Чингиз Акифович Абдуллаев
Гран-При для убийцы

В кабинете министра национальной безопасности Азербайджана был создан своеобразный штаб по руководству операцией. Прилетевший в Баку генерал Райский с целой группой своих сотрудников был принят сначала руководством Министерства иностранных дел, а затем и руководством Министерства национальной безопасности. Часть сотрудников, прибывших с Райским, обеспечивала усиленную охрану израильского посольства, куда дополнительно были подтянуты два автомобиля полиции и несколько машин Службы национальной безопасности.

У Баку были не просто хорошие отношения с Тель-Авивом. Израиль одним из первых государств признал независимость Азербайджана и установил дипломатические отношения. В Израиле всегда помнили, что, несмотря на все попытки спровоцировать еврейские погромы, только в двух крупных городах царской России – в Тифлисе и в Баку – их никогда не было. Более того, в этих городах даже не подозревали о существовании антисемитизма. Правда, репутацию Баку как самого интернационального города в мире испортили события девяностого года. И хотя тысячи азербайджанцев защищали своих соседей от насилия, тысячи людей спасали своих друзей и близких, тем не менее пятьдесят шесть убитых в Баку армян были шоком для миллионов бакинцев. И хотя справедливости ради стоит отметить, что погромы в Баку начались в ответ на массовые убийства и полное изгнание десятков тысяч азербайджанцев из пределов Армении, тем не менее убийство любого человека всегда было аморально и с нравственной, и с религиозной точки зрения, независимо от того, к какой именно религии принадлежал тот или иной человек.

Однако именно Азербайджан одним из первых среди республик бывшего Советского Союза установил прямой рейс в Тель-Авив, и именно в этом городе зародилось первое на Кавказе общество дружбы с Израилем. Именно поэтому на всех уровнях представителям спецслужб Израиля готовы были оказать любую помощь. Сказывалось и то немаловажное обстоятельство, что у официального Баку были не просто хорошие отношения с Израилем, но еще и не совсем нормальные отношения с Тегераном, ревниво относившимся к проникновению представителей США и Израиля в регион Каспийского бассейна.

Они собрались в кабинете министра, чтобы обсудить последние детали. Собственно, все было ясно с самого начала. Самолеты авиакомпании «КЛМ» вылетали из Баку в ночь на среду, пятницу и воскресенье, предварительно прилетев из Тегерана. Паспорт, с которым прибыл неизвестный, был отмечен при прохождении границы несколько дней назад. И теперь этот же неизвестный собирался вылететь в ночь на двадцать первое марта в Амстердам.

В кабинете находились заместитель командующего пограничными войсками республики, начальник республиканской таможни, сам министр национальной безопасности, трое его сотрудников и два офицера израильских спецслужб, прилетевшие вместе с Райским, который находился здесь же.

– Все ясно, – подвел итог министр национальной безопасности. – Сегодня ночью мы должны арестовать террориста и передать его нашим гостям. Все документы уже согласованы, остается только провести операцию задержания в аэропорту. Где это лучше сделать? – спросил министр у руководителя местного отделения безопасности в аэропорту.

– Когда он пройдет таможенников, – пояснил тот, – он должен будет проследовать через металлоискатель, и мы наверняка будем знать, что у него нет оружия. Он пройдет к стойке, где стоят служащие компании, регистрирующие билеты на рейс. И наш человек подаст нам сигнал. Тогда мы его и арестуем.

– Он очень опасен, – быстро вставил Райский, – среди пассажиров вполне может оказаться его вооруженный сторонник. Необходимо предусмотреть возможность постороннего вмешательства.

– Аэропорт будет оцеплен, – пообещал министр, – мы пошлем туда дополнительно еще двадцать человек. Предупредим органы полиции и пограничников. Ваш террорист будет арестован уже сегодня ночью, можете в этом не сомневаться. Как только он покажется в аэропорту, он обречен.

– Нужно обратить особое внимание и на его груз, – напомнил генерал Райский, – если он попытается что-либо сдать, следует немедленно изъять этот груз. И вообще тщательно проверить багаж всех пассажиров.

– Сделаем, – пообещал руководитель таможенного комитета, – я скажу, чтобы проверяли все, вплоть до личного досмотра, если понадобится.

– Нет-нет, – улыбнулся Райский, по-русски он говорил свободно, даже лучше некоторых своих собеседников, – главное – не перегнуть палку. Чтобы террорист ничего не заподозрил.

– Правильно, – поддержал его министр, – проверите весь груз еще раз после задержания террориста. Как только его арестуют, мы вывезем его в нашу тюрьму, а потом через несколько дней вы сможете забрать его с собой в Израиль. Наш изолятор находится в самом здании, внизу, под нами. Поэтому можете не волноваться.

– Я бы хотел, чтобы он оставался в отдельной камере, – попросил Райский.

– Вообще-то у нас с этим сложно, – честно признался министр, – свободных камер практически нет. Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Он очень опасен, – еще раз предупредил Райский, – мало арестовать его. Нужно сделать так, чтобы он не сбежал.

– При мне из нашей тюрьмы еще никто не сбегал, – нахмурился министр.

Уже позже, когда Райский вышел из кабинета в сопровождении нескольких своих офицеров, он обернулся к одному из них:

– Что он имел в виду, когда говорил о побегах из их внутренней тюрьмы?

– При прежнем министре отсюда сбежало сразу несколько человек, в том числе и бывший министр обороны, – пояснил офицер, который был выходцем из Баку, – после этого вокруг здания сделали решетку и усилили охрану.

– А где сейчас прежний министр безопасности?

– В этой тюрьме.

– А сбежавший министр обороны? – Там же.

Райский пожал плечами.

– Мне иногда трудно бывает понять логику внутренних событий в бывших республиках Советского Союза. Павел, вы действительно знали Дронго до отъезда в Израиль?

– Я уехал десять лет назад, но уже тогда он был довольно интересным человеком. Он часто уезжал в непонятные командировки, и в городе говорили, что он работает в какой-то международной организации. Теперь я понимаю, что именно тогда происходило. Но я и не думал, что это именно Дронго. Я ведь уехал еще до всех этих событий, в восемьдесят седьмом.

– Я с ним встречался в прошлом году, – откровенно признался Райский. Они сели в автомобиль, выделенный для их делегации.

– Он вам не понравился? – спросил Павел.

– Мне он показался достаточно экстравагантным, – хмуро признался Райский, – давайте лучше поездим по городу. К стыду своему должен признаться, что я не был в этом городе ни разу в жизни.

– Договорились, – засмеялся Павел, – я покажу вам все лучшие места.

Уже около полуночи в аэропорту все было готово к аресту. Нескольких сотрудников службы безопасности переодели в таможенников и пограничников. За стойку компании, где оформляли пассажиров, также встал один из офицеров Министерства национальной безопасности. Все было готово к приему террориста.

В половине первого началась регистрация. Внешне она проходила спокойно. Многие пассажиры были утомлены ночным бдением и довольно вяло проходили таможенный и пограничный контроль. Райский сидел в комнате начальника службы безопасности, ожидая, когда наконец его позовут. Его офицеры, владевшие русским и азербайджанским языками, смешавшись с толпой провожающих, внимательно наблюдали за пассажирами.

Без десяти час к стойке подошел невысокий мужчина и подал свой паспорт и билет. Оформлявший документы сотрудник службы безопасности сразу увидел знакомый номер паспорта и уже известную фамилию. Он подал знак стоявшему невдалеке своему напарнику. Тот передал по цепочке. В кабинет руководителя службы безопасности вбежал один из сотрудников. Запыхавшись, он произнес:

– Он оформляется.

Райский тяжело вздохнул. До самого последнего момента он не верил, что Ахмед Мурсал появится в аэропорту. Он не верил в подобную удачу.

– У него большой багаж? – спросил генерал.

– Два чемодана. Их уже проверили, – доложил сотрудник.

– Идемте, – поднялся Райский и направился из кабинета. За ним поспешили остальные.

Если бы давали премию за идеальный арест, ее бы в этот вечер получили азербайджанские спецслужбы. Кто-то позвал незнакомца, а когда он обернулся, ему молниеносно на руки надели наручники, и окружили сразу несколько человек.

– Вы арестованы, – громко сказал старший офицер службы безопасности, руководивший группой захвата.

Генерал Райский сделал несколько шагов к арестованному, чувствуя непривычное волнение. Взглянул на того…

– Это не он, – быстро сказал генерал, – мы взяли не того.

– Что? – обернулся к нему руководитель группы захвата.

– Это не он, – сдерживая раздражение, повторил генерал. – Кто вы такой? – спросил он по-английски у арестованного.

– Я канадский гражданин Анвер Махмуд, – удивленно сказал незнакомец, – почему меня арестовали?

– Это вам расскажут они, – генерал махнул рукой, показывая на стоявших представителей местных спецслужб. И, повернувшись, пошел к выходу. Его догнал Павел.

– Что будем делать? – спросил тот.

– Он опять нас обманул, – зло сказал генерал. – Можешь не сомневаться, здесь был настоящий Анвер Махмуд. Просто он воспользовался другим паспортом, который выдал ему кто-то из сообщников Ахмеда Мурсала. Но теперь уже поздно. Наш клиент наверняка уже покинул Баку.

Райский вышел из здания. Поднял голову.

– Сегодня в Баку праздник, – негромко пояснил стоявший позади Павел. – Они отмечают Навруз-Байрам, новый год по местным обычаям начинается в день весеннего равноденствия.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 16 >>