S-T-I-K-S. Огородник
Владимир Михайлович Мясоедов

<< 1 2 3 4 5 >>
Накал эмоций спадал, и фашисты говорили все тише и тише. Гектору приходилось нешуточно напрягаться, чтобы разобрать их речь. Не то, чтобы он когда-нибудь жаловался на слух, но все же и похвастаться на данном поприще какими-нибудь достижениями тоже не мог.

– Это да. – Согласился с ним молчун со странной кличкой Желтый. – Но может наш человек-рентген жив еще… Хотя не, чего-то я туплю. После скреббера – без шансов. В этом месиве удачей будет хоть десяток стволов целыми найти, чтобы не с голой жопой на новое место перебираться.

– Да нафиг они нам сдались? Большие, тяжелые, в хороших стабах по горошине за пучок идут. – Фыркнул Зоркий. – Если нагружаться, то патронами. Ксеры ведь не везде имеются. Споранов бы прихватить, но у кого из наших с собой спораны были? У Ганса разве только. А остальные сдавали трофеи в общую кассу и потом нектар по талонам получали.

– Сопли это были, а не живчик нормальный! Скурвился Фюрер последнее время, как есть скурвился! – Категорично заявил любитель голов, видимо уже примеряющий на себ лавры атамана небольшой шайки дезертиров. – Заначки то есть у каждого, но поди их в этом месиве найди. Разве только бегунов вскрыть, ведь не зря же мы их с собой катали?

– Бесполезно, не созрели они еще. Сами знаете, как их свежаками с новых кластеров не корми и не вози с комфортом туда-сюда, все равно мутируют медленнее, чем на воле. – Печально вздохнул Желтый. – Ганс вчера только проверял – мешок споровой есть, но пустой как высосанная жруном мозговая косточка.

Гектор прислонил пистолет ко лбу и едва удержался от огорченного вздоха. Пластик был теплым. Голова же у него гудела и просто-таки требовала чего-нибудь холодного. Маслов никак не мог определиться – стрелять ему по фашистам или не стрелять. С одной стороны было понятно, что данные личности есть позор рода человеческого. Фигурки, развешенные вдоль борта их грузовиков, оказались чем-то вроде передвижной фермы по выращиванию споранов. И откармливали тот «скот» теми бедолагами, которым просто не повезло сначала загреметь в Улей, а потом попасться на пути редкостным ублюдкам со свастиками. Не прикончишь их сейчас – потом они прикончат много кого еще, возможно даже и тебя лично. И без малейших угрызений совести. А еще Маслову очень бы пригодился мотоцикл. Двухколесная машина могла проехать почти везде и на ней имелись шансы удрать даже от наиболее опасных тварей. Или людей, но от тех поменьше, ведь пулю тяжеловато обогнать. Вот только Гектор сомневался в том, что сумеет справиться сразу с тремя врагами. Стоило навести пистолет на человека, как руки предательски начинали дрожать, а зрение расплываться. Разум понимал необходимость сделать выстрел, а вот въевшиеся в подсознание запреты, базирующиеся на впитанных с детства моральных установках и боязни наказания со стороны закона, ему упорно мешали. Одного он даже и в таком состоянии уложит, тут особых сомнений нет. А двух других куда девать? Возящие у седла чужие головы фашисты вряд ли испугаются вероятности попасть под пулю. И если у них найдется хоть одна граната, чтобы закинуть в сарай – песенка Гектора окажется спетой.

– Ну и хрен с ними, со споранами. По паре обойм с трупа – уже каждому на рюкзак патронов хватит. А уж живчика на дорогу мы как-нибудь среди тел наскребем. – Сплюнул на землю Зоркий. – Только куда рванем то? Может, в Озерск? Дорога хоть и не сильно близкая, но знакомая более-менее. И Фюрер туда уж точно не дотянется.

– Кхе! – Аж подавился воздухом от такого предложения Желтый. – Ты еще скажи вдогонку за скреббером! Шансы выжить примерно одинаковые!

– Наш следопыт дело говорит. – Встал на сторону Зоркого собиратель голов. – Мы в черных списках не значимся, да и краснопузых в наши края давненько не заносило. Кто нас узнает, если форму выкинем и мотоциклы отмоем? А вообще – хорош базарить, пора по-быстрому дело делать и ноги уносить. Я хоть свой дар в нормального знахаря не развил, но предчувствия какие-то нехорошие. Не то где-то рядом жрач на нас облизывается, не то снайпер потихоньку поправку на ветер берет. Опасностью веет, одним словом.

– Атаковать будет? – Забеспокоился Желтый, перейдя на шепот. Теперь Гектор скорее уже догадывался по отдельным звукам, что он говорит и пытался читать по губам, чем действительно слышал речь фашиста. – Может это рейдер тот, что с элитником смахнулся?

– Может и он… – Не слишком уверенно кивнул любитель чужих голов, закрыв глаза и, словно собака, водя носом из стороны в сторону. Вот только с каждым разом «амплитуда» движения столь своеобразного радара делалась все меньше и меньше. И в центре ее находился сарай. – Вроде бы он нас опасается… Эй, паря, если ты нас слышишь, не делай глупостей! Хабара в двух шагах море, а мы много не унесем! И уже уходим!

Сразу за этими словами что-то… Изменилось. Гектор внезапно услышал, как стучит его сердце, и набирают воздуха легкие. Как стекает пот по виску. Как сминается мешковина, задетая чуть шевельнувшейся левой ногой. Как топают по земле бегающие снаружи друг за другом насекомые. Как роет ход наружу подальше от опасного двуногого спрятавшаяся в уголке мышь, о чьем наличии в глубинах постройки Маслов подозревал уже недели полторы, но твердых доказательств пока не имел. И в этой лавине обрушившихся на него звуков громом прозвучали слова фашиста, которые тот едва прошептал. Так, чтобы услышали только находящиеся рядом с ним другие мотоциклисты.

– В сарае. Желтый, чуть отъедем, потом обернешься и влупишь в дверь гранатой из своего ублюдка. Может у него жемчуг…

Мотоциклы взревели двигателями, начав набирать ход. И тут с Гектора, голова которого теперь буквально раскалывалась от боли, словно сдернули пелену нерешительности вместе со странным состоянием, позволяющим одновременно и все слышать, и все понимать. Спина Зоркого, чуть отставшего от двух своих коллег, буквально сама влезла на мушку поднесенного к щели пистолета, и осталось только нажать спусковой крючок. Следопыт группы разведчиков завалился на левый бок, поднимая пыль бешено вращающимися колесами своего байка. Маслов не видел, насколько тяжелую рану тот получил, поскольку уже вовсю старался через не слишком-то удобно расположенные крохотные амбразуры подстрелить Желтого, направившего в сторону сарая какое-то необычайно широкое оружие, с трудом удерживаемое правой рукой. В свою цель, правда, не попали оба. Гектор даже не понял, куда унеслись выпущенные им три пули, а байкер то ли из-за тряски на обломках забора, то ли из-за опасений за свою жизнь и неизбежного в связи с данным обстоятельством мандража взял слишком низкий прицел. В результате непонятная штуковина в его руках глухо плюмкнула гранатой, которая ударила в землю перед возведенной из досок хозяйственной постройкой. Ударная волна швырнула в глаза Маслову пригоршню пыли, затрещали выгибающиеся внутрь доски, а тыльную часть левой ладони сильно резануло не то щепкой, не то совсем уж крохотным осколком, но на этом весь полученный ущерб и кончился. Разрывной снаряд был не из тех, что прошибают танки. Скорее уж нечто подобное могло использоваться спецназом или полицией при захвате помещений, когда слишком большая мощь благодаря сделанным едва ли не из фанеры межкомнатным перегородкам может зацепить самих штурмующих.

Автоматная очередь прошила заднюю стенку сомнительного убежища сначала слева направо, потом справа налево. Первый ряд появившихся в досках дырок начинался на высоте полутора метров, второй красовался чуть ниже. Правда, нельзя было сказать, будто пули легли словно по линеечке. Объехавший сарай кругом любитель чужих голов хоть и умел палить на ходу, но трясущийся на грядках мотоцикл возможности снайперской стрельбы не предполагает изначально. Временно почти ослепший Гектор выругался и попытался перекатиться в угол. Обзор там было несравненно хуже из-за малого количества щелей, да и от выхода далековато. Зато с одной стороны чуть прогнувшийся внутрь потолок подпирал штабель битой плитки, уложенной на старый советский холодильник «Свияга». Реликтовый представитель бытовой техники еще при изготовлении на заводе оказался обрамленным с трех сторон в пять миллиметров не везде еще прогнившего железа. А с другой стороны от него ровной полуметровой горкой вдоль стены шел штабель применяющихся по весне при укрытии рассады кирпичей. Так себе защита, но Гектор надеялся, что пули при прохождении сначала через доски, а потом через бытовую технику или силикат хотя бы убойную силу потеряют. К сожалению, много раз виденному в боевиках маневру, помешали нагло разлегшиеся на пути дырявая десятилитровая лейка и неисправный садовый опрыскиватель, выкинуть которые все никак не доходили руки. Поэтому до новой позиции пришлось просто на карачках доползти.

Вторая граната бухнула где-то на крыше, но Желтый явно не взрывал в детстве петард на ладони. Иначе бы знал, что большая часть мощи взрыва и переносимых ударной волной осколков безвредно уйдет в небо. Несколько треснувших досок и новую порцию пыли за ущерб считать ну никак не получалось. Особенно если учесть, что описавший вокруг сарая круг почета любитель чужих голов мелькнул напротив двери. К тому же он временно прекратил палить, видимо опустошив магазин. А перезарядить свое оружие одной рукой, второй удерживая руль мотоцикла, было не так-то и просто. И Гектор, старающийся сквозь набегающие слезы следить за перемещениями виднеющейся через щели и свежие пулевые отверстия стремительной тени, не упустил момента. Он начал стрелять даже раньше, чем фашист показался на глаза. Заранее. Благо отдача у пластикового пистолета была совсем не сильная. Две пули оказались выпущены со слишком большим опережением и бесславно поразили землю, но третья нашла свою цель. И Маслова не сильно расстроило, что ею оказался не противник, а всего лишь передняя часть его байка.

Мотоцикл, чье колесо внезапно оказалось деформировано по причине едва ли не аннигиляции значительной части обода вместе с надетой на него шиной, вильнул и завалился на бок. Понятное дело, вместе с седоком. По инерции они проехали еще метров пять, прежде чем остановиться. И Гектор тут же принялся стрелять сквозь доски по едва различимому им пятну, громко стонущему от боли. Сферические патроны из обоймы, правда, оказались для такого не очень приспособлены. По-видимому, они не пролетали встретившиеся им на пути препятствие насквозь, а при столкновении с преградой лишь немного углублялись внутрь и сразу же разделялись на насколько частей, разрывая ту изнутри. Впрочем, на конечном результате это почти не сказалось. Маслов сначала проделал пятью выстрелами в сарае достаточных размеров отверстие, чтобы хорошо видеть ворочающегося на земле фашиста, кое-как встающего на ноги, а следующими двумя его прикончил. Развороченная парой попаданий грудь любителя чужих голов, успевшего встать на одно колено, выглядела просто отвратительно. Еще ужасней стало, когда умирающий попытался прикрыть дыру ладонями, будто это могло его спасти, а потом дикими глазами посмотрел на своего убийцу и рухнул лицом вниз.

– Черт, как же это противно. – Мысленно пожаловался непонятному кому Гектор, сглатывая вставший у горла комок. Если бы в его желудке к настоящему моменту чего-нибудь было, он бы точно оказался временно выведен из строя из-за сеанса тошноты. – Где третий? И сколько у меня осталось патронов?! Их же не так и много там было, а я еще и промахивался…

Гранатометчик, судя по постепенно стихающему реву двигателя, стремительно удалялся. Видимо последний оставшийся в живых фашист пришел к выводу, что сегодня не лучший день для тех, кто носит свастику. Без подавляющего численного перевеса связываться с тем, кто уже ухлопал двух его подельников, байкеру явно было страшновато. Гектор победил, но выбраться из своего издырявленного пулями убежища не мог – ноги не держали. После боя на него с такой жуткой силой навалились тошнота, мигрень и слабость, что хотелось только двух вещей: забиться в темный угол где никто не найдет, чтобы просто полежать в тишине минуток шестьсот и чего-нибудь выпить. Хорошо хоть недалеко лежали вилы, вполне сгодившиеся и на роль костыля. Кое-как выбравшись из сарая, Гектор увидел своего последнего противника уже чуть ли не в километре от себя. Мотоциклист добрался до летного поля и там остановился у того, что ранее было самым длинным из грузовиков. Видимо от первоначального плана по разграблению покрытого человеческими останками «поля сокровищ» он не отказался, но опасался, не кинется ли за ним в погоню враг. Размеры сарая вполне позволяли спрятать внутри байк или даже багги, если бы последний как-то смогли протащить через узкий дверной проем. А может в этом странном месте и иные малоразмерные транспортные средства, вроде поставленных под седло мутантов с выбитыми зубами. Хотя куда более вероятным с точки зрения логики являлось наличие у убийцы безголового монстра снайперской винтовки, теоретически, способной поразить цель и на куда большем расстоянии.

– Катись отсюда куда хочешь и шею себе где-нибудь по дороге сверни. – Посоветовал недругу Маслов, устало опираясь на воткнутые в землю вилы и вытирая тыльной стороной ладони льющий по лбу пот. – Уй, бля!

Рана, поначалу показавшейся ему совершенно несерьезной, скорее даже царапиной, выглядела очень и очень нехорошо. И отозвалась совершенно нетерпимой вспышкой боли, когда он задел кожей головы глубоко впившийся в мясо кусок металла. Просто в горячке боя почти все неприятные ощущения вытеснялись адреналином. Тонкая и слегка выгнутая железка, являющаяся осколком с вероятностью в девяносто девять процентов, ибо в сарае такого никогда не лежало, каким-то чудом смогла пролететь в щель между досок и под углом вонзилась вглубь мяса не меньше чем на сантиметр. Хорошо хоть с тем, чтобы вытащить подобную занозу никаких трудностей возникнуть не грозило благодаря довольно широкой хвостовой части. Ну, если не считать глаз, неминуемо обязанных в процессе операции вылезти из орбит и переселиться куда-нибудь на лоб. Гектор поставил пистолет на предохранитель и заткнул его за пояс, а потом постарался покрепче ухватиться пальцами за инородный предмет… И тут его уши из вроде бы незаметных и неопасных фоновых окружающих звуков выделили один-единственный. Тот, с которым часто-часто падали на землю капли! Причем источник был совсем рядом, у него за спиной!

– Н-на! – Гектор сам не понял, как развернулся и ударил вилами прямо перед собой. Вероятно, под влиянием еще не выветрившегося после перестрелки адреналина удар древковым холодным оружием был проведен так, словно в Маслова вселился дух его древнегреческого тезки. Быстро, резко, неожиданно! Жаль, пришелся в пустоту… Или не совсем пустоту.

Вот только слух терзал неожиданно громкий и полный боли стон, а по стальным слегка погнувшимся от постоянных нагрузок зубьям текла кровь, удивительно звучно падая на землю. Секунда – и на конце садового инструмента, словно призрак, проявился якобы убитый Зоркий. Сначала возникло дрожание воздуха, потом обрисовался его полупрозрачный контур и под конец он стал наливаться красками. Выстрел Гектора пришелся куда-то в район поясницы, и теперь мышастого цвета униформа в районе живота вся пропиталась стекающей на землю темной жидкостью. Но, несмотря на страшную рану, фашист смог подняться на ноги и подобраться к своему обидчику с ножом… И получил прямо в грудь пробившие его одежду как бумагу в четырех местах вилы. Причем крайний зубец, похоже, умудрился достать до сердца. Постояв секунду, Зоркий упал набок, выворачивая своей тяжестью древко из рук опешившего Гектора.

Вдалеке рыкнул мотор. Желтый, несмотря на расстояние прекрасно увидевший смерть своего напарника, обладающего весьма неожиданными талантами в области мимикрии, решил больше не испытывать судьбу. Он лишь пару раз секунд на тридцать замедлялся у каких-то трупов, буквально парой движений срывая с них самое ценное, прежде чем дал по газам и уехал куда-то в сторону юга.

– А мы пойдем на север. – Решил для себя Гектор, провожая глазами мотоциклиста и чисто механически делая контрольный выстрел в лежащее у его ног тело. Только не в голову, как было принято это в не раз виденных по телевизору боевиках, а в руку. При мысли о том, чтобы хладнокровно разнести человеку череп, Маслову делалось дурно. Да и потом – забрызгает же! А если после превращенной в месиво руки, на которую при обыске можно и не смотреть, труп не станет дергаться и орать благим матом, значит он точно сдох. К огромному сожалению владельца дачи, подобные проверки являлись насущной необходимостью. Примеры аномальной живучести местных его, признаться, изрядно нервировали. А еще сильнее беспокоил тот факт, что в вытащенной обойме пластикового пистолета осталось всего три сферические пули. Гектору казалось, будто он сделал не так уж и много выстрелов… Но видимо только казалось. – Во-первых, мне туда же, куда и ему, точно не надо. Во-вторых, следует проверить, достала граница всей этой чертовщиной до города или нет, а он как раз в том направлении находится. Ну и, в-третьих, откуда-то с той стороны пришел скреббер… И есть такое мнение, будто с его пути постарались убраться все, кто только мог. Чисто на всякий случай.

Причина, по которой Зоркий пошел на своего обидчика с ножом, а не просто пристрелил его, обнаружилась быстро. Получив пулю в спину, фашист вместе со своим мотоциклом завалились на бок. Но между ними и землей все еще остались две вещи: потасканная штурмовая винтовка с англоязычной маркировкой и ржавая постоянно подтекающая несмотря на хомуты железная труба. В результате контакта первой и второй высокотехнологичное изделие то ли американских то ли британских оружейников взяло – и напрочь заклинило, по непонятной причине отказываясь работать. Видимо не раз встречавшиеся в интернете шутки о ненадежности подобного оружия по сравнению с неубиваемыми автоматами Калашникова имели под собой реальную подоплеку. Зачем же в таком случае покойный вообще поперся на разведку, вооруженный столь проблемным стволом, оставалось решительно выше понимания Гектора. Зато мотоцикл следопыта оказался в прекрасном состоянии: ключи в замке зажигания, бак полон почти под завязку и даже свастик в пентаграммах было на нем всего две штуки. Учитывая тот факт, что второй байк теперь бы никуда не поехал до замены одного из колес, подобному обстоятельству стоило радоваться.

– Замажу эту дрянь на бензобаке по контуру краской – получится хорошенькая красная звезда. И будем надеяться, что здесь поблизости нет ни одного воинствующего антикоммуниста. – Маслов отошел от первого тела и подошел ко второму покойнику. – Фу, господи, как же противно…

Несмотря на неприятные ощущения при обыске тела, осмотр трупа и изуродованного мотоцикла Гектора очень даже порадовали приятными находками. Винтовка, выглядящая родной сестрой оружия Зоркого, оказалась не в пример новее и чище, а еще исправно делала дырки в досках сарая. И была снабжена подствольным фонариком, глушителем и даже высокотехнологичным оптическим прицелом. Маслов, правда, пользоваться последним не умел, но сам факт! А еще у него благодаря запасливости фашистов теперь имелось четыре заряженных магазина, один пустой и две небольших сумочки, чуть ли не доверху заполненные россыпью патронов. К ним также прилагались мешочки с как бы не меньшим количеством опустевших гильз, но те Гектор счел просто излишним грузом. Использовать их вторично можно бы было только при наличии неслабого технического обеспечения, свойственного не одиночкам, но организациям. Кобура с пистолетом Макарова и литровая фляга с живчиком, чей оплетенный проволокой стальной корпус с честью выдержал аварию, послужили приятным бонусом.

– С таким богатством могу катить куда хочу. – Решил Гектор, срезая кинжалом прицепленные к седлу головы. Судя по следам на почти мумифицировавшихся лицах, смерть покойные приняли жуткую. Слегка успокаивало лишь то, что все они раньше принадлежали мужчинам. – Еще бы было куда катить… Всегда считал этот проклятый огород той еще каторгой, убивающей половину приятных впечатлений от лета. А сейчас, когда кроме него ничего родного и не осталось, расставаться с ним жалко до дрожи.

Взгляд Маслова скользил по дачному участку, цепляясь за такие привычные с детства детали пейзажа. Деревянный стол и скамейка, которые сколотил отец еще до того, как вышел на пенсию. Пара яблонь, в силу возраста почти уже не дающих урожая. Не слишком-то удачно акклиматизировавшаяся груша, плодоносящая чуть ли не одновременно с первым снегом плодами, по твердости сравнимыми с грецкими орехами. Вероятнее всего она являлась дичком, но мать не разрешала спилить дерево, поскольку привыкла отдыхать в его тени. Там же стояло и продавленное еще на родной квартире кресло, от которого сейчас благодаря танку осталась лишь куча щепок и оборванные лоскутки обшивки. Медленно-медленно, по десять сантиметров в год, выползший едва ли не на середину огорода малинник. Когда-то колючие кусты росли вплотную к забору, но потом старые побеги отмерли и были выкорчеваны, а новые заняли территорию, ранее принадлежавшую грядкам. Лежавшая на земле чашка с оббитым краешком, чудом избежавшая смерти под ногами, лапами, колесами и гусеничным траком.

– Пожалуй, я заберу тебя с собой. На память. – Решил Гектор, нагибаясь за перепачкавшимся в грязи бокалом. Слова Косого о том, что через какое-то время кластер перезагрузится и исчезнет в никуда последний кусок привычного ему мира, упорно не шли из головы. – И термос тоже возьму. Но тот скорее с сугубо практическими целями.

Помимо размышлений о своей нелегкой судьбе, Гектор машинально посматривал на захламленное мусором органического и неорганического происхождения летное поле. Не шевельнется ли раненый? Не подойдет ли полакомиться свежатинкой очередной монстр-людоед? Не вернется ли обратно тем же маршрутом скреббер, выглядящий как свалившийся с Луны марсиан? Из дачного поселка требовалось как можно скорее уходить, причем желательно в куда более безопасное место. Однако, несмотря на мотоцикл и оружие, имелись неплохие шансы туда не дойти. Особенно если учесть, что он дороги не знает. Для противостояния крупным тварям или каким-нибудь бандитам, которых в Улье просто не могло не быть больше, чем мух у городских очистительных сооружений с их наполненными фекалиями бассейнами, требовался коллектив. Те же мотоциклисты хоть и являлись теми еще шакалами, но друг за друга старались держаться. Хотя бы и из соображений практичности, поскольку две головы лучше, чем одна тем, что могут смотреть в разные стороны. Если бы не это – весь квартет фашистов оказался бы прибит скреббером, наверняка скорректировавшим бы свой маршрут на пару десятков метров ради попавшихся на глаза человечишек. Оставалось лишь надеяться, что подобные титаны или те же элитники косяками по близлежащим территориям не ходят. Скорее всего, Гектор уже видел всех местных: «царей горы». Иначе как бы могли в зоне их досягаемости уцелеть Косой со своими людьми и банда фашистов?!

Мотоцикл мягко покатился по грунтовой дороге, проехал мимо с немалым трудом заколотого зомби и выбрался на асфальт. Маслов опасался как ехать слишком медленно, так и гнать во весь опор. Прав на вождение двухколесного транспорта у него не имелось, да и вообще раньше он катался на байке всего раза три, причем довольно давно. Во времена студенчества, если быть точным, во время вечеринок вместе со своими однокурсниками. Учитывая же, что институт оказался закончен более десяти лет назад, полученные тогда навыки успели полностью выветриться из головы. Очень не хотелось повторить судьбу некоего Зямы, без всякой посторонней помощи свернувшего себе шею. С другой стороны, если ему попадется монстр, бегающий со скоростью покойного элитника, то он легко и просто догонит перемещающийся со скоростью меньше пятидесяти километров в час мотоцикл и сорвет водителя с седла, как спелое яблоко с низко растущей ветки. И тут же употребит в пищу, не соизволив даже помыть.

Осторожность оказалась совсем не лишней. Проехав примерно половину пути до трассы Гектор краем глаза увидел, как по прилегающей улице вздымая пыль несутся трое. К счастью не элитников и даже не руберов, а просто довольно основательно отожравшихся зараженных. Всей верхней одежды мутировавшие зомби уже успели лишиться, да и бегали «всего лишь» со скоростью олимпийских чемпионов, однако еще не успели набрать той монументальной плотности фигур, которая была свойственна их старшим братьям.

– Счастливо оставаться. – Пожелал Маслов тварям, добавив газа и выжимая до ста километров в час. Колдобины, которыми так богаты русские дороги, немедленно устроили ему жесткий массаж обоих полушарий встроенного в каждого человека амортизаторов. – Так, не забыть, что перед выездом на главную дорогу скорость лучше не сбрасывать. Лучше уж лишний шанс на ДТП, чем бросившийся наперерез из лесопосадки монстр.

Зараженные быстро отстали, то ли здраво оценив свою максимальную скорость, то ли решив не состязаться в выносливости с двигателем внутреннего возгорания. К сожалению, далеко не всем везло так, как Гектору. Несмотря на будний день и ранний час какие-то люди в дачном массиве все-таки имелись… Раньше. Теперь же от них остались, в лучшем случае, полуобглоданные трупы. Маслов миновал вытянувшиеся цепочкой останки, по меньшей мере, семи человек, в недобрый для себя час решивших выбраться на огород. Разбросанные пакеты или корзины, ошметки разорванной одежды, окровавленные кости с отдельными клочьями мяса и следами больших зубов. Видимо люди шли от остановки, притом более молодые и физически крепкие обогнали явившихся подышать свежим воздухом пенсионеров. А потом на них выскочили зараженные. Возможно даже те самые, которых Гектор видел на летном поле, уж слишком у тех оказались большие кусалки. Обычные зомби с такими ходить не будут, да и обглодать добычу до состояния разобранных на отдельные части скелетов сумеют разве только толпой. И уж точно ходячие трупы обычных людей не сумели бы вскрыть въехавшую в чей-то забор машину, буквально оторвав ей крышу. Из черного внедорожника, видимо заполненного народом под завязку, получилась этакая коробка с людскими сардинами, чьи стекла изнутри заляпали темным содержимым. Особо запомнилось лежащее у двери детское кресло, которое было то ли вырвано из своих креплений монстром, то ли выкинуто из салона самими родителями в попытке дать ребенку лишних несколько секунд. Но ему это не помогло, судя по раскиданным на асфальте изгрызенным мелким косточкам.

– Если даже здесь нельзя проехать сотни метров, чтобы не наткнуться на трагедию, то что же за кошмар творится там, где на свежем кластере оказываются города? Даже в крупных поселках сейчас живут десятки тысячи человек! Дети, женщины… Оружие есть далеко не в каждой семье, у нас вот его не было. И у большинства простых людей тоже. – Прошептал Гектор, выезжая на шоссе. – Но даже если люди запрутся в квартирах за железными дверьми или сумеют отбиться от первой волны монстров – это не спасет их от заражения и медленного превращения в тварей. На немногих иммунных или просто не до конца обратившихся накинутся друзья, семья, знакомые! И заживо их сожрут, несмотря на просьбы остановиться. Нет, никогда не сунусь в свежий кластер с городом. Ни за что на свете! И вообще от едва-едва перезагрузившихся участков Улья стану держаться подальше! Мои нервы такого не выдержат.

Глава 4

Привычный пейзаж, изученный за годы путешествия на дачу от и до, оборвался всего за десять километров до города. Застывшие вдоль дороги или даже прямо на ней автомобили, правда, изрядно его оживляли. Или, правильнее сказать, омертвляли? Ни в одном из транспортных средств не оказалось живых людей. Либо машины пустовали, либо в них располагались окровавленные останки, либо водители топтались неподалеку от четырехколесных друзей, смотря в никуда слепым бессмысленным взглядом. Впрочем, некоторые из них поднимали руки в сторону проезжавшего мимо мотоциклиста или даже пытались брести ему навстречу. Но делали они это так медленно и неуклюже, что скорее раздражали, чем представляли реальную опасность.

Границей кластера послужил перекресток с второстепенной дорогой, уводящей вглубь уже не приусадебных участков, а настоящих пригородных поселков. Причем выстроенных с некоторой претензией на элитность. Простые обыватели не могли возвести себе двух-трехэтажные коттеджи и каждый день ездить на работу при помощи личного транспорта, регулярно тратя деньги на бензин и время на дорогу. А местным подобное было по карману. Там имелись свои магазины, школы, больницы и прочая инфраструктура. Даже работающий круглый год ледовый дворец, признанный лучшим в области. Ближняя к городу и наиболее старая часть поселка исчезла в никуда, сменившись полями созревающей пшеницы. А вот относительный новострой вместе со всеми его обитателями перекинуло в Улей. Однако, как ни странно, дорога не обрывалась. Она становилась заметно хуже качеством и чуть-чуть уже, но место стыка двух абсолютно разных территорий невнимательный взгляд мог и пропустить. Кто бы ни складывал данный пазл, он придал некое значение тому, чтобы кусочки подходили друг к другу. Правда, не везде. Идущий над теплотрассой и дорогой к другой стороне поселка пешеходный мост словно разрезало гигантским ножом надвое. А потом вторую часть, весящую тонн эдак с сотню, кто-то быстренько упер.

– Все-таки кластеры – это не бред. Но будь я проклят, если они природное явление! То ли мистика, то ли плоды чуждого, нечеловеческого, враждебного разума. – Вздохнул про себя Гектор, притормаживая на перекрестке. Монстрам в этом месте засаду сделать было негде – деревья защитных лесополос и располагающиеся за ними дома отступали от трассы метров на пятьдесят. – Ну, теперь можно сказать уверенно… Я – бомж! Нет, чисто технически жилплощадь имеется, но мы с ней теперь существуем в разных измерениях.

Потеряв первоначальную цель своего путешествия, Маслов несколько растерялся. Куда ему ехать дальше он не знал, к тому же чрезмерно крупные звезды в небе Улье стали вроде бы ярче. А солнце ощутимо клонилось к закату и угрожало зайти уже через несколько часов. Торчать на трассе было глупо, а потому Гектор решил спрятаться в одном из придорожных магазинов. Кирпичное строение выгодно отличалось от соседей тем, что у него почти не было окон. Вернее были, но их с наружной стороны закрасили, превратив в своеобразный рекламный стенд с наглядным перечислением продающегося внутри ассортимента. Хлеб, водка, колбаса, сигареты. В результате если Маслов не разожжет внутри огонь – то найти его всем кто идет мимо станет затруднительно. А еще внутри здания, выглядящего достаточно надежным, чтобы переночевать, суперслух не обнаружил ни одного иммунного. Или зараженного.

– Разграблено… – Без особого удивления отметил Гектор, заходя внутрь и чуть не спотыкаясь об обломки кассового аппарата. – Ну да деньги меня не очень интересуют. Главное, чтобы алкоголь вынесли не весь.

Намерения у Маслова были самые простые, хотя и слегка отвратительные. Пустить в дело, то есть съесть, оставшийся в наследство от Косого горох. Крупная денежная сумма в кармане – это хорошо. Но не тогда, когда ее могут у тебя отобрать первые встречные, расхаживающие в данных краях исключительно с оружием в руках. С трудом закатив мотоцикл в узковатый для него дверной проем, Гектор закрыл магазин изнутри и приступил к двум вещам: экспериментам и приему пищи. Холодильники в витринах уже давно отключились, но товар там испортиться вроде не успел. Во всяком случае, нарезаемый нашедшимся здесь же ножом карбонат если высшей оценки и не заслуживал, то на вкус ощущался куда выше среднего. Или дело было просто в том, что после всего пережитого Маслов на нервах мог, заедая стресс, смолотить и хорошо вареную подметку?

Гектор насыщался, косясь одним глазом на входную дверь, а вторым на плавающие в стакан с водкой три горошины. Те растворялись, наполняя тару подозрительного вида мутными хлопьями, но делали это очень уж медленно. В душе начинающего алхимика даже зародилась на миг идейка высыпать весь горох в бутылку с водкой, а потом таскать с собой получившийся «эликсир»… Авось перепутают с обычным живчиком и не будут отнимать слишком уж рьяно. Останавливала его возможность разлить жидкое сокровище, напополам с незнанием о том, как долго способно храниться подобное вещество. Желтые шарики то, судя по всему, от времени не портились. Или для этого им надо было куда больше времени, чем оказывались способны прожить в Улье владельцы.

– Ну, вздрогнули. – Сам себе скомандовал Гектор, когда примерно через час горошины окончательно растворились, а процеженный через несколько чистых вроде бы тряпок раствор оказался в другом стакане. – Надеюсь, меня с этого не пронесет. И не развезет.

Последняя порция обжигающей жидкости, почему-то казавшейся все более и более мерзкой с каждым глотком, встал поперек горла комом, когда ветер донес до ушей Гектора грохот взрыва. Мгновенно напрягшееся тело само обострило до предела все чувства и тут же получилось различить частую трескотню автоматной стрельбы. Источник шума был найден мгновенно, стоило лишь выглянуть наружу. Во-первых, от него вверх поднималось довольно большое пылевое облако, видимое даже с другой стороны поселка. А во-вторых, помог суперслух, упорно нежелающий отключаться, пока в крови буйствует адреналин. За долю секунды уши Маслова не только отследили направление, с которого пришли терзающие их звуки, но и смогли дать немало другой ценной информации. Неведомых стрелков где-то не так уж и далеко имелось целых две штуки. Выстрелы их оружия различались… Тональностью? А еще Гектор каким-то образом определил, что источники шума находятся на расстоянии двадцати-тридцати метров от поверхности земли.

– Кому-то достаются молнии и перемещение в пространстве тяжестей силой мысли, а мне бесполезный в бою сонар. Да еще и башка от него трещит так, будто по ней барабаном стукнули! Несправедливо! – Поморщился Гектор, растирая виски. За несколько секунд расширенного восприятия окружающего мира при помощи звуков немедленно последовала расплата в виде зверской мигрени. Вычленять отдельные источники шума из общего едва-едва воспринимаемого фона он научился как-то сразу и мимоходом. Будто всегда умел. Но голова после этого начинала со страшной силой болеть. Казалось, ее со всех сторон сразу сдавливают невидимыми тисками, а навстречу им череп изнутри покалывают ударами острых молоточков. Успокаивались неприятные ощущения, вроде бы, если хлебнуть трофейного живчика. Вот только пить слишком много жидкости на спиртовой основе за рулем грозило неприятностями в будущем и, скорее всего, не с полицией. – Одно радует. Косой говорил, что способности тварей направлены скорее на увеличение КПД их когтей и зубов, да к тому же проявляются лишь у развитых зараженных. Значит, если судить по водителям и пассажирам, стоящим на дороге авто и нежданно-негаданно прорезавшимся талантам, мне повезло с иммунитетом. Ехать или не ехать на выручку к тем, кто там палит, вот в чем вопрос. Ладно, рискну. В крайнем случае – слиняю!

Источником шума оказался расположенный едва ли не на самой окраине поселка и виднеющийся издалека большой черный бак для воды, на котором засела парочка мужчин с ружьями. Вообще-то их там было три, но последний лежал у самого края и не двигался. А еще от него прямо по металлическому боку емкости стекала вниз влажно поблескивающая струйка жидкости. И вряд ли неизвестный носил в кармане трехлитровую банку с кетчупом, либо клубничным соком. Понятное дело, данная компания забралась туда не из особо пылкой любви к прекрасному обзору. Вокруг их убежища толпилось настоящее море мертвяков! Ну, не совсем море, скорее просто озеро… В общем, толпа, по меньшей мере, из шести-семи сотен низших зараженных, лишь совсем недавно бывших жителями поселка. А над ними, словно утесы, возвышались куда более громадные и разбухшие от мышц твари, к счастью все же недотягивающие до звания элиты. Примерно такое же существо Маслов прикончил в подвале: много мускулов, большие зубы, крепкие когти и начинают появляться первые не свойственные людям украшения в виде костяных наростов, но фигура в целом покуда оставалась человеческой.

Гладкие железные стенки, сваренные из широкого и прочного листового металла, оказались недоступными для чудовищных скалолазов со всей их силой и ловкостью. Слишком ровно подогнанные друг к другу части практически не оставляли уступов, пригодных для зацепа когтями или пальцами. Забраться наверх громадины, смахивающие на противоестественную смесь бодибилдера с оборотнем, могли лишь по относительно узкой лестнице из скоб. И то, чтобы зацепиться за них, приходилось довольно высоко подпрыгивать. Взрыв, который услышал Гектор, разворотил основание емкости как раз в районе лестницы. Видимо кто-то за ними вверх полез достаточно большой и страшный, что мужики сначала схватились за динамит или связку гранат, а уже только потом за автоматы. Прибили они преследователя или нет, с позиции Маслова оставалось лишь гадать. Но вот подъем и спуск по лестнице осажденные затруднили основательно. Да еще и разворотили стенку бака, вылив на окружающую территорию, по меньшей мере, тысячу кубометров жидкости. Первоначальный напор, правда, к настоящему моменту уже успел сойти на нет. Жалкие струйки воды, все еще сочившейся из емкости, не доставляли зараженным особых проблем. Ну, если не считать повышенного расхода сил на то, чтобы чавкать по грязи.

<< 1 2 3 4 5 >>