Андрей Владимирович Кивинов
Умирать подано


– Какой аромат? Вера! – Вдовин выхватил у Громова мятый пакетик и поднес к глазам.

В кабинет заглянула взволнованная секретарша, жизнерадостная толстушка средних лет.

– Слушаю, Виталий Андреевич?

– Ты что рыбам купила? – шеф потряс пакетиком.

– Рыбам? Я думала, это вам. Вы ж сухого корма попросили. Я и решила, что вам суп в пакетиках нужен. Купила самый лучший, его даже по ящику рекламируют во время сериалов.

– Лучший?!

– Да, наш комбинат производит.

– А почему иероглифы на обороте?

– Может, на экспорт в Китай идет. Вам не понравился? Хорошо, я куплю другой.

– Возьмешь этот «аромат», сваришь и съешь в обед. Я проверю! Перед тем как есть, вызовешь реанимационную бригаду. – Вдовин протянул секретарше пакетик.

Когда Вера покинула кабинет, шеф раздраженно пробубнил:

– Аромат новоблудский… Мать етицкая. Все самому приходится делать. Где у нас зоомагазин?

– Если честно, не знаю. Если бы там кража была, тогда знал бы. В справочнике «Весь Новоблудск» посмотрите.

– Ладно, ступай. Насчет людей я позвоню. Юрий Сергеевич взял со стола свою рабочую папку и скрылся за дверью.

***

– Мочи, мочи его!

– Черт, патроны кончились! Прикрой меня! Вон он, вон, справа!

– Вижу, не дергайся, сейчас сделаем! Оба!

– Молоток, попал! Осторожней, под лестницей еще один. Стреляй, стреляй же!

– Погоди, дай прицелиться получше. Куда он, красавец, денется?

– На крыше третий! Он из «калаша», похоже, поливает. Бля, зацепил меня!

– Ложись! За бочку падай!

– Да будешь ты стрелять, в конце концов?! Взял «пушку», так стреляй!

– У меня тоже патронов в обрез! Чего орешь-то?

– А фигли? Промазал, блин! Не умеешь стрелять, не стреляй! Все, я убит!

– Я тоже. «GAME OVER».

– На войне как на войне, – оперуполномоченный криминальной милиции Коля Гришин положил световой пистолет от изъятой у наркоманов игровой приставки «Денди» и записал в блокнот количество набранных очков. – Обидно, Макс, почти до конца уровня дошли.

– Если бы ты не промазал, наверняка дошли бы.

Колин сосед по кабинету, само собой, тоже оперуполномоченный той же криминальной милиции Максим Кравченко, нажал кнопку сброса, выключил питание и плюхнулся на диван.

– Может, еще разок?

– Надоело. У меня через пять минут люди будут. Блин, ответ же в управу не отослан. По этому Салтыкову. Давай-ка набросай быстренько.

– Сегодня твоя очередь.

– У меня люди вызваны, говорю! В следующий раз я за тебя отстреляюсь.

Коля порылся в бумагах, разбросанных по столу, нашел мятый лист и, разгладив, положил его справа от себя. На листе была изображена форма ежедневного отчета о работе по раскрытию убийства гражданина Салтыкова.

– Так, проверено на причастность… Скольких мы проверили?

– Ты ж записывал.

– Ну да, – Гришин заглянул в блокнотик, куда за несколько минут до этого внес результат стрельбы по компьютерным ковбоям. – Двадцать два очка, тьфу, человека.

– Пиши.

– Двадцать два. Отлично. Дальше. Раскрыто Других преступлений… Сколько раскрыли?

– – Парочку где-то. Совсем зарываться не будем.

– Записал. Дальше…

Успешно используя данные игровой приставки «Денди» и собственную оперативную сметку, молодые детективы быстро отчитались за трудодень.

Внеся красивым почерком цифры в предусмотрительно отксерокопированный бланк, Николай отправился в пешеходную прогулку до дежурной части, заслать факсом в управление свежерожденный отчет.

Гришин с Кравченко были ровесниками, обоим натикало по двадцать одному – пик житейского опыта, рассудительности и половой зрелости. За спинами обоих остались десять классов школы и три года средней Новоблудской академии милиции. В Новоблудске имелась только средняя академия милиции, просто академия не полагалась по статусу. За пару месяцев, что выпускники отработали на земле в отделе, они сумели доказать, что их жизненный опыт находится на вполне достаточном уровне, а знаний, полученных в академии, вполне хватит для обеспечения нужных Родине показателей. Были, конечно, и досадные срывы, но кто ж из нас не ошибался?

Коля, например, когда в отделе кадров его попросили сфотографироваться на «ксиву» – удостоверение, на следующий день притащил полароидный снимок, на котором был запечатлен сидящим в кресле с белой болонкой на руках. Над головушкой младшего лейтенанта милиции висел плакат «Мумий Тролля», а сам главный персонаж снимка был облачен в черный пиджак на голое тело. Хорошо хоть без погон.

В отделе кадров к выпускнику отнеслись с пониманием, осторожно объяснили, что звания «младший Мумий Тролль милиции», к несчастью, не существует, и предложили сняться по новой, согласно нормативу. Увидев норматив, Коля расстроился, но фотографироваться пришлось: красные корочки позволяли бесплатно кататься в автобусе и ходить на ночную дискотеку в дом культуры.

После этого кличка «Мумий Тролль» намертво прицепилась к Гришину.

Кравченко тоже получил достойное прозвище – Безумный Макс. Не потому, что походил на крутого Мела Гибсона из одноименного фильма, а потому, что действительно был без ума. Как и напарник, он успел проявить себя на ниве детективной службы. Справедливости ради надо отметить, что действовал он от чистого сердца, горя желанием самоутвердиться и заслужить авторитет. Для начала Кравченко решил поймать какого-нибудь сексуального маньяка. Фильм «Молчание ягнят» был его любимым, и он постоянно цитировал реплики главных героев. И вот как-то вечером, возвращаясь с ужина в отдел, маньяколов заприметил в кустах подозрительную личность мужского пола. Личность, с опаской озираясь по сторонам, застегивала ширинку, что и позволило Максу правильно сориентироваться и усмотреть в личности сексуала. Мысль, что товарищу приспичило отлить, не смогла найти места в охваченном азартом мозгу оперуполномоченного.

По-ковбойски выхватив из поясной кобуры пистолет и широко раздвинув ноги, Макс прицелился в голову «маньяка» и сурово выдал:

– Руки в гору, работает НУР, ты есть арестованный!
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 12 >>