. – Всего доброго.
– Прощайте, – направилась к выходу Цефасия.
Во дворе леди столкнулись с толпой ребятишек. Девочки и мальчики разных возрастов с интересом рассматривали их. Стражники хотели разогнать детей, но Янина не позволила. Она стала раздавать серебряные монетки, а когда те кончились, сняла с платья драгоценные камни и отдала. Дети засмеялись, наспех поблагодарили и разбежались по домам. Леди Шор умилительно покачала головой и пошла к воротам.
Начальник колонии преградил путь. Он желал устроить экскурсию принцессе, чтобы показать услужливость и чистоту помыслов. Она узнала в нём обычного лицемера и отказалась, сославшись на усталость. Цефасия взяла её под руку, и они покинули колонию. Восхищённые взоры оборотних устремились им вслед.
Глава 20
Ужас в тишине
Вальтэриан в одиночестве бродил по мрачным коридорам замка. В тишине ему дышалось легче, чем в окружении подданных. Темнота обнимала, даря успокоение. Стражники безликими тенями мелькали в проходах. Придворные спали, укутавшись в меха. От ледяных стен шёл холод. Он отрезвлял и помогал сосредоточиться на политике, притупляя жажду убивать. Король любил морозные ночи. Вьюга, кружащаяся за окном, наделяла Вальтэриана силой, напоминая о власти, которой он обладает.
Скоро ему надоело гулять, и он вернулся в апартаменты. Темнота, могильный холод и тоска наступали. Иллюзия счастья развеялась. Голубую мебель накрыла чёрная тень. Она вместе с тьмой проникла в спальню и заползла в каждый уголок. Вальтэриан вздрогнул. Жуткая тень принадлежала ему. Он издал горестный смешок и прекратил упиваться одиночеством и убеждать себя, что оно благо.
Король сел за фортепиано. Прекрасная, но пугающая музыка разлилась по комнате. Искусство помогло ему отвлечься от бессмысленных переживаний. Вальтэриан наслаждался игрой, пока стук в дверь не прервал его.