Старик послушался. Клетка с числом тринадцать загорелась. Магистра объял огонь. Он сгорел заживо. Его обугленная мантия провалилась под землю.
– Неправильный ответ! – объявил голос.
Чудовище ждало только этого. Оно подползло к трупу старца и откусило ему голову. Тело магистра упало в Подземный мир следом за одеждой.
– Следующим будет отвечать магистр, который попал сюда в день солнцестояния, – велел голос. – Вопрос тот же. Какое число связанно с лабиринтом?
Старец тоже дал неверный ответ, и его постигла участь предшественника.
Ведьма с ужасом наблюдала за Игрой Смерти и не могла ничего сделать. На её глазах убили всех магистров. Когда очередь дошла до Беатрисы, она не спешила отвечать. Прокручивала в памяти рассказы о Поющем лесу и лабиринте Потерянных Душ.
В одном из них говорилось, что лабиринт в разные фазы солнца притягивает к себе мудрейших чародеев. Дух задаёт им вопросы, чтобы найти достойнейшего и возложить на него некую миссию. Недостойных убивает. Есть только один способ спастись. Нужно назвать несуществующее число.
Беатриса вспомнила легенду и подошла к чудовищу и цифрам.
– Я знаю, кто вы, – сказала она в пустоту. – Вы духи лабиринта. У меня есть ответ на вопрос. Цифра, о которой идёт речь, ноль. То есть ничего. Ведь раньше лабиринт Потерянных Душ не имел выхода и входа. Он представлял собой замкнутое пространство, выбывшее из реальности. Ничего для остальных, всё для его обитателей.
Вспышка света ударила в глаза ведьме. Спутники её очнулись. Рассудок вернулся к ним, и они стали с интересом следить за происходящим. Чудовище исчезло в языках серого пламени, цифры для Игры Смерти превратились в гвоздики.
– Правильный ответ, – согласился голос. – Лабиринт, духом которого я являюсь, создал архимаг Зорий Светлый, чтобы в нём накапливалась позитивная энергия и очищала лес от негативной. Мечты архимага не исполнились. Спустя год после его смерти, сюда нагрянули адепты и магистры. Они осквернили священное место, практикуя в нём чёрную магию. Я защитил лабиринт, создав из сгустков тьмы и мрака монстра, который уничтожал проигравших в Игру Смерти.
– Для чего нужна Игра? – спросила ведьма. – Ради мести?
– Нет, – ответил дух. – Однажды мне явился призрак Зория. Он сказал, что не может отойти в загробное царство, пока его последнее дело не будет завершено, и Поющий лес не очистится от зла. Зорий поведал, что исполнить его волю сможет только тот, кто назовёт правильное число в Игре Смерти.
– Зачем вы убивали проигравших?
– Монстр, созданный мной, питался головами. Без еды он бы умер, и это место вновь захватили бы варвары для проведения порочных обрядов. Исчез бы шанс найти того, кому под силу очистить лабиринт и лес от тёмной энергии.
– Я выиграла, только не знаю, чем помочь. Когда я первый раз очутилась в Поющем лесу, его духи рассказали, что здесь нужно закрыть сотни порталов, из которых выбираются призраки и создают хаос. Одна я не справлюсь.
– Архимаг не мог ошибиться. Исполнишь его желание – в награду получишь жезл Четырёх Стихий. Его последним владельцем был Зорий Светлый. Он завещал жезл победителю.
– Я попробую очистить ауру здешних мест, – дала согласие Беатриса. – Можно узнать, почему светлый архимаг Зорий был не против убийств во время Игры?
– Смерть – неотъемлемая часть жизни. Всему приходит конец. Таков закон Четырёх Стихий. Один умирает, другой рождается. Магистры, чьи смерти ты видела, были тёмными магами. Они убивали ради достижения низменных целей и заслужили смерть.
– Так счёл Зорий?
– Так сочла судьба. Ведь она отправила их на погибель.
Поговорив с духом, ведьма обратилась к стражникам:
– Разбейте лагерь возле лабиринта Потерянных Душ. Я постараюсь исполнить волю Зория Светлого и прийти как можно скорее. Если до захода солнца не вернусь, уезжайте.
Астрид невнятно кивнула и поспешила уйти. Два стражники сделали то же. Кастор помедлил. Он не хотел покидать Беатрису. Только её уверенный взгляд заставил его подчиниться.
Ведьма осталась одна в лабиринте. Духи нашёптывали, как проделать обряд очищения. Всё казалось сложным и запутанным. Риск погибнуть был велик.
Беатриса взяла чёрную свечу из отверстия в стене лабиринта и неторопливо вышла, читая заклинание. Она нашла уединённое место в центре Поющего леса и создала защитное поле из элементов Четырёх Стихий. После ведьма разожгла в руках огонь, усилив пламя свечи, и опустила его на землю рядом с прозрачным озером. Затем подняла ветку крушины и положила возле пламени.
– Первородные элементы мироздания, помогите, – прошептала Беатриса и, опустив кисть в воду, начертила руну Дагаз, означающую положительные изменения.
Ведьма подняла руки, и руна, созданная из воды, взлетела. Из огня, под взглядом Беатрисы, появилась руна Вуньо, символизирующая наступление света. Леди соединила ладони, и руны слились. Свет, исходящий от них, проник в самые тёмные уголки леса, заставляя монстров прятаться в глубоких пещерах, изгоняя призраков.
Беатрисе было тяжело поддерживать чарами колдовство рун. Они забирали магию, лишая сил. Сердце ведьмы билось в бешеном ритме, дыхание учащалось. В небе заискрилась молния, и Беатрису окутало белое сияние. Из сердца её просочились потоки света. Душа стремилась улететь.
С трудом ведьма вынула из-за пояса кинжал, рассекла воздух и упала на траву. Задыхаясь, леди Фаиэ воскликнула:
– Призраки Поющего леса, покиньте мир живых или сгорите в нём от моего света! Уйдите в мир теней, там ваши души найдут покой и встретятся с родными. Заходите в разлом между мирами!
Призраки подчинились. По очереди их прозрачные фигуры влетали в портал и исчезали. Впустив последнего призрака, разлом между мирами закрылся. Поющий лес перестал быть пристанищем чудовищ и мятущихся душ. Он стал обычным волшебным лесом Сноуколда.
Беатриса истратила последние силы. Лёжа на холодной земле, в беспамятстве она повторяла лишь одно слово: «Вальтэриан». Ведьма шептала его, как заклинание, в надежде, что он услышит и придёт. Ей хотелось умереть в его объятьях. Она не надеялась выжить.
Сердце её билось медленно. Беатрисе чудилось, что оно скоро остановится. Она не боялась смерти. Ведь все в Сноуколде знают, что душа покойного попадёт в тонкий мир, если он не самоубийца и не разбойник. Такие обречены скитаться в виде призраков на месте гибели, пока какой-нибудь маг не сжалится и не поможет отправиться в загробное царство.
Умирающая Беатриса жалела лишь, что не увиделась с родными. «Вальтэр не причинит никому зла из-за моей смерти, – надеялась она. – Ради спокойствия моей души он не исполнит угрозу, которую дал перед отъездом. Когда придёт время, я увижу его и тех членов семьи, которые не бессмертны. Четыре Стихии, сделайте так, чтобы у них всё было хорошо, и момент нашей встречи настал как можно позже. Я подожду. Таково моё последнее желание».
Перед глазами ведьмы предстал миг, когда она впервые увидела короля. Тогда она не догадывалась, через что придётся пройти из-за него.
Однажды в Крэвэлхолл приехала подруга матери Беатрисы, леди Леонила Альсори. Ей понравилась ведьма, и она захотела познакомить с ней бывшего воспитанника – короля. Но графиня не предупредила о намерениях ни его, ни Беатрису. Леонила сказала ведьме, что хочет показать ей столицу мира. Беатриса согласилась, не подозревая о скорой встрече с Вальтэрианом Колдом.
В Зимней Розе Леонила провела ведьму в кабинет Его Величества и представила:
– Король Сноуколда, разрешите познакомить вас с леди Беатрисой Фаиэ. Она моя гостья.
Ведьма не ожидала увидеть венценосного правителя и очень удивилась. Она думала, король гораздо старше. Её представления о нём оказались не верны. Взволнованная Беатриса присела в поклоне и осмотрелась.
В кабинете с картой на всю стену и роскошной мебелью сидел молодой Вальтэриан. Закинув ноги на стол, он читал толстую книгу. При виде Беатрисы король натянуто улыбнулся. Ему не понравилось, что его побеспокоили. Он внимательно изучил гостью, высокомерно изогнув правую бровь.
Волосы ведьмы были уложены в красивую причёску, локоны элегантно спадали на грудь, стянутую тугим корсетом. На шее Беатрисы красовалось колье с красными алмазами. Платье отливало золотом и имело жемчужный узор в виде роз.
Вальтэриан усмехнулся, гладя в лицо ведьме. Он решил, что перед ним очередная профурсетка, жаждущая внимания и богатства.
Беатрису смутило, что правитель с презрением её рассматривал, а теперь задумчиво молчит. Она отвела взор и хотела уйти, но рука Леонилы сжала её пальцы, не давая пошевелиться. Графиня, видя реакцию ведьмы на поведение короля, пожалела, что не предупредила о его вздорном характере.
Беатриса неожиданно разозлилась на себя. «С чего мне бояться? – подумала она. – Он король мира, я дочь правительницы запада. Мне не пристало показывать страх. Какая разница, что я ему не нравлюсь?»
Ведьма гордо посмотрела на короля. Неуверенность исчезла. С любопытством леди отметила, что на нём голубой дублет, белоснежная шёлковая рубашка, стянутая серебряной нитью у запястий, и такого же цвета штаны с узорами льда. «Типичный наряд столичного повесы, – подумала Беатриса. – Высокомерный… Удивительно: корона не у него на голове, а лежит рядом с книгой. Такой нарцисс её снимать вообще не должен».
Ведьма окончательно задушила страх перед Вальтэрианом и подошла ближе, не прерывая зрительного контакта.
– Отчего молчите, Ваше Величество? – поинтересовалась она. – Я огорчила вас визитом?
– Нет, что вы, – изрёк король, стуча пальцами по подлокотнику стула. – Мне представляться не нужно? Не так ли, леди Фаиэ?
– Я осведомлена, кто вы, – произнесла Беатриса, намекая на демоническое происхождение Вальтэриана.