1 2 >>

В конце все умрут
Виктория Безрукова

В конце все умрут
Виктория Безрукова

Шел 1763 год со дня окончания Великой Войны. Кровавой бойни, в которой люди оказались меж сильнейшими расами мира. По истечении долгих лет каждая из сторон понесла огромные убытки, и дабы не кануть в лету, Верховными было решено создать Единый Совет, участники которого являются главами влиятельнейших родов. И хотя одна борьба давно закончилась – началась другая. «Бумажное» перемирие трещит по швам, и вот-вот небеса снова разразятся кровавыми раскатами сражений. Готовы ли вы окунуться в четыре истории? Успеете ли вы за всем уследить? Охотник. Ведьма. Вампир. Оборотень. Темный мир с удовольствием поглотит их души в липкую клетку страданий. Содержит нецензурную брань.

Вступление.

Сказ о Рождении мира

Давным-давно, задолго до первых людей, когда материки составляли единую часть, а землю населяли причудливые порождения природы, в недрах пещер, в самых темных ночах, зародилось Нечто. Без имени, без тела и голоса, оно наблюдало за живыми долгие столетия, чахнув без всякого интереса к миру.

И вот однажды, увидело Нечто до сего необычайное существо: скрюченное, лысое, с четырьмя лапами. Размеры невиданного монстра не превышали маленькую кошку. Стоило подойти ближе, как пара голубых глаз невиданного зверя пронзили Нечто насквозь свой невинной чистотой. Это был первый в мире Человек. Порождение света и тепла.

Как только коснулось Нечто до младенца – омрачило оно душу его, забрав часть себе и впустило взамен, в тело ребенка, перворожденную тьму. Так, у Нечто появилась душа, а у Человека пороки.

Долго думало Нечто. Долго оно размышляло над двуногим существом. Долго за ним наблюдало, пока не разрослись первые поселения. Захотело Нечто стать таким же как Человек. Но для этого мало иметь лишь душу. Нужно иметь и тело, и имя, и голос, и разум.

И решило Нечто создать себе помощника по подобию человеческому, дабы послать его к людям, с одной лишь целью: раздобыть нужные вещи. Так, по легенде, появилось два дитя Тьмы. Два кровных брата. С самого рождения отличались они друг от друга, словно чужие. Первый был холоден и бледен. Сердце его не билось совсем, а органы не работали. Второй же напротив, был смугл и горяч. Сердце его билось в разы быстрее, чем у людей, как и весь организм.

Росли мальчишки под воспитанием Нечто, не покидая самых глубоких пещер Хадара. Росли и готовились, по наставлению не то отца, не то матери, к выходу в люди и исполнению своего задания.

В одну лунную ночь, будучи юношами, решили они наконец посмотреть, что же это за существа такие – люди. Ослушались они родителя и пока Нечто отвлеклось – сбежали братья из дома, в ближайшее человеческое поселение.

Испугался народ иноземцев. Страх перед неизвестным заставил Человека атаковать детей, но Нечто подоспело вовремя и спасло глупых чад от страшной гибели. Убив тогда одного из жителей, Нечто накормило свои отроков: одному оно дало кровь, другому плоть. Так, появились Кровир[1 - Синоним к слову «вампир». Производное от слова «кровь». Местное название сильной расы, склонной питаться кровью, а также имеют второе боевое обличие монстра.] и Волрак[2 - Синоним к слову «оборотень». Производное от слова «волк». Местное название сильной расы плотоядных. Также как и кровиры имеют второе боевое обличие монстра.].

Испугались люди сильнее, прознав о существовании порождений Тьмы. Увидели они всю силу и гнев в отчую. Бездонная пропасть холодящего душу ужаса отразилась в глазах паникующих. И прозвали тогда Нечто «Бездной». Так, Нечто получило долгожданное имя.

С тех самых пор, не смог Человек больше жить бок о бок с Кровиром и Волраком. Все дальше уходил он от монстров. Все глубже, гонимый страхом, убегал в невиданные земли необъятного мира. И чем дальше бежал Человек, тем призрачнее становилась надежда стать Бездне таким же, как люди.

Прогневали дети Бездну. Отрекся он от своих чад. И увидел мир в тот день всю силу и гнев воочию. Затянуло светило небесное грозовыми тучами. Небеса разразились в оглушающих раскат грома. Забеспокоилась пучина морская, испуганно хватаясь за берега своими высокими волнами. Сотрясалась земля от страха, когда черная, как смоль, молния прошлась по полям и долинам, разделяя сушу на рваные клочья. Именно тогда услышал Человек Бездну в первый раз. Услышал он темную брать, от коей страдает весь мир и уверовал в ее могущество. Так мир раскололся на континенты, а Бездна получил долгожданный голос.

Но слабо такое наказание, как показалось Бездне. И наслал он на детей своих, и всех их потомков, вечное проклятие страшной жажды. Жажды как крови, так и плоти. С каждым пройденным днем развивали люди свои города. С каждой пройденной ночью становился голод Кровира и Волрака сильнее, пока не обезумели они, потеряв последние капли рассудка.

Решив, что сила есть в количестве, разошлись порождения ночи по разные стороны друг от друга, дабы породить преемников рода своего. Кровир нашел пристанище в темных сырых пещерах, в коих свет не проступал и на метр. Волрак же отправился в лес, что своими тропами путал любого, отравляя в пути ядовитыми ветвями растений.

Долгие годы жил Человек во дружбе с собой, да с природой. Успел он забыть темного Бога и деяния его. Успел забыть страшных прислужников и страдания земли. Наконец всюду царил мир и покой.

В благих временах тогда, снизошла до рода людского Благодать, в образе белоснежного женского силуэта, и представилась она «Матерью». Той самой, что породила Жизнь, породила Смерть, породила Время и Человека.

Довольна осталась дева. Захотела сущность одарить своих чад, но не златом и сребром, а поцелуем Вечной жизни. Избавлением от горестей и болезней. Одно лишь условие поставила Мать: привести к ней самую чистую душу, самого непорочного человека, ибо только он способен обуздать столь сильный дар прародительницы.

Обрадованные, повиновались люди. Выбрали они невинную девушку с нежным именем Венера[3 - Данное упоминание является прямой отсылкой к статуе «Венере Милосской», созданной скульптором Александром из Антиохии на Меандре, приблизительно между 130 и 100 годами до нашей эры.]. Тот час и доставили ее к своей Матери. Не дав боле и ответа, растворился белый фантом без следа. Растворился, заменяя себя сгустком вязкой смрадной тьмы.

Рассмеялся Бездна наивности человеческой, выпуская склизкие бестелесные лапы к юной особе. Заполучил он сразу и тело и разум обманом, но просто человеком Бездна быть уже не хотел. Он решил занять место Художника. Того самого, что породил весь бренный мир, каждую звезду на небе и головастика в ручье.

Только не рассчитал свои силы Бездна. Стоило перворожденной тьме коснуться молочной кожи Венеры, как сердце каждого живого существа пронзил оглушающий крик о помощи невинной. До сего мягкая плоть грубела на глазах, зрачки стекленели и с последним предсмертным стоном упала последняя слеза, разбившись о землю прозрачным хрусталем. Вытянутые руки с раскрытыми ладонями стали ее вечной позой, как мольба небесам и напоминание Человеку о страшной боли. О противостоянии тьмы и светлой души.

В тот час, с вен статуи выступила кристально чистая вода, некогда бывшая кровью девушки. Собираясь в чашу из миниатюрных ладошек, она капала на землю. Не обманул отчасти темный Бог. Передал он силу, пусть и с заточением в каменной оболочке. Каждый, кто испил из рук Венеры, обретал магию. Магию, подвластную разуму человеческому. Тайные знания, открывающие лекарства и снадобья. Так появились Ведьмы.

Но что до детей Бездны? Опьяненные властью, прознали братья об источнике магии и возжелали они заполучить во чтобы то ни стало его огромную силу.

Уже на месте, возле каменной Венеры, возник меж ними спор. Кровир считал, что он достоин первым получить силу. Волрак же не доверял кровному брату, обвинив того в обмане. Что, если источник иссякнет, обделив кого-либо из них?

Завязалась драка между узниками собственных змеиных мыслей. Свирепели они с каждой секундой. Отступило в них всё человеческое, отдав главенство инстинктам и злобе. Не заметили братья, как уронили статую. Та, окропив их каплями чудесной воды, упала, разбившись на тысячи частей. Со временем, конечно, восстановили статую. Только силы та уже не давала, ибо остались утеряны лишь руки. Ведьмы с тех пор рождались лишь от ведьм, но это совсем другая история.

Не так подействовала магия на Кровира и Волрака. Очернила она еще больше их души и дала то, чего они страстно желали. С жутким скрипом вывернутых суставов, начала их кожа лопаться под ростом мышц и костей, клочьями опадать под ноги, причиняя все краски мучительной боли. Такой, что сердце человеческое не выдержало бы и пару минут. По истечении всех пыток от метаморфоз, получили они то, что заслужили и к чему привыкли сами. Не походили дети Бездны больше на людей. Перед каждым стоял огромный трехметровый монстр.

Глаза первого налились алой кровью, а спину прорезали лысые перепончатые крылья, покрытые толстыми шипами по всей их длине, что с каждым вздохом твари слабо шевелились. Клыки же, до того незаметные и аккуратные, теперь выступали из массивной челюсти, не позволяя удобно закрыть неестественно широкий рот и изгибали его в жутком оскале.

Второй, напротив, покрылся густой жесткой шерстью. Уши вытянулись вверх, улавливая каждый шорох, а лапы тяготили острые, как бритва, когти. Нижние два ребра, искаженные насмешкой природы, прорезали плоть под оглушающий рык и устремились вверх, раскрываясь в стороны, словно две костяные паучьи лапы, полностью готовые к битве.

Летучая мышь и волк. Так Кровир и Волрак получили ипостась, силу и своё второе проклятие. Кровные узы были порушены. Осквернены на веке. Оба винили друг друга в содеянном. Так и началась первая в мире ненависть меж сильнейшими расами…»

Часть 1. На краю

Алвар

«Я никогда не задумывался о существовании других миров, но черт возьми, порой мне кажется, что этот черствый мир не существует вовсе. Будто все окружающие ужасы, вся жестокость и напыщенное благородство написаны безумным Творцом, что сидит по ночам в каком-то подвале и маниакально печатает складывающиеся из букв слова. Его бегающие расширенные зрачки, в коих отражается тусклый свет лампады, то и дело перечитывают предложения, а сухие потрескавшиеся губы, в белом бреду, шепчут всё новые и новые абзацы.

Ну что ж. Оставим эти мысли на потом. Они не к спеху, тем более, в моей истории подобных сомнений будет масса, ибо вся моя жизнь как сплошная борьба, а пока… Пока давайте познакомимся. Мое имя Алвар Эдрик Пэриш, и я охотник…»

– Эй! Алвар, вставай! Роберт уже пришел! – меня грубовато пнули в бок, от чего я недовольно сморщился, отдергивая грязную рубаху вниз.

Сиротой быть совсем не весело, скажу я вам, однако, беспризорничать с верным другом куда приятнее, нежели сидеть в приюте, где старшие только и думают, как навалять тебе на этот раз. А миссис Долорес, ей до нас нет и дела. Эта старая тетка только и знает, что завалить детей работой, да сидеть в своем чистом кабинете, развлекаться с молоденьким мужем, кстати, выходцем из этого же приюта. Бедный парень… Собственно, вот мы и решили сбежать.

– Ещё раз так сделаешь, и я вырву тебе ноги, Рой, – наконец продрав глаза, я неспешно сел, опершись спиной на стену.

Не удивительно, почему мой друг так возбужден. Роберт повстречался нам не так давно, примерно с месяц назад, и успел завоевать сердце рыжего мальчишки. Рой души в нем не чаял и серьезно считал примером, что лично меня очень беспокоило. Понимаете, доверять каждому, кто к тебе добр – очень плохая черта, но Роя это даже отчасти украшало. Всегда ему удивлялся… Как бы плохо нам ни было – он не перестает улыбаться и верить в лучшее. Короче, конченый оптимист. Из мыслей меня выдернули тяжелые шаги. Скрип опасно прогибающихся ступеней деревянной лестницы разрезал тишину и, буквально через пару коротких мгновений, показалась рыжая макушка друга, а уже за ним, на чердак забрался и грузный охотник.

– Ну что, пацаны? Голодные? – низкий голос вызвал во мне ворох мурашек, заставляя дернуть плечами.

Перекинув зубочистку в другой уголок тонкой линии рта, высокий мужчина скинул из-за спины здоровый вещмешок. С какой стати такой человек вообще мог заинтересоваться двумя брошенными мальчишками? Тем временем Рой уже расплылся в улыбке и активно закивал. Не ели мы несколько дней, так что, нехотя, пришлось согласиться.

– Вот, умойтесь, – охотник, или как их ещё называют «вольник», выудил из мешковатой сумки бурдюк с водой и кинул его моему другу.

Пока мы занимались водными процедурами элементарной гигиены, Роберт снял серый плащ, расстелил прямо на полу чердака чистой стороной вверх и быстро выгрузил нехитрую еду. Я сел на пол, за что получил строгий взгляд вольника. Пришлось пересесть на ткань. Когда же все наконец образовали импровизированный круг – мужчина выудил из бокового кармана плотного жилета самокрутку, прикурил костяной зажигалкой и выдохнул густой дым. Глаза нещадно заслезились, Рой раскашлялся. С тихим смешком охотник раздал нам по паре ломтей ароматного хлеба, добротные куски закопчённого мяса и большой стакан ароматного отвара на двоих.

– Рассказывайте, парни, как вы тут без меня справляетесь? – одарив нас несколькими дымными кольцами, Роберт прищурил серые глаза, вновь заполняя легкие вкусом дешевого табака, от чего полосной шрам на его лбу дополнительно выделился.

– Нормально, – я аккуратно откусил хлеб, стараясь сдерживать себя изо всех сил, чтоб не накинуться на угощение как зверь.

– Ужасно! Мы и куска не съели за последние три дня! – воскликнул Рой с набитым под завязку ртом. Вот предатель.

Охотник рассмеялся. Ух, и врагу не пожелаю услышать этот смех.

– И с работой пусто?

– Да кто ж нас наймет! Два беспризорника, которым и тридцати на двоих не будет! Это ещё повезло, что сейчас осень, а скоро вообще холода начнутся, – возмущению рыжего не было предела, – Самое обидное: все думают – мы воры! А мы ж нормальные, не упавшие люди, просто… Одни.

Я молча жевал, слушая диалог, и не собирался встревать, даже когда друг под конец заметно сник. Ну а что? Это было правдой.
1 2 >>