Оценить:
 Рейтинг: 0

Солина купальня

Год написания книги
2022
Теги
1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Солина купальня
Владимир Кремин

В сборник рассказов «Солина купальня» вошли произведения различных жанров. Удивительные приключения, воспоминания из детства и фантазии автора, в коротких историях воссоздают реальные картины общения человека с миром живой природы, настоящей дружбы и неиссякаемого юмора.

Владимир Кремин

Солина купальня

СБОРНИК РАССКАЗОВ

Гость

Далеко за полночь в квартиру позвонили. Но одного звонка оказалось мало. Лилякин спал крепко. Гость настойчиво продолжил давить на черную точку издающую столь странный звук. Как он вообще догадался на нее нажать, может нужно было поступить с хозяином, скрывавшимся за дверью, иначе и вообще пренебречь ею? Однако, тактичнее и правильнее ждать пока откроют, потому как время суток скорому пробуждению «объекта» не соответствовало.

Лилякин медленно встал; шумела после вчерашнего голова, в горле пересохло, хотелось пить. Сухой язык бился в агонии, ища и прося влаги. Выговаривать слова он не мог. Невесть откуда, просочилась мысль: «Кого это принесло?..» Подойдя к двери, долго смотрел на устройство накладного замка, словно он никогда и не был его детищем, изобретением чего-то необычного. Такие в розничной сети не купишь. Однако, зная его секреты, отворил, с шумом отбросив увесистую, филигранной работы цепь. В проеме распахнутой настежь двери стоял обыкновенный, среднего роста, трехголовый «Зеленый змей». Две его головы, некоторое время оставаясь неподвижными, молчали с преданностью поглядывая на третью, по всему исполнявшую роль главной. Хозяин пошатнулся, моргнул для резкости:

– Чего тебе надо, змей? – спросил, не слыша себя Лилякин, явно не желая приходить в чувства от увиденного. Средняя, самая рослая голова ночного гостя расплылась в улыбке, обнажая белозубую пасть с красновато-розовым, раздвоенным как у змей, языком. Две другие уставились на него лилово-черными глазами, словно впервые созерцали перед собой представителя иного вида, да еще в таком виде… Лилякин по прежнему не мог, а может и не хотел ничего различать, продолжая стоять перед гостем в измятых трусах, явно предназначенных для двоих Лилякиных; ежился от сквозняка через дверь, переступал с ноги на ногу. Ему хотелось пить и спать: «Ну зачем здесь какой-то змей?.. Да и что все это значит, в конце-то концов?..» – гудело сознание. Хозяин, хлопая глазами, ничего не мог понять; то и дело мотал головой, в которой, казалось, вот-вот оторвется очень важная и нужная ему деталь.

– Заходи! – собрав наконец остатки мутного сознания, уважительно выдавил Лилякин, полагая что так просто от странного гостя не избавиться и, с шумом сметая на пути табурет, пробился к крану. Зажурчала спасительной прохладой вода. Змей, почтительно расшаркавшись у порога когтистыми лапами обо что-то похожее на коврик, вошел, плотно прикрыв за собой дверь.

– Ты чего шкрябаешь, тапки одень.

Змей быстро впрыгнул в мягкость домашних тапок и ловко заскользил по глади ламината на кухню. Огляделся и освоился быстро; шесть глаз, не два. Лилякин, шатаясь, прошлепал босыми ногами из ванной следом за бесцеремонным гостем.

Кто-то у него вчера был; на куцем круглом столе стоял недопитый коньяк и две пустые рюмки. Раковина была полна немытой посуды, с восседавшим на ней и очумевшим от включенного, яркого света, рыжим тараканом. Лилякин прошел к окну и упал на табурет. По другую сторону стола разместился странный, ночной гость. Благо задней частью его наделили не так щедро; хватило одного стула… Хозяин поднял голову, еще раз опухшими, красными глазами бросил взор на змея, улыбнулся… Хлопнул гостя по боку, потому как плеча у него почему-то на месте не оказалось.

– Ну ты, Борис, даешь!… Что Новый год что ли?.. Чего ты вырядился, людей ночами пугаешь?.. Ну и рожа!.. Кто тебе костюм шил? – хозяин пододвинул рюмку гостю, стал наливать. – Скажу тебе честно, хорошая работа, – от яркого света сощуренные и заспанные глаза Лилякина никак не могли проморгаться.

Змей приблизил к столу все три головы и они, будто сговорившись, разом сглотнули. Лилякин иронично отшатнулся и произнес не длинную, но тираду:

– Ну, тебе чего, может и три рюмки поставить!?

Змей, как ему казалось, ничуть не возражал и похоже принимал все происходящее за действительность. А вот хозяину, хоть и нравились порой сны, но те, настоящие, были туманными и призрачными, а сейчас ему привиделся самый настоящий дракон о трех головах, при том, с неподдельным желанием выпить с хозяином. К чему бы это?..

– Как скажешь, юморист… Вот удумал!.. – мотал головой Лилякин, вынимая из шкафа еще пару рюмок.

Две крайние, очень подвижные головы, с осторожным любопытством изучали хозяина. Третья, главная, принялась осматривать тесную хозяйскую «пещеру». Лилякин, пытаясь собраться с разбегавшимися во все стороны мыслями, уловил лишь одну, которая настойчиво зудила над ухом: «Проснуться бы поскорее, что ли?..» – но до ужаса хотелось спать и меньше всего размышлять над глупым, несвоевременным визитом гостя.

– Пить будешь? – предложил хозяин.

– А как же!.. – с явным предвкушением удовольствия, первой заговорила правая голова.

– Наливай!.. – улыбаясь, добавила средняя.

– Нет!.. Я не буду, не уговаривайте, – зашипела недовольно левая и отвернулась.

Лилякин твердо знал одно; если бы все три головы принадлежали его приятелю, то ни одна из них не изображала бы из себя трезвенницу. На миг опешив, он как мог, силился осмыслить происходящее. Ну как же, во снах ему иногда виделась нечисть самого разного рода и даже доводилось с нею общаться, но как правило диалоги проходили на другом уровне или в крайнем случае, на понятных эмоциях. А здесь и сейчас, змей говорил с ним на чисто русском языке и довольно, таки, внятно. На приятельский розыгрыш весь этот сказочный маскарад уже совсем не походил.

Две пьющие головы змея, с изумлением, посмотрели на третью. Трезвенница явно шла на конфликт.

– Я пью, а она от удовольствия песни петь будет!? – сощурив глаза, возмутилась отказом левой головы, правая.

– Да ладно тебе, ну не пьющая она. Но мы все одной крови и удовольствие поровну поделим! – категорично вступилась за левую голову средняя, в очередной раз убеждая хозяина в своем старшинстве над родственными.

Лилякин по прежнему ничего не понимал. Неожиданный спор трех голов, окончательно сбил его с толку: «Черт!.. Что за наваждение?..» – он опять сжал разламывающуюся на двое, а может как и у дракона; на трое, голову руками. На время закрыл глаза: «И приснится же хрень такая… А может уж, как принято говорить в народе, „Белочка пришла“! Но нет, тут же целый „Дракон“ заявился!» – О таком он не слышал и не читал даже, кроме как в сказках из детства, а вот увидеть довелось. Понимал, что в последнее время из-за раздоров с женой и ее частых отлучек, стал налегать на спиртное. Ну не до такой же степени, чтобы галлюцинировать. После едва ли не самокритичной оценки сложившегося положения и тщетной попытки очнуться, Лилякин поднял голову и открыл глаза.

– Твое здоровье, хозяин! – торжественно произнесла средняя голова.

– За Вас! – уважительно поддержала правая.

«Должно быть левая потому и трезвенница, что ей одной руки не хватает? – столь странная догадка стремглав пронеслась в шумевшей голове Лилякина. – Несправедлива, однако, природа бывает…»

Лишившая себя компании, левая голова, поморщившись отвернулась. Хозяин не стал этого делать; он взял рюмку, впитал запах теплого зелья. Коньяк был настоящим… Махнул рукой и выпил. Минутой позже полегчало; стало проще воспринимать тонкий план застольного зрелища. Теперь он ощутил себя сказочным персонажем; от части поверил в сон и был горд. Ведь ни один из сказочных героев, вот так, запросто, не сидел со «Змеем – Горынычем» на кухне и не пил коньяк. Только змей вот какой-то хлипкий; наверное по их, драконьим меркам, он был отстающим в развитии, хотя по зубам и привычкам, не скажешь… Настоящих змеев Лилякин представлял себе куда солиднее, а этот; так себе, среднего роста, спился должно быть… Видно и в их царстве никуда без этого… А может оно и к лучшему, посчитал он, не сожрет ненароком, а то ведь поесть в доме совсем нечего, холодильник со вчерашнего пуст. Жена к подруге укатила, прихватив с собой последнее съестное…

– Слушай, ты по случаю не «Змей – Горыныч»? – пьянея, отважился уточнить Лилякин.

– Нет! Я «Зеленый змей», вполне самостоятельная особь, – не вдаваясь в подробности ответил собеседник.

– А Горыныч какой?.. Три головы, шесть глаз и огнем дышит. Ты ведь можешь… – это, дышать пламенем?..

– Тот сказочный, им нужно… Ты же знаешь, – продолжала вести диалог средняя, слегка пьянеющая голова.

– А ты, нет?

– Нет! Я зеленый, настоящий. И потом, я змей, а не дракон.

– Я особой разницы не вижу; по мне все вы на одно лицо, вернее на три, а еще вернее на три морды. Ну вот скажи мне, змей, разве у тебя лицо, извиняюсь – лица?.. – Диалог затянулся и Лилякина стала утомлять пустая дискуссия.

– Хозяин, а давай еще по одной, – скромно и не навязчиво предложила средняя голова «Зеленого змея».

– Ну, ты, змей даешь!.. Если бы не одна твоя трезвая половина, то ты бы за раз по три заглатывал. А коньяк всего один и мне на работу утром. И я что-то не понял; зачем ты пришел? Или пожить здесь собрался? Так это не выйдет; у меня завтра жена с дачи возвращается. Она змей не любит, терпеть не может, особенно таких, пьющих и совсем зеленых, с этими, с языками… Она тебя точно за порог выставит. Лучше уходи сейчас, по хорошему. Это я вот, пью с тобой и сам себе не верю, – язык Лилякина все больше стал заплетаться и вновь забился в сухой агонии. Ему явно недоставало влаги, а остаток коньяка никак не способствовал утолению возникшей, с новой силой, жажды, тем более что его предстояло дробить уже на четверых. К большому удивлению хозяина, в компанию влилась и голова-трезвенница, получившая всеобщее удовольствие по праву участницы; ну все как предрекала правая голова, будучи правой…

«Нет, пусть допивают, а мне нужно доспать, пока не взревел идиотский будильник,» – пронеслось в отяжелевшей голове Лилякина, так до конца и не осознавшего цели полуночного визита странного, призрачного, а может и вообще, иллюзорного гостя. Особо то он к нему и не присматривался. Сон, ведь он как миг; пронесся, удивил и, не оставив времени на обдумывания, исчез. Утро, оно как в сказке – мудреней…

Поднявшись, Лилякин бросился в ванну, и насладившись живительной влагой воды, которую шершавый язык признавал только на ощупь, напрямик отправил свое непослушное тело спать, ибо никакая игра свето-теней и странностей происходивших в его квартире, уже не способны были заинтересовать, на ходу засыпающее сознание, гостеприимного хозяина.

«Ли… Ли… Ли… лякин!.. Мы откусим тебе голову!.. Дай!.. Дай!.. Дай выпить!.. Дай еще!.. Еще!..» – вопили три головы в один голос. Лилякин ударил по тумбочке кулаком и проснулся. Неистово вопил будильник, готовый пуститься в пляс от перенапряжения механизма. Головы не было, она не ощущалась никакими нервными окончаниями, словно бы Лилякин забыл ее где-то в потаенных лабиринтах приснившейся чуши, которую еще продолжало удерживать не проспавшееся сознание. Он тронул ее руками. Нет, она была на своем месте, а во сне чуть было не откусили, спросонья обеспокоился хозяин головы. Понемногу впихнул в нее ощущения: с болью, но она начала соображать. Однако мгновенно стала разламываться на части, словно ее действительно жевал не один, а сразу три дракона. Несчастный отмахнулся… Сон исчез; завалился в темный, брошенный и напрочь забытый угол памяти. Не до него…

Лилякин встал, прошел в ванную, сунул голову под кран. Прохлада сняла ощущения беды. Посмотрел в зеркало, там был еще один Лилякин, только мокрый и озабоченный. «Зачем только было это вчера?…» – гудела застрявшая в глубинах мокрой головы мысль. Затем была кухня. На столе стояли четыре рюмки и пустая бутылка пятизвездочного Армянского коньяка.

«Что это?..» – удивился Лилякин. Он вовсе не помнил, чтобы вчера было столько гостей. Где-то в глубине сознания обозначилось, что заходил Борис. Дальше провал; заспал наверное. Нет, вспомнил: «Вчера другу стукнуло тридцать, ну да, он был у него в гостях. Жена у подруги на даче, вот и продолжили здесь. Пили коньяк, но на двоих. Это он смутно, но помнил. Почему их стало вдруг четверо? Неужели по дороге знакомство свели, но с кем?.. Ох уж этот неугомонный холостяк!..» Но как ни странно память, из всей компании, запечатлела только приятеля: «Ладно, потом спрошу…» – отмежевал он сам себя от назойливых вопросов. Лилякин спешил на работу; не опоздать в это замороченное, со вчерашнего вечера, утро, было совсем не мудрено. Шеф будет недоволен, а это в первую очередь отразится на честной репутации его непосредственного начальника и друга.

На работу Лилякин не опоздал, но когда увидел взволнованное лицо Бориса, сразу понял; что-то не так. Внутреннее волнение успокаивалось лишь отсутствием шефа, что позволило избежать лишних вопросов по поводу внешнего вида. Ответственному начальнику было бы странно видеть молодого, перспективного инженера в кислом виде недожатого лимона. Со слов Бориса; ему не до них, у того подрядчики и прочая квартальная рутина. В душе Лилякина заплясали уж было огни надежды на благой исход дня, но озабоченный чем-то друг встревожил пуще отсутствующего шефа.

– Что стряслось, Борис? Ты чего такой потерянный? Мой синдром просто ликует в отсутствии контроля. Быстро говори секретарше, куда пошел и мы исчезаем до понедельника. Завтра выходной, шефа будет куда приятнее видеть в начале недели, чем сегодня.

– Да не в этом дело, Саша, с Шефом все как надо, до вечера его не будет. Тут, как тебе это сказать; совсем другое… – на лице приятеля обозначился и вопрос, и удивление.

– Что другое, пошли давай!.. По дороге расскажешь, – продолжал настаивать на своем Лилякин, его не проспавшийся организм требовал внепланового выходного дня, а вот Борис озабочен отчего-то совсем не тем.
1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4

Другие электронные книги автора Владимир Кремин