Андрей Львович Ливадный
Восход Ганимеда

– Связи нет трое суток. Сейчас между нами и Землей находится Солнце. Вполне нормальное явление, которое будет продолжаться еще неделю, но я не могу столько ждать! А Ганимед в одностороннем порядке прекратил всякие сношения с бортом «Альфы»… – удрученно повторил он.

– Почему?! – настаивал Наумов. Он привык мыслить логически, а в такой сфере, как Дальний Космос, по его понятию, были задействованы люди без исключения умные и последовательные. Поэтому полковнику казалось, что капитан «Альфы» попросту что-то недоговаривает.

– Я не знаю… – вновь повторил Горман, и в его голосе проскользнули нотки отчаяния и обреченности. Затем, посмотрев на Наумова, капитан, еще секунду назад дававший понять, что разговор окончен, вдруг откинулся на подголовник кресла. Видимо, он изменил свое мнение. Наумов не был лично знаком ни с ним, ни со Столетовым, но знал, что оба являются профессионалами очень высокого класса. В период своей службы на «Альфе» они подчинялись исключительно ООН и не раз подчеркивали в своих интервью, что находятся вне политики и вне интересов каких-либо государств.

– Мы в крайне затруднительном положении, господин Наумов… – после протяженной паузы наконец произнес Горман. – Если «Альфа» не начнет пробуждение колонистов и их транспортировку на поверхность Ганимеда в ближайшие трое суток, то наше возвращение на Землю окажется почти нереальным.

– Почему? – задал вполне закономерный вопрос полковник. Он не являлся экспертом ни в космической навигации, ни в теории небесной механики.

Патрик Горман тяжело вздохнул.

– В межпланетной навигации задействованы не только двигатели нашего корабля, но и множество других составляющих, – терпеливо пояснил он. – «Альфа» не может нести на своем борту безграничный запас топлива, поэтому все этапы полета строго рассчитаны во времени и в пространстве. Для набора скорости и торможения производятся очень сложные вычисления, и траектория, по которой мы летим, позволяет использовать силы тяготения планет для торможения или разгона… это понятно?

– Да, – утвердительно кивнул Наумов.

– Тогда я скажу следующее, существуют временные рамки, в течение которых взаимное расположение небесных тел позволяет нам совершить расчетные действия. Если мы нарушим этот регламент, то «Альфа» никогда не достигнет Земли, – в той точке, куда мы стремимся, нашей планеты уже не будет, она уйдет по своей орбите вокруг Солнца. А смещение других планет, в частности Марса, исключит возможность экономии топлива. Космос достаточно жесток, полковник, и законы небесной механики не учитывают проволочек или несостыковок…

– По-вашему мнению, на Ганимеде произошло что-то серьезное? – уточнил Наумов.

– После первых сеансов связи у меня создалось впечатление, что там настоящая паника… – устало пожал плечами Горман. – По наблюдениям с орбиты, российский сектор освоения, в котором расположены космодромы, оборудованные для приема колонистов, полностью покинут. Но хуже всего не это… – Голос капитана внезапно стал жестким и сухим, как шуршащий по асфальту скорченный осенний лист. – Наши приборы обнаружения зафиксировали необычайную активность в американском секторе. Мы провели подробное сканирование и обнаружили там… – он вдруг запнулся, словно пребывая в нерешительности, имеет ли он право сообщать эту информацию русскому полковнику и каковы будут последствия ее передачи…

– Мы обнаружили там «Гарри Трумэна»… – решившись, произнес он.

На этот раз лицо Наумова побледнело настолько, что никакое усилие воли не могло скрыть испытанного им потрясения.

После Китайского кризиса этот корабль Военно-космических сил США знали все – даже те, кто никогда не слышал про Хиросиму и Нагасаки…

– Разве Ганимед не «зона безопасности»? – наконец спросил он.

– Выходит, что нет… – вздохнул Горман. – Вы-то летите именно туда, полковник. По приказу своего правительства.

– Но нас всего несколько человек, – резонно возразил Наумов. – Все в рамках соглашения ООН. Смена состава, так сказать. А по тому же соглашению военным кораблям запрещено пересекать орбиту Марса.

– Я знаю это не хуже вашего, полковник. Сейчас вопрос не в том, кто и как нарушил постановления ООН. У нас на борту две тысячи человек. Ресурсов «Альфы» попросту не хватит, чтобы доставить их назад, на Землю. По крайней мере всех… – понизив голос, добавил он.

– А почему вы сами не начнете разгрузку? Почему не пошлете на планету шатл?

– У нас нет челноков, – сокрушенно покачал головой капитан. – Слишком дорогое удовольствие – возить через всю Солнечную систему транспортные шатлы. Разгрузку «Альфы» производят «Бураны». Они базируются на космодромах российского сектора освоения. На борту «Альфы» имеется лишь два десятка аварийных спасательных капсул, по количеству членов экипажа, включая спящую смену. Но я не могу рисковать своими людьми. Что бы ни творилось на Ганимеде, потеря любого члена экипажа окажется невосполнимой для «Альфы» и еще более снизит наши шансы на возвращение.

Наумову не составило особого труда понять, куда клонит Горман. Капитан космического корабля мог попросить у него только один вид помощи…

Поначалу ему стало немного не по себе, одно дело прыгать с парашютом с борта самолета, а другое – кувыркнуться с орбиты в утлой спасательной капсуле. Но, собственно говоря, был ли у него выбор?

– Нужно спуститься на Ганимед?

Горман пристально посмотрел на Наумова и медленно кивнул.

– Я смогу положиться на вас, полковник?

– В чем? – в свою очередь прищурился Наумов. Он еще не вполне оправился от дурмана низкотемпературного сна, но внезапная, шокирующая информация быстро приводила его в чувство.

Горман вдруг покачал головой.

– Вы должны понять, что тут не Земля, – устало произнес он. – Некоторые основополагающие понятия и моральные ценности на Ганимеде становятся зыбкими… Я уже давно стал космополитом, – при этих словах он почему-то усмехнулся. – Возможно, тем, кто находится сейчас внизу, кажется, что у них проблемы. Возможно… – повторил он. – Но настоящие проблемы – у «Альфы», вернее у тех ничего не подозревающих пассажиров, что лежат сейчас в криогенных модулях!

– А «Гарри Трумэн»? Почему он здесь очутился? Вы не пытались установить связь с ним?

– Они не отвечают. Как и весь Ганимед. Черт побери, полковник, я понимаю, что прошу от вас многого, но поймите и меня, – капитану «Альфы» нет дела ни до «Гарри Трумэна», ни до тех событий, что происходят внизу! Это ДАЛЬНИЙ КОСМОС, ВНЕЗЕМЕЛЬЕ, если вы еще не осознали смысл данных терминов… Здесь нет права на ошибки, неточности, проволочки, межгосударственные прения… Я же не идиот и понимаю, будь у них там внизу НАСТОЯЩИЕ проблемы, то передатчики «Альфы» верещали бы без умолку! Нет, они молчат! Значит, внизу можно жить, и поверьте, для меня этого достаточно, чтобы не найти оправдания их действиям, а точнее – бездействиям!

– Хорошо. – Наумов согласился с командиром «Альфы» так просто, что тот недоверчиво покосился на русского полковника.

– Вы спуститесь на Ганимед?

– Да, капитан.

* * *

Переговорив с Наумовым, Патрик Горман прошел в главный пост управления «Альфы».

Капитана тяготила неопределенность их положения, – больше того, он был взбешен и озадачен происходящим. За то время, что он руководил сменным экипажем, Патрик действительно успел стать космополитом, – он жил, начисто отрицая такие понятия, как расовая принадлежность или государственная граница.

Если бы колония Ганимеда внезапно и необъяснимо умолкла, Горман первым ринулся бы туда выяснять, в чем дело, поскольку знал, что такое КОСМОС и как беспощаден он бывает. Но нет. С ним НЕ ХОТЕЛИ разговаривать. Словно он прилетел сюда по собственной инициативе, незваным, нежданным гостем…

Внезапно в тяжелые мысли капитана вплелся сигнал тревоги.

Горман вздрогнул, привстав с кресла.

– Что еще стряслось, Джон?! – резко спросил он у дежурившего за главным пультом оператора.

– Старт с правого борта, сэр! – потрясенно воскликнул офицер. – Но это невозможно! Там никого нет! Пусковая шахта номер семь только что произвела выброс аварийно-спасательной капсулы!..

– Следите за ее траекторией! – приказал Патрик, мгновенно пересев в свое рабочее кресло и быстрыми движениями пальцев активируя расположенный перед ним терминал. – Мне нужны координаты ее входа в атмосферу!

Самопроизвольное срабатывание автоматики?

«Господи, если весь мир сошел с ума, убереги хотя бы бортовой компьютер…» – со страхом и смятением подумал он, глядя на осветившийся экран.

Горман вдруг осознал, что с того момента, как «Альфа» десять лет назад впервые покинула орбиту Земли, он еще ни разу не испытывал столь унизительного, отравляющего душу страха.

Это был страх, рожденный осознанием собственной беспомощности и бессилия перед необъяснимой чередой загадочных событий и странным, неоправданным эгоизмом находящихся внизу людей.

Мучительно размышляя над создавшейся ситуацией, капитан «Альфы» следил за падением капсулы в атмосферу Ганимеда. Откуда он мог знать, что корни возникшей проблемы, молчание колонии, самопроизвольный, по его мнению, старт автоматической капсулы, присутствие внизу «Гарри Трумэна» и паническое поведение администрации Ганимеда – все это имело под собой реальные корни. Только связующих нитей было несколько, и тянулись они не только на Землю.

Здесь, на Ганимеде, внезапно сплелись в тесный клубок совершенно разные судьбы и события…

Часть 1

Судьбы земные

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 16 >>