– Отпустите! – молила девушка, не переставая.
– Сама виновата, – равнодушно сказал Вальтэриан. – Ты – куртизанка. Вы созданы, чтобы вас использовали, как вздумается. Мне противно с тобой спать, а убивать тебя – нет. Терпи. Для большего ты не годишься.
Король захлёбывался словами, ощущая наслаждение, окутывающее сладостным потоком. От перенапряжения покалывали кончики пальцев. Хотелось писать стихи, крушить стены, запускать ледяные иглы в советников, делать всё, что раньше не позволяли титул и совесть. Чужая жизнь угасала в его руках, зато собственная разгоралась с новой силой. Она разлилась огнём по холодным венам, согревая кровь. Вальтэриан дышал полной грудью, чувствуя себя сильным, свободным, живым.
Куртизанка кашляла кровью. Боль от синяков и порезов сковывала тело сильнее цепей.
– Четыре Стихии, спрячьте невинных овец от этого волка! – простонала она и умерла.
Король ухмыльнулся: «Куртизанка взывает к духам, надо же! Интересно, когда продавала тело, она думала о них? Нет. Страх смерти и потрёпанная шкура заставили уверовать. Лицемерная тварь. Одной меньше, одной больше. Какая разница?»
Вальтэриан вырезал на спине покойницы розу и, отложив нож, крикнул страже: «Уберите её!» Воины молча выполнили приказ. За деньги, которые он платил, они не смели возражать.
Король снял пропитанную кровью белую рубашку и снова сел за фортепиано. Траурный марш сотряс ледяные стены. Хрустальные люстры закачались. Мелодия подарила Вальтэриану умиротворение. Он вытянулся на кровати и заснул. Вина, стыд и раскаяние не тревожили его.
Королю приснилась Беатриса. Она парила над облаками в белом лёгком платье. А он был прикован к земле. Из его рук текла кровь. Камзол гнил. Вальтэриан выглядел хуже каторжника. Но ведьма тепло улыбнулась и покинула небо, чтобы обнять его. Король вдохнул родной запах золотых волос, и ледяные слёзы полились из его голубых глаз. Он прижался к Беатрисе, пачкая грязью и кровью. Ведьма поцеловала Вальтэриана, не обращая внимания на стоящий вокруг смрад. Благодаря её пальцам, неторопливо перебирающим серебряные волосы, поцелуям и ласковым словам, сон короля был до одурения сладок.
Глава 21
Дарованное золото
Ночью принцесса и леди Шор вернулись в Наккар. Поздний час не помешал Янине просить аудиенции у Матильды. Исчезновение денег, которые она давала на помощь беднякам, волновало её больше этикета.
Правительница оборотней выслушала принцессу и произнесла:
– Я потеряла из-за тебя возможность обернуться волчицей и поохотиться на оленей. Луна скоро покинет небосвод. Почему от тебя столько неприятностей? Как тебе духу хватило подозревать меня в воровстве?
– Иначе не объяснишь, почему средства, выделенные на благотворительность, исчезают, не доходя до подданных, – возразила Янина. – Откуда столько нищих?
– Твои обвинения омерзительны. Я содержу половину макфов королевства! Бекрукс восстанавливали на мои деньги после того, как твой брат разрушил всё. Не смей говорить, что я ворую у народа, за который сражалась, когда ты безмятежно гуляла в саду Зимней Розы!
– Я лишь хочу узнать, почему бедняки не получили пожертвования. Вы верховный правитель Бекрукса, к кому мне идти, если не к вам?
– Правильно, что пришла ко мне. Но не торопись с суждениями. В прошлый раз ты обвиняла меня напрасно.
– Верно. Нужно было обвинять Рольфа.
– Он спас твоего эльфа от смерти! Не знаю, зачем… Будь благодарна. Если бы не мой сын, Конан вогнал бы Лавриаля в землю.
– Речь не о кулачном бое.
– Хорошее ты принимаешь, как должное. А зло запоминаешь на века. Зря. Я не враг тебе, хотя твоя наглость меня раздражает.
– Я помню всё. Когда я приехала на юг, вы помогали мне, жалели. Но стоило подданным полюбить меня, вы почуяли соперницу и стали вредить. Вероятно, мои пожертвования спрятали по вашему приказу, чтобы народ видел защитницу только в вас.
– Пустой разговор мне наскучил. Найдёшь настоящего вора, не забудь извиниться.
– Хочется верить, что народ для вас превыше тщеславия. Однако чутьё подсказывает, вы лжёте.
Матильда раздражённо вздохнула. Принцессе показалось, что она поспешила с выводами. Оставшуюся часть ночи Янина думала о разговоре. Собственное поведение она считала грубым. Но не жалела о нём. Мягких и добрых на юге не воспринимают.
Утром принцесса отбыла в замок Цефасии Шор, желая разобраться в исчезновении средств из фондов.
Снаружи владения оборотнихи напоминали обычную каменную крепость и не привлекали внимание. Зато внутри скрывались богатства. Хрустальные люстры висели на потолке, отражая солнечный свет. Меховые ковры покрывали паркет. По ним осторожно ступали слуги, вытирая пыль с резной мебели. Чучела львов стояли вдоль стен с разинутыми пастями. В зубах они держали крупные алмазы.
Цефасия лежала на софе в вишнёвой тунике. Браслеты, усыпанные рубинами, сжимали её предплечья. Золотая оправа очков поблёскивала. Дрессированные обезьяны махали на оборотниху опахалом. Она бросала им кусочки банана, нарезанного в хрустальную чашу, и смеялась.
Справа от неё находился стол. На нём виднелись жареные кабачки, суп из белых грибов, овсяный пудинг с морковью, салат из капустных листьев, сырная запеканка и пюре из стручковой фасоли. Леди Шор не ела мясо.
При виде принцессы она встала и пригласила её к столу. Янина села возле оборотнихи, но отказалась от угощений. Волнение не позволяло съесть даже капустный листик.
– Жаль, что ты ничего не будешь, – заохала Цефасия. – Ненавижу есть траву. С удовольствием обменяла бы её на жареную баранью ножку. Но из-за проблем с желудком лекари не разрешают!
– Часть моих средств поступает в королевские благотворительные фонды, часть в ваши, – перешла к делу принцесса. – Количество нищих должно было уменьшиться. Я поговорила с Матильдой и начала сомневаться, что она ворует у подданных.
– Взгляни на мой замок, – обвела рукой пространство оборотниха. – Красиво, не правда ли? Его построили мои предки. Они собирали средства, отказывая себе во всём. Я поступаю так же. Не трачу деньги на платья, расшитые драгоценностями, яства и вина. Не посещаю амфитеатры и колизеи. Лишениями и выгодными вложениями я приумножаю богатство Шоров. Бедняки лишены моего ума. Чем больше денег им даёшь, тем больше они их тратят на ерунду. Некоторые глупцы рожают столько, сколько не способны выкормить.
– Полагаете, подданные неблагоразумно использовали мои пожертвования? – уточнила Янина.
– Так и есть. Никогда не забуду, как дала сапожнику денег на лечение дочери, а он пропил их в кабаке. У него потом появились ещё дети. Они выросли разгильдяями и ворами.
– Как помочь беднякам?
– Не раздавай деньги на улице. Не все потратят их с умом. Среди нуждающихся много пьяниц и распутников. Не потакай их порокам. Лордам, которые желают взять у тебя средства и построить больницу или храм, тоже не верь. Часть украдут. Причём большую.
– Кому верить, вам?
– Верь себе. Не всегда старший и более опытный оказывается прав. Вкладывай деньги в строительство, только проверяй, чтобы сделано всё было качественно. Пожертвования давай не нищим каторжникам, а представителям зарождающегося среднего класса. Они умны и предприимчивы. Во многом похожи на магов. Средства, которые ты передала в мой фонд, использованы по назначению. Можешь проверить. Я принесу список. В нём указано, куда и сколько я перевела.
– Не стоит. Спасибо за советы.
Принцесса покинула замок Цефасии в смятении. Она сомневалась, что бедняки способны растратить столько золота. Богатство династии Шор настораживало её. На фоне Цефасии, живущей в роскоши и рассуждающей о глупости подданных, Матильда выглядела благородно. К ней принцесса и обратилась за советом, пересказав разговор с леди Шор.
Правительница Бекрукса не выглядела удивлённой. Казалось, она догадывалась о воровстве Цефасии.
– Из твоего рассказа я многое поняла, – изрекла оборотниха. – Леди Шор украла твоё золото. Ей не впервой брать чужое. Предприятие по добыче алмазов она выкупила за гроши, когда проверяющие, подкупленные ею, замучили прошлого владельца. Я не вмешивалась, потому что меня это не касалось, однако теперь… Ты смотрела отчёты Цефасии о пожертвованиях?
– Она предлагала взглянуть, – неуверенно произнесла Янина. – Я отказалась. Сочла неуместным подозревать её в воровстве.
– Значит, подозревать Цефасию нельзя, а меня можно? – возмутилась Матильда.
– Вы не раз плели против меня интриги. А она помогала.
– Как же ты глупа! Очнись, принцесса! Цефасия обворовала тебя, воспользовавшись твоим доверием. Опасайся друзей больше врагов.
– У неё всё есть. Зачем ей красть пожертвования?
– Жадность существ, обладающих плотью, беспредельна! Шоры не копили годами, а отбирали чужое. Соргасы прикрывают грехи религией. Шор – благотворительностью. Стража, арестовать Цефасию! Она предстанет перед судом, как подобает воровке.