Алекс Орлов
Ловушка для змей

29

Время перевалило за полночь, а окно полковника Штюсса все не гасло. Майор Казански обеспокоенно поглядывал на свои часы и постоянно извинялся перед помощником Меркано:

– Штюсс недавно развелся, поэтому ему некуда спешить. Счастливчик он, вам не кажется?

Бригадир О’Лири понятливо кивал. Его тоже никто не ждал в холостяцкой квартире, и при случае он старался вообще там не ночевать. Уж лучше остаться у какой-нибудь платной дамы или вообще пить до упаду – если, конечно, не было работы.

– О, кажется, и его допекло, – заметил Казански, увидев, что окно в штабном корпусе погасло.

– Может, ему и деньги теперь не нужны, раз он развелся? – спросил О’Лири.

– Да ну что вы? – Майор даже головой тряхнул, словно избавляясь от нелепой мысли. – Деньги нужны и семейному, и разведенному. Это факт природы – закон бытия.

О’Лири улыбнулся. Ему показалось странным, что армейский майор цитирует Оренфуса. Сам бригадир читал довольно много и слыл самым интеллигентным бандитом в городе. Это признавали даже в кланах конкурентов.

Был, правда, еще один парень из команды Кафи. Он писал стихи, а по основной специальности был ликвидатором. Работал поэт только ножом, и это накладывало отпечаток на его творчество. О’Лири читал несколько стихотворений этого человека и нашел их забавными. По крайней мере, чувствовалось влияние раннего Ульриха Генно или даже Саваро.

– Ну вот и он, – взволнованно произнес Казански, и О’Лири заметил на его лбу мелкие бисеринки пота.

Майор уже заработал сегодня три тысячи кредитов, но ему очень хотелось еще.

– Я выйду, – сказал Казански и, выбравшись из машины, зашагал наперерез полковнику. – Привет, Майк! – услышал О’Лири приветствие майора.

– Эдди? Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду – по делу. – Казански понизил голос почти до шепота, и О’Лири едва разобрал: – По важному делу. Пойдем сядем в машину.

– Вообще-то уже очень поздно.

– Пойдем, Майк, ты не пожалеешь.

Полковник постоял в нерешительности, затем пожал плечами и шагнул к машине. Вскоре он оказался в просторном салоне автомобиля прямо напротив бригадира.

– Здравствуйте, – на правах хозяина вежливо поздоровался тот.

– Здравствуйте, – ответил Штюсс и вопросительно посмотрел на Казански.

– Видишь ли, Майк, это мистер О’Лири. Он представляет очень важных людей в городе, вплоть до мэра, и этим самым людям нужна твоя помощь… – Майор неловко улыбнулся. – Естественно, не бесплатно.

Штюсс помолчал пару секунд, а затем сказал:

– Значит, это правда, что про тебя говорят, Эдди?

– А что про него говорят? – О’Лири быстро пришел на выручку Казански.

– Говорят, что он имеет дело с темными личностями, – упрямо произнес полковник, сознательно задирая бригадира.

– Мистер Штюсс, – голосом психоаналитика заговорил О’Лири, – развод – это еще не смерть. Развод – это только некая печать, временная печать, я вас уверяю. И не стоит искать для себя каких-то испытаний… Тем более что она к вам обязательно вернется…

– Вы действительно так думаете?! – Штюсс подался вперед и невольно схватил О’Лири за руку.

– Безусловно. Ей нужно все взвесить, подумать и как следует разобраться в себе, а на это необходимо время.

Полковник молчал, уставившись на свои форменные ботинки. Затем поднял голову, и теперь его глаза казались ожившими.

– Чего вы хотите? – спросил он.

– Нужно совершить перехват, Майкл, – вступил в переговоры Казански. – Достаточно двух легких истребителей «скайкэт».

– Но, надеюсь, это не пассажирский аэробус?

– Ну о чем ты говоришь, Майк, – делано возмутился Казански, – мы же не террористы. Я же тебе говорил, что мистер О’Лири представляет уважаемых людей. Перехватить нужно небольшой летательный аппарат, предположительно – лонгсфейр, на котором попытаются сбежать двое опасных преступников. Между прочим, на них уже есть ориентировка в полиции.

– Все совершенно законно, полковник, – поддержал Казански О’Лири. – Просто у нас в этом деле есть своя заинтересованность, а у вас – своя.

С этими словами бригадир открыл небольшой чемоданчик, в котором лежало несколько пухлых денежных пачек.

30

Восемнадцать лучших специалистов Лео Бражника, распределенные по парам, сидели в засаде. Одной из пар были Гао и Блингштофф, которые упустили клиентов возле компакт-хауса и теперь были полны желания восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.

– Нас перестали уважать, Гао, – жаловался накануне своему напарнику Блингштофф. – Все считают, что мы задницы.

– Знаю, – отвечал Гао, – но эти ребята наваляли не одним нам. Других вообще поджарили.

Тем не менее Гао тоже жаждал реванша и в эту ночь впервые не прикладывался к спиртному, хотя воздух был холодный, а в ботинках хлюпала сырость. А еще его мучили угрызения совести.

– Ты знаешь, Блинги, возьми я чуть правее, и их песенка была бы спета, – все время говорил он, а на протяжении ночи повторил эту фразу раз пятьдесят.

Блингштофф молчал, слушая напарника, и следил за одним из солдат-зенитчиков, который шлялся от поста к посту и клянчил спиртное.

И еще фамилия у него была какая-то дурацкая – Йодль. Глупее трудно придумать. В этом Блингштофф был просто уверен.

– Вот что, Гао, – сказал он вдруг под самое утро. – Давай-ка мы с тобой малость здесь все разведаем.

– Где? – не понял одуревший от бездействия и сырости Гао.

– А здесь. – Блингштофф сделал неопределенный жест, словно собирая в руку ржавые нагромождения и тяжелый туман, выползавший изо всех углов. – Если эти гады просидели всю ночь тихо, значит, попытаются смыться утром – как рассветет.

– Бражник говорил, у них самолет…

– Не самолет, а лонгсфейр, – со значением произнес Блингштофф. – Кстати, ты знаешь, что твой однофамилец промазал в этих ребят с трех метров?

– Какой однофамилец?

– Гучеа.

– Ну сказанул – то Гучеа, а то Гао.

– Неважно. Главное, что он с трех метров засадил в кабину заряд из кувертины.

– И что?

– Разбил им окна, – усмехнулся Блингштофф. – Ну так ты идешь?

– А чего нам остается?

Гао поднялся, одернул куртку и проверил автоматическую винтовку. Затем посмотрел на небо, которое быстро светлело.

– Предлагаю пройти до висячей балки, потом подняться на парапет и дойти вон до тех хреновин, – наметил план Блингштофф.

– Эти хреновины, Блинги, называются воздухоосушка.

– А ты почем знаешь?

– Я ж трудовое училище оканчивал. Ну ладно, пошли.

Осторожно переступая по камням, они добрались до невысокой бетонной стены, однако то, что издали выглядело как металлическая лестница, оказалось куском скрученной арматуры.

Отступать было уже поздно, и напарники все же взобрались на стену, перепачкав всю одежду.

– Да тут целая дорога, – заметил Блингштофф. – Такое ощущение, что эту тропку здесь натоптали.

– Похоже на то, – шепотом ответил Гао и осмотрелся. – Сдается мне, Блинги, что мы на верном пути.

И приятели пошли дальше. Теперь они практически крались, выставив оружие перед собой, поскольку вокруг появлялось все больше признаков пребывания людей – окурки, бутылки и банки из-под пива. Все это выглядело достаточно свежим.

Вскоре слева потянулся ряд металлических двустворчатых дверей. Некоторые были покрашены, что только доказывало обитаемость здешних мест.

– Боксы, – тихо сказал Гао.

– Чего?

– Я говорю, боксы – здесь стальные чушки по температуре выдерживали.

– А зачем? – спросил Блингштофф, поводя стволом автомата из стороны в сторону.

– Кто его знает… Это по технологии положено, чтобы какое-то в них зерно росло, цементитовое.

– Ладно брехать, пролетарий, – прошептал Блинг– штофф и остановился.

– Ты чего?

– А ты не слышишь? – Блингштофф встал на колено и прицелился куда-то в молочную пелену тумана.

Гао прислушался. Ему показалось, что он различает какой-то скрип. Звук становился все отчетливее, а затем в каких-то сорока метрах впереди открылась одна из бесчисленных дверей.

Гао тоже поднял винтовку и привычно задержал дыхание. Теперь он не собирался давать мишеням ни одного шанса.

31

В туго облегающем костюме Лу чувствовал себя весьма скованно. Под мышками давило, в паху стесняло, и даже чтобы вздохнуть, требовалось приложить дополнительные усилия.

– Послушай, в них же неудобно, – наконец выразил свое отношение Эрвиль.

– Это ходить неудобно, а сидеть на айрбайке очень удобно. Надень шлем, его нужно подогнать по голове.

– Пожалуйста.

Лу с трудом просунул голову в пластиковую скорлупу и почувствовал себя еще отвратительнее. К тому же тот, кто носил этот шлем прежде, обожал коричную жвачку. А Лу запах корицы совершенно не переносил.

– Ой, Джим! – пожаловался он. – Меня сейчас стошнит.

– Даже и не думай, – серьезно ответил Кэш. – Моментально захлебнешься.

– Но что же мне делать?! – запаниковал Лу.

Его голос, искаженный акустической мембраной, звучал как из испорченного динамика.

– Заткнись. Сейчас я подгоню тебе шлем, а то он на голове болтается.

– Какое там болтается, Джим! Он мне мал!

– Нет, Лу. Его нужно подтянуть сильнее. Если будет хоть небольшая щелочка, тебе потоком воздуха может запросто башку оторвать.

– Ты это серьезно?

Лу осторожно ощупал шлем и подумал, что, пожалуй, Джим прав и крепления следует подтянуть.

После всех необходимых подгонок, которые Кэш производил со всей ответственностью, у Эрвиля появилось такое ощущение, что циркуляция крови в его теле прекратилась. Однако на этом неудобства не закончились. Джим достал банку с ламизитом – густой жидкостью отвратительного непрозрачно-серого цвета – и, приказав Лу стоять смирно, начал мазать его с помощью большой кисти.

Через несколько минут обмазано было все, кроме перчаток, обуви и седалищной части, поскольку там требовалось как раз наилучшее сцепление.

После этого Джим намазал себя, и только спину ему кое-как размалевал Лу, вспотев при этом так, будто отработал в одиночку смену на заводе.

– Ну и что теперь, Джим? – спросил он.

– Теперь пора в путь. Вещи мы сложили, аппарат я проверил. Если все будет хорошо, через час будем в Ималте. А через полтора – в Дро.

Сквозь толстое стекло шлема Кэш подмигнул Лу и, указав на рычаги платформы, на которой стоял лонгсфейр, сказал:

– Впрягайся.

А сам подошел к дверям и, открыв все запоры, смело распахнул створки. В бокс тут же хлынул стылый утренний воздух и, встретившись с теплом, заклубился по полу серым туманом.

– Навалились! – прогудел из шлема Джим и, встав рядом с Лу, надавил на рычаг.

Платформа тронулась с места и покатилась к выходу, а стоявший на ней лонгсфейр поплыл, словно морской корабль.

Лу тяжело сопел и с непривычки плохо ориентировался. Он только реагировал на команды Джима и разворачивал платформу то влево, то вправо.

– Ну что, садимся? – нетерпеливо спросил Лу.

Покинув надежные стены бокса, он стал испытывать непонятное беспокойство.

Пока Кэш совершал последние приготовления, Эрвиль оглянулся и не сразу понял, что видит двух людей, наставивших на него автоматы.

– Джи-и-им!!! – что есть силы завопил он, и в это время прозвучал залп.

32

Наверное, Блингштоффу следовало выстрелить сразу, но его разобрало любопытство – уж очень необычно выглядел выплывающий из бокса аппарат. А злоумышленники, наряженные в какую-то блестящую резину, напоминали ему лысых морских свинок.

«Козлы, – про себя выругался Блингштофф, успев подумать и о том, что Гао не стреляет, потому что, облажавшись в прошлый раз, ждет команды от своего товарища. – То-то же, осторожный сучонок».

Блинги уже готов был нажать на курок, когда Гао вдруг резко дернулся и повалился на своего напарника, паля на лету в небо и издавая какое-то странное шипение.

Он весил довольно прилично и почти размазал Блингштоффа по земле.

– Своло-о-очь! – завыл от злости и боли Блинги, отчаянно суча ногами и пытаясь подняться.

Наконец он выбрался из-под тела Гао и увидел, что глаза напарника неподвижно смотрят вверх, а из шеи, с левой стороны, торчит какая-то стальная штука, вошедшая по самый стабилизатор.

Между тем «лысые морские свинки» уже забрались на свою штуковину, завели ее и вот-вот собирались удрать. Блинги вскинул автомат в надежде пристрелить мерзавцев, однако получил в плечо дротик. Из упрямства он все же нажал на курок, но его пули только вонзились в стены, выбив никому не нужные искры, а на крыше ближайшего бокса снова появился враг – страшный и непонятный. В руке врага блеснуло еще одно жало, и Блингштофф повалился на спину.

Тем временем турбины лонгсфейра стремительно набирали обороты, и вскоре их жуткий рев начал заглушать выстрелы, которые раздавались отовсюду.

Словно подвешенный на веревочке, аппарат покачнулся и стал отрываться от платформы, колотя по земле струями спрессованного воздуха.

Выстрелы Блинги и шум взлетавшего лонгсфейра повергли в панику всех, кто провел эту ночь в засаде. Измотанные холодом и вынужденным пьянством, бандиты дремали кто где, и теперь, застигнутые врасплох, они вопили что есть мочи и на всякий случай стреляли в воздух.

Вместе с остальными пробудились Йодль и Пако. Поначалу они не могли сообразить, на ком из них надет комплекс. Оказалось, что на Йодле. Тогда он, с трудом распрямляясь на онемевших ногах, стал орать, чтобы Пако нашел «иждивенца»:

– Скорее, Пако! Скорее, а то они уйдут!

Рев лонгсфейра становился все громче, а Пако лихорадочно шарил по земле, пока наконец не воскликнул:

– Есть «иждивенец», Енси! Есть!

– Запускай! – хрипло скомандовал Йодль, припадая глазом к окуляру и нажимая кнопку готовности.

Тотчас на раме застрекотал небольшой механизм, и направляющие мягко легли на плечи Йодля.

В ту же секунду, шелестя, словно пушечное ядро, в небо стартовал СПУН. Вращаясь с немыслимой скоростью, он поднялся на заданную высоту и замер, а Йодль тотчас увидел несущуюся по экрану метку и счастливо засмеялся:

– Я вижу его, Пако! Я вижу его!

– Стреляй, как только сможешь! – возбужденно выкрикнул напарник и, отскочив в сторону, прикрыл уши ладонями.

– Пошла собака… – любовно произнес Енс и вдавил кнопку старта.

Правая ракета рванулась вперед, и в ноздри ударил запах горелого топлива.

– Пошла вторая, – сказал Йодль и выпустил последнюю ракету.

Снаряды стремительно понеслись к цели, а умный «иждивенец» парил в воздухе и давал им ценные указания.

Еще мгновение, и в небе полыхнул яркий разрыв, и во все стороны полетели горящие обломки. Вторая ракета сдетонировала от взрывной волны первой, но это уже не имело никакого значения. Пако ликовал, а Йодль только устало улыбался. Он чувствовал себя счастливейшим из людей и снисходительно поглядывал на тупых бандитов, которые продолжали скакать по развалинам и палить в окна, воюя неизвестно с кем.

«Все эти штатские – никчемные люди», – подумал он, почему-то вспомнив свои ночные похождения.

Поиск выпивки и охота за призраком – теперь все это казалось таким далеким.

33

Едва поднявшись над землей, лонгсфейр выпустил форсажные струи и стал разгоняться с таким ускорением, что Эрвилю показалось, будто его желудок переместился в горло.

Под ногами проносились изогнутые металлические конструкции, похожие сверху на почерневшие за зиму сорняки. Сквозь тошноту и хлесткие удары ветра Эрвиль ухитрился испытать некий восторг и, повернув тяжелую голову, заметил удивительную картину – от стоящего вдали маленького человечка вдруг потянулась полоска белого дыма, которую, словно иголка нитку, тянула за собой черная точка.

Лу еще не успел объяснить себе этот феномен, когда лонгсфейр провалился вниз и проскочил между какими-то спутанными железками. Белая нитка потянулась следом и неожиданно расцвела пунцовым цветком, натолкнувшись на препятствие. Почти тотчас же полыхнула вторая вспышка, такая же красивая, как и первая. Лу воскликнул про себя: «Ух ты!» Секундой позже до него дошло, что это было на самом деле, и он с опозданием испугался.

Между тем внизу промелькнули пустынные дороги необустроенных пригородов, и лонгсфейр пошел вверх, видимо, чтобы обезопасить себя от зенитного огня. Лу крепче вцепился в поручни и пригнулся к спине Джима, который постепенно наращивал скорость.

Терпимые поначалу толчки налетающего ветра превратились в подобие мелкого песка, который шелестел по комбинезону словно наждак, ощутимо разогревая поверхность.

Аппарат скользнул вправо, и Лу понял, что Джим рулит в сторону Ималты. А потом Кэш сбросил скорость ровно настолько, чтобы перестали греться комбинезоны, и Лу, осмелев, снова стал поглядывать по сторонам, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

Все вокруг выглядело очень красиво – и уходящие к горизонту овраги, и бегущие по пыльным дорогам машины, и чахлые всходы на немногочисленных полях. Даже птицы и те прекрасно вписывались в картину солнечного утра – это были большие птицы, они покачивали крыльями и стремительно приближались к лонгсфейру.

Лу не успел предупредить Кэша, но тот, похоже, имел глаза на затылке. Аппарат вовремя провалился вниз, пропуская над собой цепочку реактивных снарядов.

Истребители пронеслись совсем рядом, и Лу показалось, будто он рассмотрел клепки и ячеистую поверхность противомагнитного покрытия.

«Накрылась Ималта, – подумал он. – Теперь точно накрылась». И зажмурился крепко-крепко, чтобы не так страшно было умирать.

34

Едва лейтенанты Эверхардо и Пенкрофт заступили на дежурство, как прозвучала тревожная сирена. Они еще расписывались в журнале инструктажа, когда заварилась вся эта каша.

– Ты чего-нибудь понял? – удивленно спросил Эверхардо.

– Не-а, – покачал головой Пенкрофт.

Слишком неожиданным казалось то, что тревога может прозвучать, когда в желудке еще лежит непереваренный завтрак.

– Чего стоите, придурки?! – закричал полетный старшина. – Быстро к самолетам!

И только тогда в головах пилотов включился отработанный механизм и они понеслись на взлетную полосу, где предупрежденные механики уже нагоняли пар в стартовые катапульты.

– «Скайкэт-один», – послышался в наушниках голос начальника смены.

– «Скайкэт-один» слушает, – отозвался Пенкрофт, подключая разъемы шлема к бортовому компьютеру.

– Слушай задание. Необходимо перехватить и уничтожить легкий самолет или айрбайк. Точно пока неизвестно. Координаты выхода цели получите после взлета. Удачи!

– Спасибо, сэр! – взволнованно отозвался лейтенант Пенкрофт.

Он еще ни разу не летал на боевой перехват, а на учебных занятиях все заканчивалось расстрелом глупых мишеней. Они обычно демонстрировали завидную неуклюжесть, и стрелять в них было скучно.

– Ну что, командир, ты рад? – послышался в эфире голос Эверхардо.

– Не то слово, старик! Не то слово.

– «Скайкэт-один», «Скайкэт-два», готовы? – осведомился стартовый механик.

– Готов!

– Всегда готов!

– Тогда старт, – будничным тоном произнес механик.

И тотчас истребители сорвались с места и, разогнавшись по направляющей, выстрелили в небо точно стрелы.

Запустив двигатели и доложив о благополучном взлете, двойка «скайкэтов» получила примерные координаты на словах:

– Это где-то в квадрате ЕР-12-16, недалеко от развалин какого-то завода.

– Спасибо, сэр, – не сдерживая недовольства, отозвался Пенкрофт.

Он понимал, что с такой наводкой найти крохотный айрбайк не так легко.

Впрочем, цель появилась сама, и совершенно неожиданно. Пенкрофт засек ее по радару, а затем и визуально.

– Справа внизу, Дик, видишь? – спросил он ведомого.

– Да, командир, позиция отличная. Кто первый?

– Понятное дело – я.

– Но если ты промажешь…

– Не надейся, Дик.

Пенкрофт включил систему наведения, и та захватила цель. Следовало действовать быстро, поскольку скорость истребителей была очень велика. Командир пары мог развернуться и сделать верный заход, чтобы расстрелять цель с гарантией, однако перед лицом своего коллеги позориться не хотелось. Индикатор загорелся зеленым огоньком, и лейтенант открыл огонь.

Пушка выпустила длинную очередь, и та понеслась к цели, однако неожиданно скоростной лонгсфейр – теперь Пенкрофт точно определил тип аппарата – сорвался в пике, и снаряды прошли стороной. В следующие мгновения и пара истребителей пронеслась мимо уходящего противника, а Эверхардо тут же напомнил:

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 ... 3 4 5 6 7