Алекс Орлов
Тени войны

– Левый поворот! Двигатели на максимальную тягу! Джефферсон, выбросить контур!

Перегрузки вдавили тела в кресла, а за бортом судна под напором сжатого газа развернулась оболочка, повторявшая силуэт корабля.

– Контур выброшен! – объявил Джефферсон. – Пять секунд – ничего не происходит. Восемь секунд… вспышка! Контур уничтожен!

– Сэр, я их вижу! – закричал Гаусс. – Это что-то вроде «умных мин» – X6. Метки на радаре отчетливые – они идут за нами, сэр!

– Джефферсон, выбросить еще один контур… Если они изготовлены по типу X6, то им требуется время для перезарядки. Гаусс, после уничтожения ложного контура разворот на сто восемьдесят градусов – и на полной тяге к минам. Джефферсон, ваше дело – стрельба.

– Понял, сэр!

– Десантное отделение, всем пристегнуться!

Капрал Джефферсон сидел в главной стрелковой башне корабля, готовый открыть огонь в любую минуту. Лежавшие на пусковых джойстиках руки нервно подрагивали. Массивный шлем закрывал его лицо до подбородка.

Двенадцать светящихся визиров свободно плавали по сетке перед взором капрала, и он старательно контролировал свои эмоции, чтобы быть готовым начать стрельбу в любую секунду.

Компьютер мог молниеносно захватить цели в визиры, но только человек интуитивно определял приоритет их поражения.

В пересечении десятков лучей полыхнул уничтоженный контур, и в ту же секунду корабль, развернувшись по крутой дуге, открыл огонь. Детонируя от попаданий, зарядные контуры мин вспыхивали сверхновыми звездами и разлетались молекулами раскаленного газа, демонстрируя фейерверк чудовищного масштаба.

– Главная рубка! Докладывает боевая часть: цели уничтожены. Общее время стрельбы – две и три десятых секунды.

– Ну, Джеф, ты даешь… – только и сумел сказать Гаусс, в восхищении качая головой. – Ну, ты даешь…

Не сразу нашелся и лейтенант Линдер.

– Я ни разу не видел ничего подобного, капрал. Большое спасибо.

– Рад стараться, сэр, – весело ответил Джефферсон, улыбаясь под своей маской.

Пока десантный корабль дрейфовал вдоль границ планетной системы, Алекс составил донесение о том, что с ними произошло, и приказал Гауссу отправить его кодированным сигналом на Красные Камни. Затем корабль снова пересек опасные рубежи, но на этот раз его никто не атаковал.

Используя всю имеющуюся разведывательную аппаратуру, корабль продвигался в глубь планетной системы, однако десятой ее планеты приборы засечь по-прежнему не могли. Наконец радары обнаружили два объекта, с большой скоростью приближавшиеся к кораблю. Бортовой компьютер определил их как торпеды класса «экскалибур».

Последовала короткая схватка торпед и Джефферсона, из которой капрал без труда вышел победителем. Алекс восстановил на мониторе траектории посланцев смерти и определил места базирования охранных станций.

Корабль развернулся и снова прошел по опасному месту, и вновь был атакован торпедами. Пока пушки Джефферсона делали свое дело, удалось точно определить исходную точку торпедного залпа.

Провоцируя третью атаку, корабль сделал новый заход и выпустил миниатюрные разведывательные зонды. Они помчались вперед, оставив далеко позади корабль, и вскоре были возле торпедной станции, не обнаруживая себя активными действиями. Не связываясь с кораблем, зонды лишь пассивно собирали информацию. Они просеивали эфир на всех частотах, ожидая, когда станция произведет очередные залпы и выдаст сигнал, наводящий торпеды на цель.

Это была идея Алекса. Он понимал, что станция – единственная ниточка, которая могла привести к Эр-Зет-10.

Наступила очередь Гаусса, который был не только пилотом, но и специалистом по взлому компьютерных систем. В этом ему помогал искажающий блок-генератор, в случае необходимости выдававший бесчисленное количество компьютерных вирусов.

Торпеды были выпущены, и тотчас же проснулись зонды, предоставив бортовому компьютеру нужную информацию. Гаусс моментально вклинился в диалог торпед со станцией и, щелкнув тумблером, включил питание вирусного блока-генератора.

Станция подавилась первой же порцией вирусов. Летящие торпеды зарыскали носами и самоликвидировались, а Гаусс терпеливо ждал, когда компьютер станции займется своими проблемами. Наконец тот понял, что в системе непорядок, и включил режим чистки, временно приоткрывая пароли. Гаусс тут же начал копировать все файлы подряд, и через полминуты дело было сделано. Станция, следуя заложенной в ней программе безопасности, немедленно связалась с командным центром, чтобы доложить о взломе, и, как только центр откликнулся, Гаусс этим тотчас воспользовался.

Дежурный оператор, очнувшись от сладкой дремы, не сразу понял, что происходит в его беспокойном хозяйстве. Увидев на экране таблицы новых характеристик, он озадаченно поскреб затылок.

– Эй, послушай, я ничего не понимаю: «Бастион-300» ведет себя странно. Что-то там разладилось после последнего залпа. Смотри, наши банки информации сами разворачиваются из архива…

Через секунду лицо оператора побелело.

– Вольф!.. – истошно заорал он. – Они в нашем компьютере!.. Они нас грабят!..

– Как – в нашем? Они не могли…

– Они пролезли по аварийной частоте! Я не могу их выкинуть! Рви кабели! Вырывай!..

Пришло время аплодировать Гауссу. На экране перед Алексом появились схемы расположения торпедных станций, минных полей, места базирования экранирующих установок и сама Эр-Зет-10 во всей своей красе.

– Боюсь, что это удовольствие дорого обойдется нам, – задумчиво произнес лейтенант. – Однако отступать уже поздно, да и не затем мы сюда пришли. Времени у нас в обрез, и уходить в космос нет никакого смысла. Там нас быстро достанут, поэтому остается только одно – попытать счастья на Эр-Зет-10. Гаусс, включай режим полета в атмосфере. Джефферсон, ушки на макушке! Десанту – перебраться в броневик! Приготовьтесь, ребята, самое интересное – впереди…

Солдаты, отстегнув ремни безопасности, встали со своих скамеек и без суеты начали устраиваться на новых местах.

Для десантников BDM был привычным транспортом. Надежно закрытый броней, оснащенный двумя мощными турбинами и вооруженный семидесятимиллиметровыми пушками, он давал солдатам ощущение надежного прикрытия.

Стрелки заняли места у огневых башен и надели шлемы с прицельными устройствами, десант, готовясь к болтанке, крепил оружие и тяжелую амуницию, а механик-водитель привычно щелкал кнопками, наполняя броневик жизнью.

В патронных транспортерах зашипел сжатый воздух, в стволы пушек легли первые снаряды, проснувшиеся турбины сделали по нескольку оборотов, и в компьютер был отправлен сигнал о готовности.

Деревья вздрогнули и уронили с ветвей целый дождь тяжелых капель, а спрятавшиеся в норы обитатели леса с тревогой прислушивались к непривычным пугающим звукам. Бронированные створки полуметровой толщины синхронно разошлись в стороны, из открывшейся шахты на струях раскаленных газов вышли две огромные «манты» и четыре «ребуса». Повисев в воздухе несколько секунд, они развернули свои сплюснутые тела в сторону солнца и, резко набирая скорость, преодолели звуковой барьер над бурным водопадом.

Когда оборванные с деревьев ветви и огромные листья перестали падать, из большого дупла на засохшем дереве выбрался карликовый медведь и как ни в чем не бывало принялся дожевывать древесную дыню.

– «Манта»-один, я «ребус»-один. Вижу нарушителя. Дистанция – четыреста километров. Курс – восток-восток-запад. Корабль второй категории. Бронирование обычное. Экипаж – примерно тридцать человек. В трюме груз – возможно, танк или что-то в этом роде.

– Вас поняла, «ребус»-один. Получен приказ – нарушителя уничтожить. «Ребус»-три, «ребус»-четыре – атакуйте.

– Сэр, кто-то ловит нас в прицел! – закричал Гаусс. – И сканирует неизвестным жестким излучением!

– Капрал, что у вас?

– Слева – восемьдесят градусов по курсу групповая цель. Две приближаются к нам. Определить класс трудно – аналогов нет. Подлетное время – две минуты сорок. Через пятьдесят секунд могу открыть огонь, – доложил Джефферсон.

– Стреляй как только сможешь, парень! Гаусс, подумай, как им помешать!

– Ничего не лезет в голову, сэр. Ведь мы о них ничего не знаем.

– Ну напрягись, Гаусс, внизу вода, нам нужно дотянуть до берега, а там джунгли… Несколько минут полета, и мы спасены.

– Я действительно не знаю, командир… – В голосе Гаусса сквозила безнадежность.

Корпус корабля мелко завибрировал, когда заработали пушки Джефферсона.

– «Манта»-один, я «ребус»-три. Они в меня попали! Повреждений нет. Незначительный перегрев лобовой брони, но стреляют быстро и точно, сволочи.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 15 >>