Король вышел на площадь. Ради безопасности его окружили воины, выставив вперёд магические копья.
– Моё имя Вальтэриан Колд, – представился толпе правитель. – Вы наверняка слышали много лжи обо мне, ведь её вам внушал покойный лорд Граффиас.
– Лицемерный ублюдок! – на площадь выбежала Матильда. Её слова дружным хором поддержала толпа оборотней.
– Вы сестра Гарольда? – полюбопытствовал Вальтэриан, стервозно улыбнувшись.
– Да, я единственная осталась в живых, – с презрением и скрытой болью произнесла оборотниха. – Остальных вы уничтожили!
– Они поплатились за предательство.
– Гнусная ложь! Вы положили начало кровопролитной войне, убив мою племянницу. Вы не оставили выбора…
– Довольно! – поднял руку Вальтэриан, приказав Матильде замолчать, и обратился к жителям Бекрукса. – Чтобы народ юга убедился, что я не враг, я беру под защиту их жизни и имущество. Оборотни, отныне никто не причинит вам вреда! Более того, я дарую сыну Матильды Граффиас-Вольф право носить фамилию не только отца, но и матери. Род Граффиасов не закончится. Пока её сын мал, чтобы править, я позволяю совету оборотней выбрать для него регента.
Король, оглядев слегка успокоившихся оборотней, повернулся к Матильде.
– Я и моя армия покинем ваше королевство, как только я сочту нужным, – сказал он. – Вы обязаны предоставить моим воинам жильё, пищу и хорошего лекаря.
– Как скажете, – коварно усмехнулась оборотниха. – Ночь в краю оборотней не покажется вам скучной.
– Если узнаю, что ваши подданные посмели навредить воинам севера, от моего гнева не спасётся никто. Я сожгу Бекрукс дотла. Ясно?
– Да.
– Проводите меня в гостевые покои вашего родового замка и позовите целителя. Радуйтесь, что я простил предательство и попросил мало.
Матильда стиснула зубы и провела короля до Наккара – замка из серых камней и глины. Там она предоставила ему лучшие апартаменты, боясь разозлить. Но Вальтэриан всё равно остался недоволен.
Он с презрением оглядел комнату. Мебели было мало. На стенах висели кинжалы, щиты и топоры. На полу лежала шкура бурого медведя, полная клопов. Чучело василиска стояло за рядами доспехов.
Король счёл покои похожими на жилище варваров. По вкусу ему пришлись только грандиозный размер кровати и огромные окна, в которых виднелся лес и ясный месяц, едва появившийся на небосводе.
Увидев его, Вальтэриан вспомнил, что сегодня ночь полной луны – время, в которое оборотни не контролируют себя и внутреннюю силу, следуют инстинктам и зову луны. В обычные ночи они могут становиться волками почти безболезненно, сохраняя рассудок и волю. Однако в полнолуние природа берёт своё, и волк в теле оборотня подчиняет человека.
– Позовите целителя и уходите, – распорядился Вальтэриан, посмотрев на Матильду.
Она не сдвинулась с места.
– Чего вы ждёте? – раздражённо спросил король.
– Все южане – превосходные целители, – подошла к нему оборотниха. – Я в том числе.
– Стало быть, лечить меня будете вы? – удивился король.
– Да, снимайте дублет, – скомандовала Матильда.
– Кожаный жилет, – поправил Вальтэриан.
Оборотниха недовольно рыкнула и отвернулась. Король избавился от окровавленного жилета, стараясь не трогать рану, и сел на край кровати.
– Я сейчас вернусь, – удалилась Матильда.
Долго ждать не пришлось. Спустя минуту она явилась, держа раскалённые щипцы.
– Придётся немного потерпеть, – объяснила оборотниха. – Я покажу лучший метод обеззараживания.
Король кивнул, вымученно возведя газа к потолку. Матильда прислонила к порезу железо, пытаясь сделать правителю как можно больнее. Вальтэриан, привыкший к мягкой эльфийской медицине, от боли открыл рот, будто не хватало воздуха, и сжал пальцы в кулак, так что побелели костяшки, но не проронил ни звука. Оборотниха убрала раскалённые щипцы, и из груди Вальтэриана вырвался едва слышный стон. Король обессиленно опустился на кровать.
– Такой изнеженный лорд, – промурлыкала Матильда. – Наши мужчины выносливее.
– Замолчите, пока языка не лишились, – прошипел король. – У оборотней регенерация идёт быстрее. И вообще, северянам незачем терпеть боль. Мы знаем новейшие методы лечения, в отличие от некоторых варваров.
– Некоторых варваров? – покрутила щипцы в руке оборотниха. – Нам искусство и наука чужды, это правда. Зато мы сильнее представителей других рас в рукопашном бою.
– Серебряным мечом коснись вас и умрёте, – хмыкнул Вальтэриан.
– Не буду спорить, – вздохнула Матильда. – Ещё начнёте убивать стариков и детей.
– Спасибо за помощь, – указал на рану король. – Теперь идите прочь.
– Отдыхайте, – поклонилась оборотниха, стараясь удержаться от колкости и оскорблений.
– Разве у вас нет трав или целебных мазей, чтобы заглушить боль? – окликнул Вальтэриан.
– Были до того, как ваша армия на нас напала, – скрылась за дверью Матильда.
Король выругался сквозь зубы и лёг на кровать. Рана медленно затягивалась под воздействием магии, которая текла в его крови. Заснул он с ухмылкой, представляя, как воины кричат от такого лечения. Чужая боль всегда успокаивала его.
Выспаться ему не дали. Ровно в полночь послышался жуткий вой и скрежет когтей. Вальтэриан проснулся, накинул на плечи камзол и вышел из комнаты. Держа наготове шар, пылающий голубым пламенем, он зашёл в соседнюю спальню. В ней король увидел, как Матильда становится волчицей.
В полнолуние превращение происходило болезненно и тяжело. Оборотниха чувствовала, будто её выворачивают наизнанку, ломают кости, рвут мускулы. Взмокшая от пота, она со всей силы сжимала в руках простынь, кричала и билась в агонии. Её тело было напряжено, вены вздулись, на скулах ходили желваки. Глаза горели в темноте жёлтым, точно фонарики. Постепенно Матильда покрылась серой шерстью и превратилась в волчицу. Затем когтями разорвала ночное одеяние и, оскалившись, завыла на луну, которая светила из окна, отражаясь в её зрачках.
Вальтэриан посочувствовал жизни оборотней и пошёл к себе. Волчица заметила его и оскалилась. Король вальяжно прислонился к двери, перебирая пальцами языки ледяного пламени, как бы говоря: «Мне бояться нечего. Но рискнёшь ли ты?» Матильда подошла вплотную и осмысленно, по-человечески, на него посмотрела:
– Что бы ни говорили вампиры или представители других рас, мы разумные создания и не нападаем без причины. Даже в обличье волка. Идите к себе, Ваше Величество, и не гуляйте в нашем замке по ночам.
– Спокойной ночи, леди, – кивнул король.
– Я не леди, – прорычала оборотниха ему вслед. – Они не способны постоять за себя. Я оборотень, вервольф! И ночи спокойной у меня не будет. Мне пора охотиться. Мать-луна зовёт.
Волчица выпрыгнула в окно и побежала в лес. Вальтэриан прошёлся вдоль стен, увешанных гобеленами и гербами Граффиасов. Во мраке он заметил бледно-голубой силуэт, стоящий у окна. Король приблизился и узнал призрак отца, бывшего правителя мира Зигфрида Колда.
Фигура высокого крепкого мага с заострёнными чертами лица, увенчанная остроконечной короной, внушала трепет. Пустые глаза смотрели отрешённо, будто стеклянные. Мускулистые руки лежали на эфере призрачного меча.
– Отец? – изумился Вальтэриан, и голос его потерял былую уверенность. Ещё при жизни грозного отца он робел перед ним.
– Вальтэр, это я, – подтвердил призрак.