Литература 19 века - ТОП 50 лучших книг
«Павел Иваныч Гусев сидел в кресле после хорошего домашнего обеда, положив короткие руки на живот и уронив на грудь большую голову, с двойным жирным подбородком.
Было тихо в доме, маленьком, деревянном, каких много за Таврическим садом. Жена Павла Иваныча бесшумно как тень сновала по комнатам, чтобы укротить детей, которые и без того вели себя отменно благонравно, и лицо её, жёлтое и в мелких морщинках, выражало почти ужас, а губы, бескровные и подвижные, шептали угрозы, сопровождаемые соответственными жестами…»
Чехова, чье творчество оказало столь мощное влияние на мировую культуру, часто называют писателем ХХ века – и это справедливо. Он во многом обновил поэтику прозы, произвел революцию в театре, предложил особый тип взаимоотношений автора и читателя: на равных, без явного пророчества и учительства. В произведениях Чехова формула «говорить на разных языках» перестала быть метафорой, и это тоже было открытием. В воспроизведении конфликтов, основанных на непонимании слов, поступков, поведения другого, даже самого близкого человека, Чехов так же неисчерпаем, как и в комических сюжетах: взрослый – ребенок, мужчина – женщина, муж – жена, народ – интеллигенция, дворянство – интеллигенция, наконец, непонимание самого себя. Но видимо, в каких-то отношениях Чехов спорил с ХХ веком. Может быть, поэтому созданный Чеховым мир «хмурых людей» в ХХ веке уже казался потерянным раем.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
«С Тургеневым мне пришлось встретиться при несколько исключительных условиях. Это было, кажется, в начале 80 года, когда был основан „молодой“ группой сотрудников „Отечественных записок“ небольшой „артельный“ журнал „Русское богатство“. Помнится, молодая редакция решила просить Тургенева, через Г.И. Успенского, бывшего в то время за границей и видавшегося с ним, прислать что-нибудь для нового журнала…»
«В одном богатом селении, весьма значительном по количеству земли и числу душ, в грязной, смрадной избе на скотном дворе у скотницы родилась дочь. Это обстоятельство, в сущности весьма незначительное, имело, однако, следствием то, что больная и хилая родильница, не быв в состоянии вынести мучений, а может быть, и просто от недостатка бабки (что очень часто случается в деревнях), испустила последний вздох вскоре после первого крика своей малютки…»
«На лестные отзывы о моей книге, появившиеся в «Москвитянине», «Современнике», московских и петербургских «Ведомостях», я могу отвечать только благодарностью, но замечания охотника я должен или принять, или опровергнуть и потому спешу отвечать почтенному рецензенту-охотнику, напечатавшему в 8-м № «Москвитянина» свой благосклонный отзыв о моих «Записках ружейного охотника»: все его замечания принимаю с благодарностью, но считаю за нужное прибавить несколько объяснений и возражений…»
Первые критические замечания Белинского о Полежаеве встречаются уже в «Литературных мечтаниях». Белинский говорит о нем, как о крупном явлении среди «поэтов пушкинского периода», как о «таланте, правда, одностороннем, но тем не менее замечательном». Он отрицательно оценивает переводы Полежаева, его «шутливые стихотворения» и «заказные стихи», но рекомендует читателю те произведения поэта, «которые имеют большее или меньшее отношение к его жизни».
The Turn of the Screw, originally published in 1898, is a novella written by Henry James. The story, a part of Gothic and ghost story genres, first appeared in serial format in Collier's Weekly magazine (27 January – 16 April 1898). In October 1898 it appeared in The Two Magics, a book published by Macmillan in New York City and Heinemann in London. Due to its original content, The Turn of the Screw became a favorite text of academics who subscribe to New Criticism. The novella has had differing interpretations, often mutually exclusive. Many critics have tried to determine the exact nature of the evil hinted at by the story. However, others have argued that the brilliance of the novella results from its ability to create an intimate sense of confusion and suspense within the reader.
«Дело было в Петербурге, зимой, в первый день масленицы. Меня пригласил к себе обедать один мой пансионский товарищ, слывший в молодости за красную девицу и оказавшийся впоследствии человеком вовсе не застенчивым. Он уже теперь умер, как большая часть моих товарищей. Кроме меня, обещали прийти к обеду некто Константин Александрович Асанов да еще одна тогдашняя литературная знаменитость. Литературная знаменитость заставила себя подождать и прислала наконец записку, что не будет, а на место ее явился маленький белокурый господин, один из тех вечных незваных гостей, которыми Петербург изобилует…»
«Дело было в Петербурге, зимой, в первый день масленицы. Меня пригласил к себе обедать один мой пансионский товарищ, слывший в молодости за красную девицу и оказавшийся впоследствии человеком вовсе не застенчивым. Он уже теперь умер, как большая часть моих товарищей. Кроме меня, обещали прийти к обеду некто Константин Александрович Асанов да еще одна тогдашняя литературная знаменитость. Литературная знаменитость заставила себя подождать и прислала наконец записку, что не будет, а на место ее явился маленький белокурый господин, один из тех вечных незваных гостей, которыми Петербург изобилует…»
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Бескорыстные дары во имя любви!
Герои рассказов О. Генри – то «маленькие люди» большого Нью-Йорка, то легкомысленные и веселые художники и писатели, то парни из лихого бандитского района и их трогательно верные подруги, то обитатели Дикого Запада, ковбои и фермеры – неизменно становятся близки всем читателям. А фразы из его рассказов – «Боливар не выдержит двоих», «Успею добежать до канадской границы», да и названия самих рассказов: «Вождь краснокожих», «Дороги, которые мы выбираем», «Трест, который лопнул» – стали крылатыми выражениями и прочно вошли в нашу повседневную жизнь!
© Генри О., 2021© И.Доронина, перевод на русский язык, 2021
«„Что томно так свирель играет,
Уныло голос издает?
О чем, поведай, унывает,
И наших песней не поет?“ —
Народ Курайча вопрошает.
Но сей, что отвечать, не знает,
В безмолвной тишине стоит.
Чудится сам премене явной,
Что нрав его и ум забавный,
Не зная, что сказать – молчит!..»
«…Первый раз я увидел Алексея лет шесть тому назад.
Выйдя осенним вечером на улицу деревни, я заметил у двора сапожника Вавилы толпу народа. Кое-кто из мужиков, бабы и ребятишки собрались у избы сапожника, и между ними то и дело слышались взрывы веселого смеха. Меня затронуло любопытство, и я направился к этой толпе…»
Великий Гюго построил свой «Собор Парижской Богоматери» из образов и слов, он даровал нам удивительную возможность утолить жажду времени, воплощенную в камне, постичь смысл собственного немого изумления перед лицом застывшего совершенства – на примере живых страстей, движимых противостоянием добра и зла к неизбежному обращению в прах.
«Напрасно нападали на мысль о внутреннем чувстве; точно так же, как в мире физическом вредная пища нас с вида отвращает, – так точно к другому поступку мы при мысли о нем чувствуем отвращение. Это чувство развитое составляет основание нравственности…»
«Есть темы, полные захватывающего интереса, но слишком ужасные, чтобы служить законной темой для литературного произведения. Романист должен избегать их, если не хочет возбудить отвращение или оскорбить читателя. Мы можем затрагивать их лишь в тех случаях, когда их оправдывает и освящает суровое величие истины. Мы читаем с дрожью „мучительного наслаждения“ о переходе через Березину, о лиссабонском землетрясении, о лондонской чуме, о кровавой Варфоломеевской ночи, о гибели ста двадцати трех пленных в Черной яме в Калькутте. Но в этих рассказах нас волнует факт, быль, история. Будь это выдумка – они внушали бы нам отвращение…»
«У домов, как у людей, есть своя репутация. Есть дома, где, по общему мнению, нечисто, то есть, где замечают те или другие проявления какой-то нечистой или по крайней мере непонятной силы. Спириты старались много сделать, для разъяснения этого рода явлений, но так как теории их не пользуются большим доверием, то дело с страшными домами остается в прежнем положении…»
«„Слава и смелость лучшие ходатаи перед женщинами“, говорит Шекспир. Поэтому нет ничего удивительного, что „кавалерские“ фонды пожарного стоят на кухнях чрезвычайно высоко: трудно поверить но иногда даже не ниже фондов интендантского писаря, этого единогласно признанного, профессионального „тирана“ и „погубителя“ женских сердец, которому „только бы достигнуть своей цели“, чтобы потом „надсмеяться“ самым коварным образом…»
«Страна изгнания» является рецензией на книгу: С. Турбина и Старожила. «Страна изгнания и исчезнувшие люди. Сибирские очерки». С беллетристом и драматургом Сергеем Ивановичем Турбиным (1821–1884) Лесков был знаком и лично. Колоритный портрет этого литератора дан в книге А. Н. Лескова. По его свидетельству, Лесков считал Турбина «нигилистом чистой расы» и «вывел, значительно смягченным, в романе «На ножах» в лице майора Форова».
«…Вечер. Юный поэт Кобыльников (он же и столоначальник губернского правления) корпит над мелко исписанным листом бумаги в убогой своей квартире и с неслыханным озлоблением грызет перо и кусает ногти. Уже седьмой час; еще час, и квартира советника Лопатникова озарится веселыми огнями рождественской елки; еще час, и она выйдет в залу, в коротеньком беленьком платьице (увы! ей еще только пятнадцать лет!), выйдет свеженькая и улыбающаяся, выйдет вся благоухающая ароматом невинности!..»
«Лет тысяча и более тому назад, когда на юге Европы науки и искусства достигли уже довольно высокого развития, когда яркий свет христианства разливался все далее на север, – на крайнем севере, в Скандинавии (тогдашней Нормандии), народ блуждал еще во мраке первобытного невежества и идолопоклонства. Франкам и римлянам дикие обитатели севера, называвшиеся норманнами (от слов Nord и Мапп), были известны только по их дерзким набегам: нагрянет на цветущее южное побережье в легких ладьях своих, с боевым криком, стая северных варваров, заберет с собой все, что поценнее, да и скроется опять из виду…»
Знаменитый Антон Павлович Чехов (1860–1904) первые шаги в русской литературе делал под псевдонимами Антоша Чехонте, «Человек без селезенки», «Брат моего брата», как автор юмористических рассказов и фельетонов, которые издавались в сатирических московских журналах «Будильник», «Зритель» и др. и петербургских юмористических еженедельниках «Осколки», «Стрекоза» и вошли в первые книги начинающего автора. Именно первые сборники А. Чехова – «Шалость», «Сказки Мельпомены», «Пестрые рассказы», а также рассказы, печатавшиеся в журналах «Осколки», «Зеркало» и др., – включены в это издание, раскрывающее и эту грань таланта признанного во всем мире писателя. Книга представляет наиболее полное собрание юмористических рассказов и фельетонов А.П. Чехова.
Хрестоматия содержит высказывания русских писателей о языке, выбранные из их статей, писем, дневниковых записей. Эти высказывания помогают создать целостную картину русской словесной культуры XVIII – начала XX века, открывают большие возможности для изучения языка во всех его проявлениях.
Книга может быть полезна учащимся при написании сочинений, подготовке докладов, рефератов; учителю материалы хрестоматии позволят сделать более разнообразными уроки русского языка, стилистики, риторики; студентов-филологов, аспирантов привлечет широта лингвистических интересов русских писателей – эти сведения можно использовать в курсовых и дипломных работах.
Полный вариант заголовка: «Его светлости князю Платону Александровичу Зубову, открывшему источники просвещения для юнаго российскаго дворянства. / Милостивейшему государю признательныя чувства усерднейше посвящает преданнейший Тимофей Борисполец, городовой секретарь.».
Полный вариант заголовка: «Подражание некоторым песням Давидовым».
Американская писательница Гарриет Бичер-Стоу (1811–1896) благодаря этому роману стала известна на весь мир. Авраам Линкольн говорил о ней: «Эта маленькая леди начала великую войну». Это война с несправедливостью, жестокостью и бесправием чернокожего населения в тогдашней Америке. Роман произвел грандиозный переворот в общественных настроениях и не только в США.
«…Нежно, любовно звучала арфа в его руках. И стар и мал заслушивались ее. Даже жесткие, черствые люди, казалось, дотоле жившие на свете только для одного зла, на горе ближним и себе, приходили от нее в восторг и умиленье… В потемки самой порочной души арфа вносила свет и радость, раздувая искру божию, невидимо для людей тлевшую в них под пеплом всякой житейской мерзости…»
«Жил-был старик со старухой, а у них было три дочери. Старшая-то дочь доводилась старухе падчерицей. Дело известное: падчерице при мачехе что за житье? С утра до вечера старуха ее поедом ест: „Экая ленивица, экая неряха! И веник-то не у места, и ухват не так поставлен, и в избе-то сорно!“ А Марфуша всем взяла: собой пригожа, работница, скромница: до свету поднимется, дров, воды принесет, печку истопит, пол подметет, скотине корму задаст…»
«История государства Российского» – это 12 томов историческо-литературного многолетнего труда Николая Карамзина, озвученных актером театра и кино Михаилом Богдасаровым.
Борис Годунов, Лжедмитрий и «смутное время» – в 11 томе аудиоиздания.
Вы узнаете, как Москва встретила нового Царя, что внесли в Закон о крестьянах, почему заточили Годуновых, какие указы издал Лжедмитрий и какими были его замыслы, и обо всех других интригах, заговорах и изменениях за короткий срок истории.
Устройте себе уникальное путешествие во времени и прикоснитесь к истокам нашего государства!
Иван Бунин (1870 – 1953) – первый русский лауреат Нобелевской премии (1933), выдающийся мастер слова, безупречный стилист. Писателю свойственно понимание любви как роковой силы, любви-страсти. Лишь мгновения есть у влюбленных. Подлинное чувство для И. Бунина – всегда недостижимая вершина, к которой стремится человек, но никогда не обретает навсегда, до конца своих дней. В этом и заключена для писателя трагичность человеческого существования, обреченного не воплотить свое главное предназначение – любить.
Роман русского писателя В.В.Крестовского (1840 – 1895) – остросоциальный и вместе с тем – исторический. Автор одним из первых русских писателей обратился к уголовной почве, дну, и необыкновенно ярко, с беспощадным социальным анализом показал это дно в самых разных его проявлениях, в том числе и в связи его с «верхами» тогдашнего общества.
«Громадный Париж со своими предместьями уже был охвачен союзными войсками от впадения Марны в Сену и опять до Сены при Пасси. Перемирие было заключено; громы сражения умолкли на левом фланге: высоты Бельвиля, Менильмонтана и Монлуи, занятые союзниками и уставленные пушками, грозили разрушением столице Франции; войска, их защищавшие, начали уже отступление, – но еще битва кипела по другую сторону канала д'Урк и на Монмартре, куда не достигло еще известие о перемирии…»
«Этот сон видел бедный Макар, который загнал своих телят в далекие, угрюмые страны, – тот самый Макар, на которого, как известно, валятся все шишки.
Его родина – глухая слободка Чалган – затерялась в далекой якутской тайге. Отцы и деды Макара отвоевали у тайги кусок промерзшей землицы, и, хотя угрюмая чаща все еще стояла кругом враждебною стеной, они не унывали. По расчищенному месту побежали изгороди, стали скирды и стога; разрастались маленькие дымные юртенки; наконец, точно победное знамя, на холмике из середины поселка выстрелила к небу колокольня. Стал Чалган большою слободой…»
Марк Твен (настоящее имя Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс; 1835–1910) – выдающийся американский писатель, журналист, общественный деятель. В числе блестяще освоенных им жанров – юмор, сатира, приключения, философская фантастика, публицистика, и во всех этих жанрах он выступал с гуманистических позиций. Наряду со знаменитым романом «Приключения Тома Сойера» у Марка Твена есть другие повествования о похождениях озорника Тома, не столь известные у нас, но не менее увлекательные.
Одна из таких книг – роман «Сыскные приключения Тома Сойера». Это произведение любят не только дети, но и взрослые, ведь его герой для них – символ ушедшего детства… Хотите знать, как сорванец Том заделался сыщиком и расследовал очень запутанное дело? Тогда слушайте!
Перевела с английского С. Воскресенская. Читает заслуженный артист России Виталий Егоров. Режиссер Елена Резникова. Звукорежиссер Антон Бойко. Запись 2015 года.
"Автор перевода Светлана Воскресенская©&℗ ООО 1С-Паблишинг"
Впервые напечатано в газете «Волгарь», 1893, номер 279, 24 ноября.
Второй рассказ из цикла «Маленькие истории». В основу рассказа положен действительный факт: 29 апреля 1893 года в Н.Новгороде хоронили писателя-шестидесятника, историка Нижегородского края А.С.Гацисского. О его могиле и идёт речь в рассказе.
Уже в советские годы в письме к племяннику Гацисского – К.Александрову, Горький писал: «…смерть и похороны А.С.Гацисского действительно взволновали меня, и я напечатал в газете „Волгарь“ рассказ, который был озаглавлен, если не ошибаюсь, „Двоеточие“ или „Над могилой“ („Горьковская коммуна“, 1934, номер 248). Название своего рассказа Горький запамятовал.
В собрания сочинений рассказ не включался.
Печатается по тексту газеты «Волгарь».
«Наступал уже дождливый осенний вечер, когда Сережка с матерью подходил в первый раз к фабрике. От вокзала за Невскую заставу они шли пешком. Мать едва тащилась, потому что страдала одышкой. Кроме того, ее давила дорожная котомка, сделанная из простого мешка. На улице уже зажигались фонари, мимо несколько раз пронеслась „паровая конка“, пуская клубы дыма; фабрики смотрели на улицу сотнями ярко освещенных окон… Это было фабричное предместье Петербурга, вытянувшееся вверх по Неве на десять верст…»