Андрей Валентинов
Печать на сердце твоем

Глава четвертая. Огненная смерть.

…Свет бил в глаза. Это был не огонь костра и не солнечный луч. Скорее он походил на звездную россыпь – на тысячи маленьких звезд, окруживших его, словно туман. Под ногами ничего не было, кроме густой черноты, наполненной легким серебристым светом. Згур поглядел на свои руки – и еле удержался от удивленного крика. Они горели, светилось все его тело, словно он сам стал звездой, частичкой небесного огня, что горит в черном просторе за Седьмым Небом…

…Он дернулся – и открыл глаза. В подземелье стояла тьма, лишь неяркий серебристый свет от странного обруча отгонял мрак. Згур провел ладонью по лбу – обруч он попросту забыл снять. Может, из-за этого и приснилось такое?

Рядом, прямо на полу, свернувшись калачиком, мирно посапывал Черемош. Плаща на парне не оказалось. Згур перевел взгляд на Уладу и хмыкнул. С плащом вопрос решился. Впрочем, в зале было тепло.

Шипящая, полная лопающихся пузырьков вода приятно щекотала кожу. Згур чувствовал себя отдохнувшим, словно и не было тяжелого перехода. Рука вновь коснулась щеки и замерла. Щетина! Он ведь брился два дня назад! Когда же это все успело вырасти? Неужели он так долго спал? И тут же вспомнился мед. Нет, с такими вещами надо поосторожнее!

Згур, не торопясь, прошелся вдоль стены. Итак, зал шестиугольный, словно соты. Слева, если считать от прохода, источник, справа – мед. Оставалось осмотреть другие углы.

Возле одной из стен мертвых «ос» было заметно меньше. Внезапно Згур почувствовал легкое дуновение. Сквозняк! Он ускорил шаг и удовлетворенно присвистнул. Проход! Круглый, похожий на тот, который вел от ручья. Згур заглянул внутрь: черный камень поднимался вверх. Сквозняк был сильный, и сердце радостно дрогнуло. Выход близко! Наверно, именно через этот лаз «осы» попадали в зал.

– Згур! – послышалось из темноты. – Где ты?

Черемош проснулся. Впрочем, Згур не спешил на зов. Сейчас пробудится Улада и, того и гляди, захочет искупаться.

Так и вышло. Еще немало времени ушло на завтрак, после чего все вместе осмотрели проход. Перед тем, как идти, Згур посоветовал напиться воды – от души, сколько влезет, поскольку набирать ее было не во что.

Шестиугольный зал остался позади, а вокруг вновь был черный гладкий камень. Дорога вела на подъем, но шли быстро – все успели неплохо отдохнуть.

– А я этого выползня осмотрел, то есть ощупал, – сообщил Черемош, когда первая сотня шагов была пройдена.

– Ну и как? – откликнулась Улада. – Приятно было?

Чернявый рассмеялся:

– Нет! Зато я понял – это не оса! У нее, то есть у него, жала нет. Зато рот, то есть пасть… Ну, не знаю, что это… Очень странная. Там, ну, эти… На дырки похожи. И ни лап, ни крыльев! Даже следов нет.

Получилось не особо понятно, но Згур и сам обратил внимание, что на осу странные твари походили только внешне, и то издалека. Допустим, они не летали, оттого и крыльев нет. Но почему нет ног? Неужели действительно ползали?

– Да какая разница! – бросила Улада. – Ноги, крылья… Я же говорила вам! Ступени зачем? И металл этот? Это что, тоже выползни придумали?

– Здесь были люди, – кивнул Згур. – Что-то им было надо.

– Мед собирали, – осенило Черемоша. – Это вроде пасеки!

Улада пренебрежительно хмыкнула. Згур и сам не очень поверил в неведомых бортников. Но что-то же они здесь делали? Лестницы, металл на стенах – еще понятно. А обруч? Дорогу освещать?

Воздух стал заметно свежее, тьма впереди сменилась серым сумраком. Нетерпеливый Черемош несколько раз порывался бежать, но Згур каждый раз останавливал приятеля. Выбраться – только полдела. Мало ли кто мог ждать наверху?

Впереди мелькнул голубой просвет. Згур поднял руку:

– Стойте!

Он снял с плеча мешок, надел шлем, достал из ножен меч и только тогда вспомнил об обруче. Снять? Терять время не хотелось, и Згур, велев всем оставаться на месте, осторожно двинулся вперед, стараясь держаться поближе к стене. Шаг, еще один, еще. В просвете уже были видны белые перистые облака, и Згуру внезапно показалось, что между ними сверкнула еле заметная искра.

Первое, что он увидел, был камень, но не черный, а темно-красный. Вход выводил на площадку, загороженную скалой. Згур шагнул вперед и отдернул ногу. Обрыв! Внизу, сколько хватало глаз, тянулось ущелье, в глубине которого неслышно несла свои воды река.

Он вновь оглянулся. Маленькая площадка, слева – обрыв, красная скала впереди, а между нею и обрывом – узкий проход. Згур помянул Мать Болот и осторожно ступил на неровную тропу. Теперь не спешить, идти медленно, не оборачиваясь. Кончится же когда-нибудь этот Извиров камень!

Тропа стала шире, скала отступила, и Згур удовлетворенно вздохнул. Он был на вершине горы – плоской, покрытой неровными камнями, такими же красными, как тот, что остался за спиной. Странное дело, камни казались обожженными, даже оплавленными, словно какие-то великаны жгли здесь костры. Гарь тянулась до самого обрыва. А дальше, закрывая горизонт, стояли горы – такие же высокие, голые, без привычного леса на склонах. Солнце – Небесный Всадник – находилось как раз в зените, и Згур рассудил, что время подошло к полудню. Край неба был затянут облаками, и ему вновь показалось, что где-то у горизонта что-то блеснуло.

Оставалось позвать своих спутников. Это оказалось легко, сложнее было провести их по узкой тропе мимо красной скалы. Улада категорически заявила, что не желает рисковать, и согласилась лишь после того, как Згур с Черемошем перенесли ее вещи. Наконец, все трое собрались возле небольшого колючего куста, чудом выросшего среди голых камней, и Згур объявил привал.

Горячий Черемош попытался расспрашивать про дальнейший маршрут, но Згур лишь пожал плечами. Если с горы можно спуститься, они спустятся. Если же нет… Если же нет, тогда придется подумать. Улада иронически хмыкнула, а Черемош не выдержал и, вскочив, направился к дальнему краю площадки. Вернулся он оттуда с весьма кислым видом, сообщив, что везде обрыв, да такой, что только птице одолеть. Или осе.

Згур думал о другом. Даже если они спустятся, то впереди – долгий путь по горам. Веселого мало, а главное, он с трудом представлял, где они находятся. В Змеиных Предгорьях? Но это не предгорья, это горы!

Он поглядел на солнце, прикинув, где может быть полночь. Впрочем, направление мало что давало. Им надо на полдень, но вокруг – сплошное каменное кольцо.

И тут он заметил знакомую вспышку. Словно маленькая зарница блеснула между туч. Молния? Згур всмотрелся и покачал головой. Нет, что-то другое! Вот еще вспышка, уже ближе, вот еще одна. В памяти всплыло что-то знакомое – огни в небе, издали похожие на зарницы, оплавленный камень… Неговит! Краснощекий рахман рассказывал!..

Згур быстро оглянулся – плоская вершина, скала за спиной… А вот и что-то подходящее: два огромных камня, между ними – узкий промежуток.

– Черемош, возьми вещи, – проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Вон там, между камнями – расщелина. Перенеси, пожалуйста.

Чернявый взглянул удивленно, но тут же взялся за мешок. Улада недоуменно подняла брови.

– Сиятельная, – Згур встал и улыбнулся. – Тебе лучше пройти к тем камням. Пожалуйста!

Краем глаза он заметил новую вспышку – совсем близко. Спина похолодела. Если он прав, то – все. И напрасно они искали путь в черном подземелье!..

Черемош уже был между камнями, недоуменно оглядываясь. Улада дернула носом, скривилась, хотела что-то сказать. И тут сверху со свистом рухнула черная тень.

Згур упал ничком, успев сбить девушку с ног. Пахнуло невыносимым жаром, к спине и затылку словно приложили раскаленное железо. В ноздри ударил запах горящих волос…

Несколько мгновений они лежали неподвижно, затем Згур нерешительно поднял голову. Небо было чистым, лишь вдали сверкнула знакомая искра. Он привстал, резко выдохнул:

– Как, сиятельная, жива?

Улада медленно приподнялась, скривилась, провела рукой по волосам. Губы дрогнули:

– Сг-горели! К-какая гадость!

От ее пышных кос мало что уцелело, но не об этом надо было сейчас думать. Згур схватил девушку за руку и потянул к расщелине. Что-то кричал Черемош, но в ушах стоял звон, мешая понять хотя бы слово. Улада шла медленно, и глаза ее были странно пустыми. Кажется, она до сих пор не поняла.

Они не без труда втиснулись в расщелину, и Згур перевел дыхание. И почти тут же пламя вспыхнуло слева, там, где они только что стояли. Вновь пахнуло жаром, уши резанул свист, черная тень метнулась в небо…

– Великий Дий! – глаза Черемоша застыли, губы тронулись синевой. – Это… Не-е не может…

– Может, – еле слышно проговорил Згур, вытирая копоть с лица. Руки дрожали, по затылку лил пот. – К сожалению, может…

Вновь вспыхнуло пламя, но уже дальше, у самого обрыва. Згур бессильно откинулся назад и прикрыл глаза.

– Т-ты, наемник, т-ты толкнул м-меня. Уд-дарил… – голос Улады был неузнаваем, она не говорила – хрипела, с трудом выдавливая слова.

– Да. Извини…

– Т-тебя надо. На к-кол, тебя н-надо…

Девушка не договорила, плечи дрогнули, и она беззвучно зарыдала.

– Згур! Что это было? Что?

Черемош начал приходить в себя, страх сменился возбуждением. Глаза блеснули.

– Я понял! Понял! Это же…

– Огненные Змеи, – с трудом выговорил Згур. – Я не знал. Не знал, что они… Так близко…

Он замолчал. Говорить было не о чем. Огненные Змеи, Огненная Смерть. Не спрятаться, не убежать…

Улада плакала, наконец, с трудом оторвала руки от распухшего, покрытого гарью лица и выдохнула:

– Извини! Извини, Згур, я, кажется… Кажется, сказала что-то не то.

– Какая разница? – он пожал плечами и нашел в себе силы улыбнуться. – Все равно…

Но ужас постепенно исчезал, пропала слабость, и Згур вновь захотел жить. Это еще не смерть! Их не заметили, значит, есть время подумать. Подумать…

– Досидим до ночи, – Черемош осторожно выглянул и тут же спрятался за скалу. – Ночью они нас не увидят…

– Нет…

Разубеждать парня не хотелось, но Згур хорошо помнил рассказы Неговита. Рахман обычно посмеивался, говоря о «зверушках». Но о Змеях рассказывал вполголоса, без улыбки. Они, молодые ребята из Учельни, никак не могли поверить, что Змеи, о которых столько сказок сложено, и не Змеи вовсе, и ни шеи у них нет, ни кожаных крыльев…

– Ночью они хорошо видят. Можно попытаться досидеть до рассвета, тогда они исчезнут. Ненадолго, часа на два. Но…

«Но» было очевидно. Они на вершине, спуститься скорее всего не удастся. А если и получится, все равно Змеи вернутся. В узкой долине не скроешься.

– Главное, чтоб не заметили. Заметят – тогда все…

Чернявый о чем-то спросил, но Згур даже не расслышал. Итак, следует подумать. И не только о том, чтобы скрыться от Смерти, падающей с неба. Что дальше? Вернуться к ручью? А если стражу еще не сняли?

Он поглядел на Черемоша, затем на Уладу и отвернулся. Если очень захочется жить… Если очень захочется жить, он вернется по Выползневу Лазу к ручью. Вернется один. Одному уйти легче. И никто его не спросит, куда исчезли чернявый парень и длинноносая девушка. Даже дядя Барсак. Даже отец, будь он жив.

И тут вспомнился сон. Лицо отца, его тихий голос. «Дети не виновны в грехах отцов… Когда идет война, и Край в опасности, допустимо все. Но сейчас мир…» Згуру захотелось вновь взглянуть в лицо дочери Палатина – предателя, оставившего свой народ в тяжкий час. Взглянуть – и почувствовать знакомую ненависть. Но он сдержался. Плохо, очень плохо, сотник! Ты здесь не для того, чтобы мстить. Твоя задача – выполнить приказ.

Он вспомнил негромкий голос дяди Барсака. «Не Палатина. Не Кея. Ее – как выйдет.» Ему не приказывали убивать! Нет! Но ему и не запретили…

– Смотри! – рука Черемоша трясла его за плечо, и Згур очнулся. Перед глазами была знакомая тень. Он попятился, но тень стояла неподвижно, совсем рядом, всего в трех шагах.

– Висит! Видишь? – шептал чернявый, но Згур лишь помотал головой. Он видел – пока только тень. Но Змей был совсем рядом, он не улетал, чего-то выжидая.

Теперь замолчал и Черемош. Было слышно лишь, как громко дышит Улада.

И тут тень качнулась, выросла, и сверху начало опускаться что-то огромное, черное…

– Мать Болот!

Згур прошептал привычные слова еле слышно, одними губами. В проем заглянула знакомая треугольная голова. Сетчатые глаза смотрели холодно и безразлично. Дрогнули громадные желваки, и возле самых ног плеснуло пламя.

Кажется, закричала Улада, но Згур уже не слышал. Вот и все! Хоть напоследок, но они узнали тайну подземелья, тайну проклятого Выползнева Лаза. «Осы»! Бескрылые осы, парящие по небу и изрыгающие пламя…

Сетчатые глаза были совсем близко, от черной головы веяло жаром, и Згур понял – терять нечего. Внезапно вспомнился медведь, глупый трусливый зверь, которого можно прогнать взглядом. Но этого не прогонишь…

– Уйди! Пошел вон!

Згур усмехнулся, погладил рукоять меча. Если бы черная тварь сунулась чуть ближе! Еще чуть-чуть…

Но Змей не трогался с места. Огромная туша недвижно висела в воздухе, и Згур только сейчас удивился тому, что можно летать без крыльев. И вот медленно, словно нехотя, голова начала отодвигаться.

– Улетай! – отчаяние придало силы, голос окреп. – Улетай! Живо, я кому сказал!

И тут случилось то, чего Згур ожидал менее всего. Резкий свист. Черная тень дернулась, и через мгновенье каменная площадка была пуста.

Пару минут он еще стоял, не в силах даже сдвинуться с места, а затем тяжело опустился на теплый камень.

– Ты! – Черемош быстро высунулся наружу. – Ты! Ты его прогнал! Ты! Его! Прогнал! Згур, ты понял?!

– Еще нет, – губы шевелились с трудом. – Змея нельзя… прогнать…

– Но он улетел, – голос Улады вновь стал обычным. – Згур, ты чаклун? Или, может, учился?

Она не шутила, и Згур, сдержав смех, ответил серьезно:

– Нет, сиятельная. Чаклунов не люблю и даже боюсь.

– А медведь!.. – вмешался Черемош, но длинноносая цыкнула, и чернявый послушно умолк.

– Так… – девушка задумалась. – Тогда почему?.. Мы все ели мед… Нет, не то! Давай, наемник, вспоминай!

Вспоминать было нечего. Краснощекий Неговит не учил разговаривать со Змеями. Что еще? Браслет? Но даже если предатель-кобник прав, этот амулет для любви, а не для бескрылых «ос». Ладонь скользнула по лицу, наткнувшись на что-то знакомое. Обруч! Згур и забыл о нем!

Через мгновенье странный предмет был уже в руке. Обруч оставался прежним, легким, теплым, светящимся серебристым огнем.

– Не снимай, дурак! – внезапно крикнула Улада. – Надень, быстро!

Еще ничего не понимая, Згур повиновался, мысленно обидевшись на «дурака». Дурак-то почему?

– Теперь ясно? – Улада вскочила и удовлетворенно хмыкнула. – Или не поняли?

– Обруч? – удивился Черемош, – Но…

– И ты тоже! Да вам двоим только навоз грузить! Эти, которые лестницы строили, как-то использовали ваших выползней…

– Почему – наших? – удивился Згур.

– Помолчи! Потом что-то случилось, они ушли и забыли этот обруч. А обруч был им нужен для того… Продолжать, или догадались?

Згур осторожно прикоснулся к теплой поверхности светящейся диадемы. Обруч был им нужен для того… Но ведь это невозможно! Приказывать Змеям! Огненным Змеям, Летающей Смерти!

Возле обрыва вновь вспыхнуло пламя, послышался знакомый свист. Но страх уже исчез, сменившись жгучим любопытством. Если длинноносая права… Но этого не может быть! Или… Или может?

– Ты куда? Зачем? – испуганно крикнул Черемош, но Згур уже был на площадке. На мгновенье вернулся страх, но тут же пропал. Ну, где эти твари? Давай, сотник, двейчи на вмирати!

Он услышал свист, и, боясь опоздать, резко взмахнул рукой:

– Стой! Сюда! Лети сюда!

На миг он ощутил всю нелепость того, что делает. В памяти всплыла строчка из слышанной в детстве старины о Змеях. Как там Великий Змей говаривал? «Вот ужо обед на столе стоит. Не простой обед, да из трех-то блюд!» Он, Згур, будет на первое. Ну, где они?

Черная морда возникла внезапно, словно соткалась из воздуха. Сетчатые глаза смотрели в упор, не двигаясь, еле заметно шевелились поднятые вверх «усы». Змей висел неподвижно почти над самой землей, от громадной туши несло жаром.

– Ближе!

Огромная треугольная голова медленно двинулась и застыла совсем рядом – только протяни руку. Згур сцепил зубы. Выходит, получилось?

– Стой и не двигайся!

Осторожно, стараясь не делать резких движений, Згур шагнул влево, чтобы взглянуть на тварь сбоку. Да, крыльев нет. «Оса» просто висит над землей, словно лежит на воде. Теплый воздух струился вдоль покрытого светлым ворсом тела, колебля длинные «шерстинки».

Згур уже хотел отправить «осу» восвояси, но тут ему в голову пришла шальная мысль. Слушаешься, значит? Ну так вот тебе боевой приказ!

– Будешь летать вокруг горы! Никого сюда не подпускать! Пошел!

Какой-то миг все оставалось по-прежнему, и Згур решил, что тварь его не поняла, но вот черная морда дрогнула. Медленно, не спеша, огромная туша начала приподниматься. Резкий свист – и Змей исчез. Згур задрал голову – где-то высоко мелькнула яркая вспышка.

Вновь захотелось смеяться. Даже не смеяться – хохотать во все горло. Ну, бред! Отправил Змея в передовой дозор! Такого бы – к каждой сотне придать, никакой враг не страшен!

Надо было возвращаться в укрытие, но Згур не спешил. На вершине все оставалось по-прежнему. Где-то вдали одна за другой вспыхивали зарницы, но тут было тихо. Згур вытер пот со лба и направился обратно.

– Думаешь, послушался? – нетерпеливый Черемош уже стоял возле скалы. – Згур, он послушался? Слушай, ну и грызло у него!

– Прячься, болван! – донесся голос Улады. – Ты-то точно не чаклун!

Спорить не приходилось. Чернявый чаклуном не был, как и сам Згур. Но он сделал то что, едва ли под силу самому могучему колдуну.

Солнце медленно опускалось за гору. Посвежело, и Згур уже подумывал, не пора ли накинуть плащ. На голой каменной вершине ничего не изменилось. За эти часы ни один Змей не спустился из поднебесья.

– Отец… Палатин мне говорил, – негромко рассказывала Улада. – Есть легенда, что люди когда-то сотворили Змеев, чтобы стать сильнее богов. Но эти люди были другими, не такими, как мы. Их называют Первыми…

– А, знаю! – перебил чернявый. – Кей Кавад на Змее землю пахал!

Длинноносая лишь хмыкнула, а Згур подумал, что пахать на этакой «осе» все-таки затруднительно. Впрочем, впрягать в плуг черноголовое чудище он не собирался. Другая мысль – невероятная, жуткая, не давала ему покоя все это время.

– Говорят, рахманы до сих пор могут Змеям приказывать, – продолжал Черемош. – Мне бы пару таких!…

Згур невольно засмеялся. Конец бы пришел дубенским «бычарам»!

– Рахманы приказывать Змеям не могут, – отсмеявшись, пояснил он. – Они пытаются их отгонять. Иногда получается, иногда – нет.

Именно так рассказывал наставник Неговит. Покойный Патар, тот, что был до Патара Урса, смог не пустить Огненную Смерть в Кей-город. Говорят, теперь на такое способна лишь Кейна Танэла, но мало ли что говорят о приемной дочери Светлого!

– Ты, я вижу, много знаешь, наемник! – недобро усмехнулась Улада. – Может, ты и сам рахман?

Надо было смолчать, но Згур не выдержал. Пора поставить длинноносую на место!

– Я не рахман, сиятельная. Да мне и незачем им быть. Но я учился у них. Учельня Вейсковая в Коростене, может, слыхала?

Глаза девушки блеснули, губы сжались. Згур понял – слыхала.

– Так ты не просто сотник, наемник Згур! Ты… Тогда понимаю!

Их взгляды встретились, и Згуру на какой-то миг стало не по себе. Проболтался! Дочь Палатина, конечно, представляет, кого готовят в Учельне. Нагрудную бляху с оскаленной волчьей пастью знают во всей Ории. Впрочем, пусть ее!

– Давай лучше поговорим о другом, сиятельная. Назад возвращаться не стоит. Вниз не спуститься. Что остается?

– Мы… Вернемся в зал, поищем…. – неуверенно начал Черемош, но не договорил. Згур не отводил взгляда от лица девушки. Догадается? И вот темные глаза блеснули:

– Ты, кажется, сошел с ума, наемник! Ты что, вообразил себя Кеем Кавадом?

Згур хмыкнул. Кей Кавад! Каваду было легче, ему боги орла прислали!

Невольно подумалось, что этак и вправду можно спятить. Но в душе уже проснулся злой азарт. Кей Кавад, значит? Поглядим, можно ли управиться без Небесного Орла!

– Ты куда? – растерянно крикнул Черемош, но Згур лишь махнул рукой. Куда? А вот сейчас и узнаем!

Он вышел на середину площадки, поднял лицо к небу и тотчас заметил знакомую вспышку. Этот? Впрочем, все равно!

– Сюда! Быстро!

Сильный порыв ветра едва не сбил с ног. Пахнуло жаром. Згур невольно зажмурился, а когда открыл глаза, черная морда была уже рядом. Змей неподвижно парил, низко, едва не касаясь оплавленных камней.

– Стоять!

Внезапно показалось, что он вновь в Учельне и перед ним – неумеха-первогодок. Згур покачал головой – сюда бы наставника Отжимайло! Небось, месяц бы заикался!

От покрытых светлой «шерстью» боков несло теплом, но тут не было так жарко, как возле страшной морды. Значит, он прав, огонь уходит вперед, незачем Змею самого себя палить.

Згур осторожно протянул руку. Она уткнулась во что-то твердое и очень теплое. Огромная туша еле заметно вздрогнула.

– Стоять!

Вернулся страх, сердце заныло, кровь застучала в висках. Он действительно спятил! Это хуже, чем гулять по Навьему лесу в полнолуние, хуже, чем зайти в гости к чугастру…

– Хорошо, не волнуйся!

Он сказал это, не думая, по привычке, словно разговаривая с непослушным конем. И вдруг представилось, что Змей тоже волнуется. Лишь Мать Болот ведает, что сейчас чувствует эта «оса». Вдруг выползню тоже страшно?

Згур усмехнулся, резко выдохнул и одним прыжком оказался на покрытой «шерстью» спине. Сидеть было не особо удобно, но все же можно. Змей не двигался, лишь легкий ветер играл длинными «шерстинками».

– Хорошо! А теперь – вверх! Только медленно!

Громадное тело вновь вздрогнуло, и Згур едва удержался, чтобы не зажмуриться. Руки вцепились в густую «шерсть». В первый миг Змей оставался недвижен, но вот Згур почувствовал, как земля начинает уходить вниз. Змей не летел, он поднимался – ровно, словно сгусток пара в безветренный день. Згур скосил глаза и невольно покачал головой. Вершина уже была далеко внизу, превратившись в маленький пятачок.

– А теперь – вперед!

В лицо ударил ветер, отбросил назад, и Згур с трудом удержался, вцепившись обеими руками в мохнатые бока. В ушах стоял свист. Изловчившись, он резко перегнулся и упал лицом на теплую спину. Стало легче, и Згур решился чуть повернуть голову. Далеко внизу простирались горы, а рядом, совсем близко, клубилось что-то огромное, белое. Облако! Ну и залетел же он! Где-то неподалеку вспыхнула зарница. Змеи! Интересно, что они подумают, увидев оседланную «осу»? А что, если…

Згур вздохнул и решился. Как только лучше сказать?

– Огонь! Давай огонь! Пламя!

Впереди полыхнуло, и Згур невольно зажмурился. На миг стало жарко, но холодный ветер тут же отнес огонь в сторону. Згур открыл глаза. Порядок! Значит, пламя не достает до спины. Это хорошо.

Гигантская «оса» бесшумно мчалась все дальше, облако исчезло вдали, и Згур опомнился. Этак и к ограм залететь можно! Для начала – хватит…

– Назад! Лети назад!

Вначале показалось, что его не услышали, но вот огромное тело резко пошло в сторону. Свист в ушах усилился, сильный ветер прижал Згура к теплой спине. Змей падал вниз с невероятной скоростью, словно камень, выпущенный из гигантской пращи. Захотелось крикнуть, приказать лететь помедленнее, но слова застревали в горле. Так продолжалось долго, бесконечно долго, но вот громадная туша еле заметно дрогнула и остановилась.

Згур скосил глаза. Рядом, совсем близко, был оплавленный красноватый камень. Теперь нужно разжать руки, намертво вцепившиеся в Змеиную «шерсть». Разжать руки, приподняться, перебросить ногу…

Его шатнуло, но Згур все же удержался и не упал. В животе ныло, кружилась голова, а в висках медленно утихали невидимые молоточки. Змей неподвижно парил рядом, словно ожидая, что еще прикажет новый хозяин.

– Стоять! – выдохнул Згур. Потом подумал и добавил:

– Молодец!

Черемош и Улада ждали возле скалы. Лицо войтова сына было бледным, как рыбье брюхо, но глаза горели. Улада кривила губы, словно длинноносая вот-вот рассмеется.

– Я думала, ты уже в Рум-городе, Кей Кавад! Или ты вспомнил, что забыл здесь сто гривен?

Згур лишь улыбнулся. Палатиновой дочке следовало родиться кметом, боги явно дали промашку!

– Черемош, доставай веревку!

Того куска, что у них оставался, конечно, не хватит для спуска с горы. Но вот для того, что он задумал, кажется, в самый раз. Згур покрутил веревку в руках, дернул. Крепкая, сойдет!

– И что ты задумал, наемник? Ты что, думаешь, я сяду на… На ЭТО?

– Струсила, сиятельная?

Его трижды назвали трусом. Выходит, за один раз он уже отквитался.

Улада фыркнула, но промолчала. Отозвался Черемош.

– Думаешь, мы сможем… Мы сможем улететь? На Змее?!

– Тетушка не велит?

Вспомнился гостеприимный дом в Валине и обеды из пяти перемен блюд. То-то бы всполошилась старушка!

Чернявый сник, и Згур мысленно посочувствовал войтову сыну. Это ему не «бычарам» «грызла» бить!

– Пошли!

На споры не оставалось времени. Солнце уже низко, значит, надо поторопиться. Згур повернулся и не спеша направился к бесшумной парившей над землей «осе». Оглянувшись, он увидел, что его спутники идут следом. Все-таки решились! Почему-то казалось, что длинноносую придется уговаривать.

Веревка упала на мохнатую спину, Згур нагнулся, перехватил конец. Теперь узел. Стягивать не нужно, и так будет держаться. Петля… Кажется, готово.

Улада недоверчиво следила за этими приготовлениями, то и дело косясь на равнодушную черную морду. Черемош осторожно приблизился, тронул теплый бок.

– Ух, ты!

Спорить не приходилось. Действительно, «ух, ты!»

– Улада, забирайся!

– Я?! – длинный нос дернулся.

– Ты, сиятельная! Смотри, вот веревка. Эту петлю накинь себе на пояс и затяни. Черемош, сядешь сзади. Я – впереди. Будем держать друг друга.

Девушка брезгливо дернула губами, но смолчала и шагнула вперед. Черемош бросился, чтобы помочь, но Улада крепко ухватилась за светлую «шерсть» и через миг уже оказалась наверху. Огромное туловище еле заметно дрогнуло.

– Стоять! – Згур повысил голос. – Черемош, давай!

Чернявый кивнул, на миг закрыл глаза, а затем быстро, одним прыжком, забрался на мохнатую спину. Улада между тем уже затягивала петлю. Згур удовлетворенно кивнул – порядок! Если что, не сдует. Ну, пора!

За спиной шумно дышала Улада. Наверно, девушке все-таки страшно, но по виду и не скажешь. Згур улыбнулся – характер! А он еще жаловался! А если бы с ними была красная девица, что при виде мыши в обморок падает?

– Сиятельная, тебе не составит труда меня обнять?

– А, может, еще и поцеловать? – тут же донеслось сзади.

– Это потом, – Згур вообразил себе эту невероятную вещь и прокашлялся. – Обними меня, сиятельная, да покрепче. Если я упаду…

– Так бы и сказал! – девушка фыркнула. – Черемош, хватай меня за пояс! Я сказала, за пояс, а не там!

Чернявый начал оправдываться, но Згур уже не слушал. Кажется, все… Как говаривал наставник Отжимайло: «Уперед!»

– Вверх! Медленно!

Мохнатая спина еле заметно дрогнула, вершина накренилась и начала уменьшаться. К затылку прижалось что-то мягкое, и Згур с трудом сообразил – нос! Ну и нос же у Палатиновой дочки!

Вершина исчезла, Змей висел неподвижно, а вокруг, сколько хватало глаз, стояли молчаливые горы. Згур оглянулся, пытаясь найти солнце. Вот оно, уже между горами. Значит, там закат…

– Выше! Медленно!

Горы уходили вниз, зато солнце словно раздумало спускаться. Стало светлее, и Згур вновь оглянулся, пытаясь определить направление. Итак, закат справа, значит, полночь впереди…

– Поворот! Повернись кругом!

В уши ударил свист, сзади послышалось «ай!», и небо, казалось, перевернулось. Згур стиснул зубы и вновь поглядел на солнце.

– Левее!

Кажется, угадал. Где-то там – полдень…

– Вперед!

Снова свист – сильнее, громче. Ветер превратился в ураган, и Згура бросило куда-то вправо. Он ухватился обеими руками за мягкую шесть, удержался, с трудом выпрямился. Сзади раздался крик – вопил Черемош, и Згур успел испугаться за чернявого. Но тут ветер донес: «Летим! Летим!», и он тут же успокоился. Кажется, у войтова сына все в порядке.

Постепенно волнение проходило. Словно так и должно быть – свист ветра в ушах, белые облака, затянувшие горизонт, и Солнце – огромное, словно ненастоящее. Згур вдруг представил себя со стороны и лишь головой покачал. Не поверят! Он бы и сам не поверил. Такого и в сказках не услышишь, там храбрые альбиры все больше мечами орудуют, змеям головы отсекая. Как же, отсечешь такому голову!

– Ты хоть знаешь, куда летим? – нос Улады ткнулся прямо в ухо.

– На полдень! – прокричал он, – К Нистру!

– А до Тириса?

Згур помотал головой. Как мед, так и ложкой! Тут бы Нистр увидеть. Интересно, как он выглядит, со Змеева полета? Не перепутать бы!

Внизу по-прежнему были горы, но вершины стали заметно ниже, красно-черные камни сменились серыми пологими склонами. Згур обрадовался – Змеиные Предгорья, а за ними – Нистр. То слева, то справа продолжали вспыхивать яркие искорки. Пару раз полыхнуло ближе, и Згур невольно вздрогнул. Но беда прошла стороной, Змей мчал дальше, а небо на закате начинало медленно темнеть.

– Наемник! – крик Улады заставил вздрогнуть.

– Не кричи, слышу!

– Наемник, так за что тебя выгнали из Вейска?

Она не верила. Даже здесь, в поднебесье. Згур вздохнул. Сказать правду? Нет, нельзя! Улада умна – и достаточно храбра для изнеженной девицы. У Нистра он уже станет не нужен, значит, придется каждую ночь ждать удара ножом в спину.

– А ты как думаешь?

Ответа он не дождался, если не считать ответом знакомое фырканье.

Серые склоны начали отступать. Згур ждал, что вот-вот внизу мелькнет зеленая полоска леса, а за нею – голубая лента Нистра. Но вместо этого серый свет сменился желтым. Минуты текли, но все оставалось по-прежнему, они летели над ровной желтой поверхностью, плоской, как стол. Краем глаза Згур заметил, что искр в небе стало значительно больше.

– Ниже! Спускайся ниже!

Дыхание перехватило, к горлу подступил ком. Желтая поверхность рванулась навстречу.

– Стой! Замри!

Резкий рывок, сзади ойкнул Черемош. Снова рывок, и Змей завис в нескольких сотнях шагов от желтой равнины. Згур всмотрелся – камень, глубокие трещины, вдали что-то похожее на круглую гору. Куда это они залетели?

– Что случилось? – недовольным тоном поинтересовалась Улада. – Где это мы?

Ответить было не так легко. Згур закрыл глаза, вспоминая мапу. Они на правом берегу Денора, на полдень Нистр, на полночь – густые улебские леса. Где же это? Нигде ничего похожего нет, кроме…

Он почувствовал, как по коже бегут непрошенные мурашки. Нет, не может быть! Згур вновь припомнил то, что видел с высоты. Горы, серые холмы, потом желтая степь. Нет, это не степь! Это же…

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 >>