Чингиз Акифович Абдуллаев
Английский бульвар

Английский бульвар
Чингиз Акифович Абдуллаев

Ксения Моржикова #1
Все началось как легкий, ни к чему не обязывающий «курортный роман», со скуки заведенный российской «бизнес-леди» Ксенией в Ницце. Но – что-то происходит. Что-то странное, очень странное. Что-то таинственное, непонятное. Снова и снова кто-то пытается убить Ксению. Снова и снова ощущает она на себе взгляд кого-то, кто за ней следит. Снова и снова понимает она, что оказалась, похоже, важной фигурой в шахматной игре чьего-то, продуманного до последней мелочи преступления. Преступления, о котором она еще не подозревает – но которое она должна, обязана разгадать…

Чингиз Абдуллаев

Английский бульвар

Вы, любители познания! Что же вы сделали до сих пор из любви к познанию? Совершили ли вы уже кражу или убийство, чтобы узнать, каково на душе у вора и убийцы?

    Фридрих Ницше

ГЛАВА 1

Все. Наконец закончилась эта унизительная проверка. Наконец я прошла нашу таможню и пересекла границу. Они смотрят на меня так, словно я собираюсь вывезти весь золотой запас страны или спрятать в своем гардеробе ручной пулемет. Сначала этот таможенник, который сверлил меня взглядом, ожидая, что я сдамся и расскажу про спрятанные доллары. Но зачем мне провозить незадекларированные доллары? Сейчас можно вывозить любую сумму, лишь бы была справка из банка. Да и глупо везти большие деньги, когда можно положить их на карточку. Что я и сделала. За последние два года я накопила около шести тысяч долларов. Для некоторых такая сумма – на один вечер, но для меня это довольно большие деньги, которые мне удалось собрать после того, как я потеряла часть своих сбережений в августе девяносто восьмого.

И еще у меня есть наличные деньги. Около тысячи долларов. И я заранее обменяла в банке еще пятьсот долларов, получив три с половиной тысячи франков. Вот и все мои деньги, с которыми я собираюсь улететь во Францию. И еще я забыла сказать, что успела оплатить мое проживание заранее и теперь у меня будет чудесная неделя отдыха на Лазурном берегу в четырехзвездочной гостинице с оплаченным завтраком. Что еще нужно молодой и красивой женщине для счастья? Отсутствие ревнивого мужа. Значит, я в полном порядке, у меня есть все, чтобы быть счастливой.

На пропускном пункте досмотр ведет молодая пограничница. Типичная стерва со злым, хотя и красивым лицом. Представляю, как она злится, когда ставит свои печати в наши паспорта. При одной мысли, что другие уезжают во Францию, а ты должна сидеть в этой будке, можно сойти с ума. Она остается в душной, жаркой, пыльной Москве, а другие улетают отдыхать куда-то на море. Эта особа смотрела на меня такими злыми глазами, что я незаметно ущипнула себя чуть ниже спины, чтобы она меня не сглазила. Было видно, как она нервничает. Как внимательно изучает мою визу. Наконец она соизволила меня спросить:

– Вы летите в Англию?

– Только с пересадкой. У меня французская виза, вернее Шенгенская. И я лечу из Лондона в Ниццу.

– А в Лондоне вы не задержитесь?

По-моему, она искала любой повод, чтобы придраться и не поставить мне печать. Но я уже не в первый раз выезжаю и знаю все их подлые приемчики.

– У меня есть транзитная английская виза, на предыдущей странице.

Я улыбаюсь, чтобы стерва видела, что я ничего не боюсь. Она мне все равно ничего не сможет сделать. И задержать меня тоже не сможет – я не собираюсь оставаться в Англии. У меня будет пересадка в аэропорту.

Она хмурит выщипанные брови и листает странички моего паспорта. Какое отношение имеют мои прежние визы и выезды к моей нынешней поездке, я не совсем понимаю. Но она продолжает тянуть время, чтобы я сорвалась. А я стою и улыбаюсь. Все равно мне гораздо лучше, чем ей. Она останется здесь, а я сейчас улечу. Сяду в самолет – и сразу окажусь в другом мире. Я ведь не просто лечу в Лондон. Я лечу на «Боинге» английской компании «Бритиш Айруэйз». До полной релаксации мне осталось несколько минут. Еще загляну в магазины в нашем аэропорту, хотя ничего покупать не буду.

Вот интересно, почему никто не обращает внимание на магазины в Шереметьево-2. Когда выезжаешь из страны, ты проходишь мимо нескольких магазинов, которые ломятся от хороших товаров. А когда приезжаешь в Москву, такое ощущение, что попал в магазин «Березка» еще советской поры, где товары выдают по чекам и только в одни руки. Наверное, в этом есть какой-то глубокий экономический смысл, который мне трудно понять.

Пограничница наконец подняла голову и посмотрела на меня. Сейчас она скажет, что это не мой паспорт. И не моя фотография. Хорошо, что я не была раньше лысой. Иначе все могло случиться, как в том рекламном ролике про бывшего лысого, который так долго объяснял пограничнику, как ему пересаживали волосы, что его самолет улетел. По-моему, она готова была спросить, не пересаживала ли я свои волосы. И вообще посоветовать мне остаться дома. Но она ставит печать и неожиданно улыбается. Честное слово улыбается, хотя улыбка натянутая. Я потом долго вспоминала эту улыбку. Наверное она чувствовала, что со мной что-то случится.

– Счастливого пути, – сказала она.

Я мысленно пожелала ей, чтобы она сдохла. И забрала свой паспорт. Все. Теперь я пересекла нашу границу и оказалась наконец в «нейтральной зоне». Здесь уже чувствуется «запах империализма». Повсюду деловые дамочки в хороших колготках и солидные мужики, от которых пахнет достаточно солидно. Хотя попадаются и наши лоточники. Кофе с молоком. Половина на половину. Здесь уже немножко Европа, но еще немножко и наши порядки. Женский туалет закрыт. Придется переться на другую сторону. Мне всегда непонятно, почему делают одинаковое количество женских и мужских туалетов. Женщинам этих заведений требуется как минимум в два раза больше. Пока мы заходим в своих нарядах, пока выходим, пока приводим себя в порядок, пока причесываемся, пока смотримся в зеркало, проходит уйма времени. Мужикам легче. Вбежал, сделал что надо, убежал. У меня восьмилетний сын, и я знаю, что он тратит на все приготовления и последующие операции от пяти до десяти секунд. А иногда и того меньше. На ходу расстегивает штаны и на ходу застегивает. Еще нужно его уговорить помыть руки.

Подойдя ко второму туалету, я обнаружила очередь. До моего рейса еще минут сорок, и я могу постоять. Когда объявили посадку на Варшаву, две дамочки дрогнули и покинули очередь. Когда подошла наконец моя очередь, объявили о начале посадки в самолет на Лондон. 873-й рейс. И окончание посадки в пять часов вечера, за полчаса до вылета. Но я стойко держалась. Ничего страшного не случится, без меня не улетят, успокаивала я себя. Хотя, конечно, нервничала. Можно сколько угодно говорить себе, но улететь без меня они очень даже могут. Англичане живут по собственным правилам и будут ждать ровно столько, сколько положено. А про наших лучше не вспоминать. Наплюют на то, что у тебя есть билет, и вообще не пустят на посадку. В общем, когда я бежала к своему выходу, то понимала, что опаздываю. И действительно, подбежала почти последней. Меня пропустили через металлоискатель: нет ли у меня оружия.

И вот наконец я в самолете. Огромный «Боинг-767». Нужно видеть, какой он вместительный. Здесь меня встретила стюардесса, до смешного похожая на нашу пограничницу. Такие же выщипанные брови. И такое же вытянутое лицо. Но, в отличие от нашей мадам, она мило улыбалась и показала мне мое место в самом конце последнего салона. Впрочем, я и сама знала, что первый и бизнес-классы не для меня. Высоко подняв голову, я прошла мимо кресел к своему креслу в тридцать седьмом ряду. Хорошо еще, что мое место оказалось у окна. Хотела положить на полку свою сумку и обнаружила, что она забита вещами. Просто безобразие, даже в Англию умудряются таскать с собой столько вещей. Пришлось пойти в самый конец и там утрамбовать свою сумку. У меня один чемодан, который я одолжила у своей подруги Нины, очень хороший чемодан с длинным ремешком и на колесиках, который можно тянуть за собой. И вместительная сумка. Еще у меня с собой книжка, чтобы читать в дороге, и небольшая сумочка. На ее покупку я решилась не сразу. До сих пор вспоминаю, как я нервничала, перед тем как войти в магазин. Но эта белая сумочка от Прады, которая стоит больше моей месячной зарплаты, придает мне столь необходимый шарм. Я выгляжу с ней просто великолепно! К тому же у меня белые туфли и светлое платье. Правда, обувь у меня не от Прады. Две покупки я бы уже не потянула. Это было бы слишком дорого.

Я протискиваюсь мимо пузатого мужчины и усаживаюсь на свое место. Наконец-то можно отдышаться. Сразу посмотрела на сидящего рядом пузатика. Плохо выбритый, с растрепанными волосами, галстук короткий – не доходит до ремня и к тому же небрежно завязан. Нет, это не мой идеал. Если он начнет врать, что я лечу рядом с лучшим бизнесменом года, я не поверю. Во-первых, солидные люди не летают экономическим классом. А во-вторых, не с такой внешностью. Нет, нет и нет. С этим типом я не буду разговаривать. Жаль, что взяла с собой книгу. Читать в присутствии этого толстячка – все равно что метать бисер перед свиньей. У меня с собой Генри Миллер. Эротично и с подтекстом. Хотя читать мне совсем не хочется. Я в последнее время ничего не читаю, если не считать Марининой и Донцовой. У меня есть знакомый редактор Игорь Сопиков. Он мне их и рекомендовал. А другие книги я не открываю, хотя еще несколько лет назад очень любила «Иностранную литературу».

В последние годы я только и думаю, что о работе. Наверное, это не совсем правильно. Нужно немного думать и о личной жизни. Но здесь у меня как раз полный беспорядок. Есть двое-трое мужчин, с которыми я иногда встречаюсь. От нечего делать, от скуки. Ничего особенного. У каждого есть свои недостатки. Один – чересчур жадный, маленький, нервный. У него, кажется, врачи нашли аденому, поэтому он все время жалуется. Второй – долговязый и несобранный. Думает о чем угодно, только не о жизни. Он художник, но не очень известный. Когда у него появляются деньги, он сразу звонит мне, и мы заваливаемся к нему большой компанией. Но деньги вскоре заканчиваются, и он превращается в меланхолика, который недоволен всем на свете. И наконец третий. Этот бизнесмен средней руки. Неплохой парень, моего возраста. Нормальный, с чувством юмора. В общем, все как нужно. Но у него самый большой недостаток: он женат и, кажется, любит свою жену. Все остальные женщины нужны ему лишь для развлечения. В общем, ничего конкретного. Вот так я и живу. Откуда у меня время читать книги, если я не могу устроить свою жизнь? Поэтому мне так необходимо вырываться хоть на неделю в отпуск. Желательно на какой-нибудь фешенебельный курорт. Где еще можно найти нужного мужчину? Конечно, на Лазурном берегу. Там сейчас полно толстосумов.

Думаете, все так просто? Взять билет, купить путевку, получить визу и полететь на отдых. Ничего подобного. Сначала нужно найти деньги на эту самую поездку. Затем простоять в очереди и пройти собеседование в посольстве. К женщинам до сорока пяти лет во многих иностранных посольствах относятся как к потенциальным проституткам. Нужно еще доказать, что ты вернешься домой. Хорошо, что у меня есть сын. Но плохо, что нет мужа. Хорошо, что у меня есть постоянная работа и счет в банке, но плохо, что я получаю не так много денег, как хотелось бы самой и как хотели бы в посольстве. Хорошо, что я уже была в странах Шенгенской зоны и у меня есть действующая транзитная английская виза, но плохо, что я не была на Лазурном берегу и выбрала такой известный курорт. В общем, меня мучили несколько дней, пока я получила визу. Наконец путевка у меня в руках. А до этого мне еще нужно было сделать некоторые расчеты, как и всякой молодой женщине.

Не поняли? Ну конечно, не поймете. Откуда мужчинам знать, что это за проблема. Есть виза, есть деньги – бери билет, плати и лети. Но у нас, женщин, есть еще одна, достаточно важная проблема. Нужно рассчитать все таким образом, чтобы неделя на Лазурном берегу не превратилась в пытку. Нужно предвидеть, когда у тебя начнутся критические дни, чтобы не попасть туда именно в это время. Мне всегда жалко женщин, у которых подобный «график» скачет, поэтому они не могут точно определить эти дни. У меня же это – как часы. Всегда ровно через двадцать восемь дней. В общем, идеальный вариант. Последний раз эти мои дни закончились две недели назад. И предстоящая неделя полног? кайфа мне гарантирована. Я могу не думать о прокладках и подобных вещах. Хотя, как у всякой нормальной женщины, в моем багаже они есть. Потому что с любой женщиной может произойти какая-нибудь гадость.

В моем чемодане лежат еще два купальных костюма. Оба открытые и достаточно вызывающие. Один – «армейский». Этакого маскировочного темно-зеленого цвета. Говорят, это писк моды. Другой – традиционный, черный, очень открытый. Много раз убеждалась, что мужчины западают именно на такие купальники.

Фигурка у меня неплохая. К тридцати двум годам я сумела сохранить известную подтянутость. Для этого иногда занимаюсь аэробикой. Задняя часть немного тяжеловата, но это даже нравится мужчинам. Грудь у меня тоже в норме. Конечно, параметры не как у топ-моделей, но рост вполне подходящий. Метр шестьдесят пять. Не очень высокая, но и не маленькая. В общем, готова составить счастье обеспеченному мужчине. Если при этом ему будет еще и до пятидесяти и он окажется холостым и не полным идиотом, то мне больше ничего и не нужно. Хотя моя мать считает, что на мне может жениться только дебил. Я ведь разошлась со своим мужем шесть лет назад, когда он начал неплохо зарабатывать. Он занимался продажей автомобилей, и дело у него начало ладиться. Но в наших отношениях что-то расстроилось. Сначала я узнала, что у него есть молодая любовница. Он очень любил сына (да и сейчас любит) и не готов был от нас отказываться. Но я нашла его любовницу. Смазливая дурочка с грудью чуть больше моей. Но на несколько лет моложе. Это меня, конечно, обидело очень сильно. Потом я узнала, что она – не первое его увлечение. Конечно, я не ханжа и понимала, что мужикам иногда нужно отдохнуть, оттянуться. Но не до такой же степени! Я терпела, пока не узнала, что он переспал с нашей общей знакомой. Если у него есть деньги, то это не основание для того, чтобы быть подонком. Я больше не могла его терпеть. Когда я на него смотрела, меня колотило от бешенства! Ну и прогнала. Сейчас он женился во второй раз, и у него там тоже родился сын. Везет мерзавцу. Ну а нашего сына он по-прежнему любит. Тут я врать не стану, это было бы нечестно. Он и деньги выделяет на мальчика очень хорошие. Тысячу долларов в месяц. Только я эти деньги не трогаю. Ни одного доллара себе не беру. Почти не беру. Иногда, бывает, потрачу сотню-другую, но не больше. Все деньги идут на мальчика. На обучение, на одежду, на игры. Он учится в престижной школе, за которую мы платим около пятисот долларов в месяц.

Моя мама до сих пор считает, что я полная идиотка. Выгнала мужа ни за что. А когда муж спит с твоей подругой, это, значит, в порядке вещей? Она не понимает, что я выгнала его не за то, что он с кем-то спит. Да на здоровье! Если он пользуется презервативом и соблюдает осторожность, пусть резвится с кем угодно. Мне будет больно, но я перетерплю. Но когда он обманывает так нагло, у меня на глазах флиртует с моими подругами, то уж извините. Это не просто интрижка. Значит, он подлец и способен в любой момент на предательство. А мне предатель в доме не нужен. И сын вырастет нормальным человеком, если будет меньше встречаться с этим типом. Хотя… что я такое говорю… Все равно мальчику нужен отец, и я иногда со страхом наблюдаю, что он говорит, как отец, старается быть на него похожим. Ничего не поделаешь. Говорят, в таком возрасте мальчики начинают осознавать себя мужчинами. А впереди у него переходный период…

Самолет оторвался от взлетной полосы, и мы набираем высоту. Через несколько минут исчезли огни аэропорта. Мой сосед явно оживился, повеселел, повернулся ко мне. Осмотрел меня с головы до ног и, видимо, остался доволен увиденным.

– Вы первый раз летите в Лондон? – спрашивает он, чтобы завязать разговор.

Лучше бы купил себе приличный галстук.

– Нет, – коротко отвечаю я, – не в первый.

– Нравится? – снисходительно интересуется мой сосед.

– Очень.

Я демонстративно достаю книгу и начинаю читать. Вернее, делаю вид, что читаю. Мой сосед даже не смотрит на книгу. Имя Генри Миллера ему явно ни о чем не говорит. Ну и пусть. Я не собираюсь ни разговаривать с ним, ни даже отвечать на его глупые вопросы. В аэропорту Хитроу мы с ним расстанемся, и я его больше никогда не увижу.

Увидев, что я занялась чтением, он тяжело задышал, но больше вопросов не задавал. И на том спасибо. Стюардессы начали разносить напитки, а потом и еду. Я выпила немного красного вина и от удовольствия закрыла глаза. «Наслаждайся!» – сказала я себе. Впереди целая неделя балдежного отдыха. Ну откуда мне было знать, что я окажусь втянутой в эту историю с убийствами… И вообще, откуда мне было знать, как пройдет мой отпуск на Лазурном берегу…

ГЛАВА 2

Мы прибыли в лондонский аэропорт Хитроу точно в половине седьмого вечера. Оказывается, мы прилетаем в четвертый терминал, а самолеты на Ниццу вылетают из первого. Ну и, соответственно, мне нужно перебраться в первый терминал. Это недалеко, несколько минут езды на автобусе, причем денег с вас не берут. Можно доехать и на скоростном экспрессе. Между четвертым и остальными тремя расстояние в пять минут. И денег тоже не берут. Хотя у меня было несколько фунтов, я на всякий случай купила их в Москве. Но деньги не понадобились.

Паспорт у меня проверял седой негр. Я невольно хмыкнула, увидев этого господина, похожего на важного метрдотеля. Он спросил, сколько дней я проведу в Англии, и я объяснила, что пробуду здесь только полтора часа. И показала свой билет до Ниццы. После этого он не задал мне ни единого вопроса, а только шлепнул печать и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ, взяла сумку и пошла искать автобус до первого терминала.

Эти англичане – снобы и нас не очень-то любят. Ну скажите пожалуйста, почему все нормальные рейсы – из первого терминала, а рейсы из Москвы – только из четвертого? Наверное, так было заведено много лет назад, и с тех пор ничего не изменилось. Через несколько минут я уже была в первом терминале. Не нужно даже оформлять билет. Все давно оформлено в Москве, и багаж я получу только в Ницце. Остается лишь пройти на посадку, миновав границу. Самое удивительное, что, когда вы покидаете Великобританию, никто не проверяет ваши документы. Никаких штампов в паспорте, никаких отметок. Вы просто покидаете страну по-английски, не прощаясь ни с кем. Наверное, это потому, что вас уже зарегистрировали при въезде и нет необходимости в повторных процедурах.

В первом терминале все магазины работали. Я немного потолкалась среди этого великолепия. Сейчас в Москве магазины не хуже. А ведь я еще помню времена, когда у нас было шаром покати. Но сейчас нас шикарными шмотками не удивишь. Подарки сыну и матери я куплю в Ницце. Там я получу тринадцатипроцентную скидку, положенную всем иностранцам, которые не являются гражданами Объединенной Европы. Иногда приятно, что ты не гражданин этого общего дома. Но с другой стороны, обидно. Лучше быть гражданином Европы и ездить куда хочешь без визы, чем получать эти скидки и стоять в унизительных очередях за посольскими разрешениями.

Вот, столько говорю, а забыла представиться. Я Ксения Моржикова. У меня такая смешная фамилия от дедушки, который в Мурманске был уважаемым лоцманом, и его фамилия была Моржиков. Наверное, кто-то из его предков любил купаться в холодной воде. Дедушка Моржиков женился на моей бабушке, в результате чего появились мой отец и два его брата. Бабушка у меня из Санкт-Петербурга, чем она всегда очень гордилась, считая его самым интеллигентным городом страны. А с маминой стороны родословная у меня еще интересней. Моя бабушка, мамина мама, – англичанка. Дед работал геологом в Турции, там они и встретились. Представляете, какая это была любовь? В итоге появилась моя мама, наполовину англичанка. У моей бабушки была смешная фамилия – Марпл. Поэтому английский язык был для меня родным, а французский я выучила в школе. В результате я стала очень ценным специалистом, знающим два иностранных языка. И поступила в МГИМО на юридический факультет, решив стать юристом, специалистом по международному праву. Кто мог предположить, что к моменту окончания института развалится Советский Союз и мне придется сидеть без работы? Потом я устроилась юрисконсультом, затем вышла замуж, сидела дома с ребенком в декретном отпуске, почти не получая денег. Мне это быстро надоело. С моими-то мозгами и знанием иностранных языков сидеть дома на шее у подлеца-мужа! Он, я думаю, был сильно удивлен, что я его выгнала. А я к тому времени уже подыскивала себе работу. И довольно быстро нашла очень приличное место в одной компании, где требовались юристы со знанием языков. Я переводила им тексты договоров.

Это продолжалось до августа девяносто восьмого, когда все рухнуло. Компания закрылась, всех уволили, даже не выплатив зарплаты. Я не очень долго переживала, хотя денег было не так много. Муж, наверное, думал, что я буду просить у него. А я вместо этого снова начала искать работу. И сразу вышла на Марка Борисовича Розенталя. Это известный адвокат в Москве. Я иногда не понимаю, почему евреев не любят, вместо того чтобы у них учиться. Умные, грамотные, богатые, трудолюбивые люди. Я уже три года работаю с Розенталем и, кажется, знаю их секрет. Семья, образование, поддержка друг друга. Вот главные пункты, которым они следует неукоснительно. Разве другие не могут быть похожими на них? Вообще в Москве все хорошие адвокаты – евреи. Падва, Резник, Розенталь. К тому же выяснилось, что Марк Борисович знал моего отца. Уже через два месяца я стала его старшим помощником на всех переговорах. И начала очень хорошо зарабатывать.

Настолько хорошо, что уже через три года могу позволить себе поездку в Ниццу в самый разгар сезона, в августе месяце. У меня оплачена гостиница на восемь дней, хотя я прилетаю в Ниццу поздно вечером в воскресенье, а через неделю в понедельник рано утром улечу обратно в Лондон и, сделав пересадку, – в Москву. Получается семь дней и восемь ночей. Хотя формально туристическая фирма сделала все правильно. У меня ведь будет восемь завтраков, включая и завтрак в понедельник. Но все равно я счастлива.

Говорят, что мой отель – один из лучших в Ницце. Если не обманывают, конечно. Но я убеждена, что не обманывают. Дело в том, что президент этой туркомпании – наша клиентка. Такая эффектная дамочка, всегда затянутая в узкие платья. Говорят, что деньги на туристическую компанию ей дал известный политик, любовницей которого она была. Не знаю, не мое это дело. Если и была, то молодец, хотя у политика вкус мог бы быть и получше. Старая карга со следами пластических операций на лице к сорока пяти годам. Она хочет выглядеть в сорок пять на все двадцать. Есть такие дурочки.

Ну, в общем, она клиент Розенталя, и я уверена, что она не станет нас обманывать. Эта дамочка – нервная истеричка, и когда она поручала обслужить меня своим девочкам, она сказала это таким строгим тонким голосом, что они скорее доплатят собственные деньги, чем захотят меня обмануть. Билет до Ниццы стоит не очень дорого, учитывая, что меня все время кормят и мы летим сначала в Лондон, а потом на юг Франции. Отель тоже оказался не очень дорогим, хотя летом цены повышаются. В целом я потрачу на неделю отдыха около полутора тысяч долларов и считаю, что мне повезло. За такие деньги я лечу отдыхать в Ниццу. В город моей мечты. Я уже была несколько раз на переговорах в Лондоне и Париже, но Лазурный берег не видела. Ужасно интересно, какое там море. Неужели действительно такого лазурного цвета, как о нем рассказывают?

Перед тем как пройти на посадку, я успела заглянуть в рыбный ресторан. Ну и цены там на икру, просто ужас! Невозможно себе представить. Я перевела фунты в доллары и просто ужаснулась! Килограмм хорошей белужьей икры стоит две с лишним тысячи долларов! С ума можно сойти. Теперь я поняла, почему Андрон Кончаловский пишет, как он продавал икру на Западе и жил на эти деньги. Я бы тоже устроила такой бизнес, если бы мне разрешили ее вывозить и у меня был бы такой папа, как у него. Как только вернусь, начну покупать икру сыну. Он ее терпеть не может. Я ее тоже не очень люблю, но после того как увидела цены в лондонском аэропорту, решила из принципа ее есть. Назло всем.

1 2 3 >>