Литература 19 века - ТОП 50 лучших книг
«Павел Иваныч Гусев сидел в кресле после хорошего домашнего обеда, положив короткие руки на живот и уронив на грудь большую голову, с двойным жирным подбородком.
Было тихо в доме, маленьком, деревянном, каких много за Таврическим садом. Жена Павла Иваныча бесшумно как тень сновала по комнатам, чтобы укротить детей, которые и без того вели себя отменно благонравно, и лицо её, жёлтое и в мелких морщинках, выражало почти ужас, а губы, бескровные и подвижные, шептали угрозы, сопровождаемые соответственными жестами…»
Чехова, чье творчество оказало столь мощное влияние на мировую культуру, часто называют писателем ХХ века – и это справедливо. Он во многом обновил поэтику прозы, произвел революцию в театре, предложил особый тип взаимоотношений автора и читателя: на равных, без явного пророчества и учительства. В произведениях Чехова формула «говорить на разных языках» перестала быть метафорой, и это тоже было открытием. В воспроизведении конфликтов, основанных на непонимании слов, поступков, поведения другого, даже самого близкого человека, Чехов так же неисчерпаем, как и в комических сюжетах: взрослый – ребенок, мужчина – женщина, муж – жена, народ – интеллигенция, дворянство – интеллигенция, наконец, непонимание самого себя. Но видимо, в каких-то отношениях Чехов спорил с ХХ веком. Может быть, поэтому созданный Чеховым мир «хмурых людей» в ХХ веке уже казался потерянным раем.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
«В некотором царстве, в некотором государстве, за тридевять земель, в тридесятом царстве стоял, а может, и теперь еще стоит, город Восток со пригороды и со деревнями. Жили в том городе и в округе востоковские люди ни шатко ни валко, в урожай ели хлеб ржаной чуть не досыта, а в голодные годы примешивали ко ржи лебеду, мякину, а когда так и кору осиновую глодали. Народ они были повадливый и добрый. Начальство любили и почитали всемерно…»
«…Первый раз я увидел Алексея лет шесть тому назад.
Выйдя осенним вечером на улицу деревни, я заметил у двора сапожника Вавилы толпу народа. Кое-кто из мужиков, бабы и ребятишки собрались у избы сапожника, и между ними то и дело слышались взрывы веселого смеха. Меня затронуло любопытство, и я направился к этой толпе…»
Утверждая роль сознания в поведении своих героев, Ибсен строит действие своих пьес как неотвратимый процесс, закономерно ведущий к определенному результату. Поэтому он решительно отвергает какие бы то ни было сюжетные натяжки, всякое непосредственное вмешательство случая в окончательное определение судьбы своих героев. Развязка пьесы наступает как необходимый результат столкновения противоборствующих сил, всё идет своим чередом соответственно мотивам, поступкам и последствиям.
«С юга ветерок – ласковый дружок; с севера снежок – строгий старичок. Так-то, мой паренек…
Шагай, шагай, не заглядывайся!…»
«Через несколько дней дети ловили рыбу в том ручье, который вот уже много столетий прорезает мягкую почву долины. Вершины деревьев сплетались над ним, образуя длинный коридор; сквозь их листву пробивался солнечный свет и пятнами, кружками и полосками падал на берег и на воду. В зеленом коридоре виднелись мели из песка и гравия, старые корни и упавшие стволы, поросшие мхом и покрытые красными от железистой воды рисунками. Тонкие и бледные стволы наперстянок тянулись к свету; рядом с ними поднимались кусты папоротника, покачивались застенчивые, вечно жаждущие воды цветочки, которые не могут жить без влаги и тени…»
«Миргород» (февраль, 1835) – сборник повестей Николая Васильевича Гоголя, который позиционируется как продолжение «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Повести в этом сборнике основаны на украинском фольклоре и имеют много общего между собой. Считается, что прототипами некоторых персонажей стали родные Гоголя и люди, которых он знал, пока жил на Украине. В этом сборнике, в отличие от «Диканьки», где был Рудый Панько, нет единого «издателя», замыкающего цикл рассказов. Несмотря на то, что истории сгруппированы, их можно читать и по отдельности, не теряя смысла каждой повести. Миргород был опубликован в двух томах, по две повести в каждом. Во вторую часть «Миргорода» вошли: «Вий» и «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».
Тема любви – всепроникающая тема в творчестве Михаила Юрьевича Лермонтова. Это любовь к отечеству, природе, детям, но прежде всего – такая разная любовь к женщине: от бескорыстно-идеального, возвышенного чувства до всепоглощающей любви, порой даже демонической страсти. Однако у любви в какой бы то ни было ее форме Лермонтов требует высокой ответственности, верности, полного понимания. Нередко любовь звучит у него почти как синоним счастья или добра. Любовь для писателя – непреодолимая, всеохватывающая сила, а если любви нет либо она не взаимна, то и смысл жизни теряется.
«Летом 1866 года совершилось событие огромной исторической важности. Германия, раздробленная в течение столетий, начала сплачиваться, под руководством гениального прусского министра, в одно сильное целое. Европейское status quo, очевидно, нарушено, и нарушение это, конечно, не остановится на том, чему мы были недавними свидетелями. Хитро устроенная политическая машина, ход которой был так тщательно уравновешен, оказалась расстроившеюся…»
По своей общественно-политической направленности (тема вырождения правящего класса) «Разговор на большой дороге» особенно близок, с одной стороны, «Запискам охотника», с другой – «Нахлебнику» и «Завтраку у предводителя». Поэтому, несмотря на нападки, которым подвергся «Разговор» в печати, Тургенев включал эту сатирическую сцену во все издания своих сочинений, куда долго не вводились им другие его пьесы.
По своей общественно-политической направленности (тема вырождения правящего класса) «Разговор на большой дороге» особенно близок, с одной стороны, «Запискам охотника», с другой – «Нахлебнику» и «Завтраку у предводителя». Поэтому, несмотря на нападки, которым подвергся «Разговор» в печати, Тургенев включал эту сатирическую сцену во все издания своих сочинений, куда долго не вводились им другие его пьесы.
"Миддлмарч: Изучение жизни в провинции" – это роман английской писательницы Джордж Элиот (псевдоним Мэри Энн Эванс), впервые опубликованный в 1871-1872 годах. Это одно из самых значимых произведений викторианской литературы, отличающееся широтой охвата и глубиной психологического анализа.
Действие романа разворачивается в вымышленном английском городе Миддлмарч в начале 1830-х годов, на фоне социальных и политических перемен, вызванных реформами и индустриализацией. В центре повествования – несколько сюжетных линий, переплетающихся вокруг жизни различных персонажей, среди которых выделяются Доротея Брук и Тертлиус Лидгейт.
Доротея – молодая, идеалистически настроенная женщина, которая стремится к духовному и интеллектуальному развитию, но оказывается связана браком с педантичным и жестоким ученым Касобоном. Тертлиус Лидгейт – амбициозный врач, стремящийся внести вклад в медицину, но сталкивающийся с трудностями из-за своего неудачного брака и финансовых проблем. Через их истории, а также истории других жи…
Чарльз Диккенс – величайший писатель викторианской эпохи, еще при жизни ставший классиком английской литературы.
Данная книга включает цвет творчества Диккенса. Сюда вошли веселый роман о путешествующих английских джентльменах «Посмертные записки Пиквикского клуба» и увлекательная история «Большие надежды» о богатстве, свалившемся на юного подмастерья по имени Пип.
Украшением книги стали романы «Приключения Оливера Твиста» о судьбе маленького бродяги, неожиданно обретшего родственников, а также «Дэвид Копперфилд» – повествование о силе человеческой воли, позволяющей преодолеть любые преграды на пути к счастью.
Диккенса можно назвать одним из самых человеколюбивых авторов, он учит читателя неподдельно радоваться и грустить. Грустить – из-за ужасных мучений, которые подчас испытывают персонажи его книг, радоваться – благодаря доброму и мягкому юмору, неразлучному с описанием жизненных перипетий его героев.
Часть романов, возможно, печатается не в полном объеме.
«Громадный Париж со своими предместьями уже был охвачен союзными войсками от впадения Марны в Сену и опять до Сены при Пасси. Перемирие было заключено; громы сражения умолкли на левом фланге: высоты Бельвиля, Менильмонтана и Монлуи, занятые союзниками и уставленные пушками, грозили разрушением столице Франции; войска, их защищавшие, начали уже отступление, – но еще битва кипела по другую сторону канала д'Урк и на Монмартре, куда не достигло еще известие о перемирии…»
Сборник самых ярких и неоднозначных произведений «малой» прозы писателя
«Игрок» занимает особое место в творчестве Достоевского, ведь сюжет во многом основан на личном опыте писателя, а многие чувства главного героя он, по собственному признанию, испытал сам. Это история духовной гибели и падения человека, на грани безумия увлеченного игрой. Ради своей страсти игрок ставит на карту всё – веру, любовь и даже жизнь…
Примечательна и сама история создания романа: проигравшийся до последнего гроша в Висбадене, отчаянно нуждающийся в деньгах Достоевский заключил с издательством контракт, согласно которому должен был написать роман… за 26 дней. Эти совершенно неправдоподобные сроки вынудили Достоевского, впервые в жизни, воспользоваться услугами секретаря-стенографистки, которой он надиктовывал текст. Так в жизнь гения вошла молодая Анна Сниткина – женщина, которой суждено было стать его женой и музой…
В сборник также вошел трагический и насмешливый «Скверный анекдот».
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Марк Твен (настоящее имя Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс; 1835–1910) – выдающийся американский писатель, журналист, общественный деятель. В числе блестяще освоенных им жанров – юмор, сатира, приключения, философская фантастика, публицистика, и во всех этих жанрах он выступал с гуманистических позиций. Наряду со знаменитым романом «Приключения Тома Сойера» у Марка Твена есть другие повествования о похождениях озорника Тома, не столь известные у нас, но не менее увлекательные.
Одна из таких книг – роман «Сыскные приключения Тома Сойера». Это произведение любят не только дети, но и взрослые, ведь его герой для них – символ ушедшего детства… Хотите знать, как сорванец Том заделался сыщиком и расследовал очень запутанное дело? Тогда слушайте!
Перевела с английского С. Воскресенская. Читает заслуженный артист России Виталий Егоров. Режиссер Елена Резникова. Звукорежиссер Антон Бойко. Запись 2015 года.
"Автор перевода Светлана Воскресенская©&℗ ООО 1С-Паблишинг"
«Порфирий подбросил в костер несколько сухих веток и, выбрав из неопрятного посконного мешка с десяток крупных картошин, посадил их в золу. Затем он взял маленький закоптелый котелок и заковылял (левая нога была у него несколько короче правой) к небольшому озеру, прятавшемуся в зеленые поросли лозняка. Через минуту он вернулся оттуда…»
Впервые напечатано в газете «Волгарь», 1893, номер 279, 24 ноября.
Второй рассказ из цикла «Маленькие истории». В основу рассказа положен действительный факт: 29 апреля 1893 года в Н.Новгороде хоронили писателя-шестидесятника, историка Нижегородского края А.С.Гацисского. О его могиле и идёт речь в рассказе.
Уже в советские годы в письме к племяннику Гацисского – К.Александрову, Горький писал: «…смерть и похороны А.С.Гацисского действительно взволновали меня, и я напечатал в газете „Волгарь“ рассказ, который был озаглавлен, если не ошибаюсь, „Двоеточие“ или „Над могилой“ („Горьковская коммуна“, 1934, номер 248). Название своего рассказа Горький запамятовал.
В собрания сочинений рассказ не включался.
Печатается по тексту газеты «Волгарь».
«В город въехала вечером, в осеннюю ненастную погоду. Лошади выбивались из сил. Жид громко кричал, и грязь, освещаемая керосиновыми фонарями, уныло чмокала под копытами. Полотно балагулы намокло, из глубины её слышался плач ребёнка, сопровождаемый болезненным кашлем…»
«Мельмот Скиталец» – одно из самых значимых произведений позднего готического жанра, сложное и многоярусное по композиции. В той или иной мере оно оказало влияние на творчество Оскара Уайльда, Оноре де Бальзака, Эдгара По, Александра Пушкина и Михаила Булгакова.
Это трагическая и пугающая история таинственного незнакомца, продавшего душу дьяволу за бессмертие и веками ищущего человека, которому он мог бы, согласно условиям сделки, передать свой проклятый и мучительный дар…
«У раскрытого окна, выходившего в огород, где произрастали в изобилии подсолнечники, стоял пожилой человек, с реденькими седыми волосами, и набивал гильзы табаком. Он торопился, руки его тряслись. Наконец, смахнув веничком табачную пыль с сюртука, застёгнутого на все пуговицы, которые лишились уже там и сям, от долговременного употребления, обтягивавшей их материи, он накинул на себя зеленоватое пальто, сильно побелевшее на плечах, надел старомодный кашемировый цилиндр и вышел из дома. Уходя, он заметил, что солнце добралось уже до подоконника. Это означало, что скоро одиннадцать часов. Пожилой человек прибавил шагу…»
«…С превосходительным титулом у нас в самом деле происходит нечто очень странное и неблагоприятное для его возвышающего значения. Г-на Кокорева стоит благодарить, что он заговорил об этом. Манера заменять собственное „крестное“ имя человека титулом, который даст известный чин, имеет нечто неприятное, и многие давно говорили об этом как о вредном обычае, который пора бы оставить, не для одних купцов, а для всех вообще, – по крайней мере вне службы…»
Памфлет направлен против С. П. Шевырева, поэта, критика и теоретика литературы. С самого начала 40-х гг. Шевырев становится идеологом «официальной народности», воинствующим противником любой сколько-нибудь демократической тенденции в литературно общественной жизни, раболепным прислужником столпов николаевского режима. «Педант» увековечил презрительную характеристику Шевырева в потомстве; при этом весь его жизненный путь представлен Белинским как последовательное становление этого «литературного типа».
Краткое историческое и хронологическое описание жизни и деяний великих князей российских, царей, императоров и их пресветлейших супруг и детей; их правления, силы и славы, различных войн и междуусобных раздоров до введения монархическаго самодержавия, бунтов и проч. от Р.Х. с 862 года до ныне благополучно царствующаго великаго государя императора Александра I. Самодержца Всероссийскаго,: С достопамятными примечаниями о высоком их родословии, союзах, потомстве и времени жизни, царствования, кончины и месте погребения. С изображением гравированных их портретов. Том 3
Один из самых известных романов о любви и неизбежном столкновении воображаемой романтики и реальной жизни давно входит в список ключевых произведений, оказавших наибольшее влияние на мировую литературу.
История Эммы Руо, дочки фермера, которая воспитывалась в монастыре урсулинок и грезила о романтике и неземной любви, но, выйдя замуж за провинциального врача, быстро начала тяготиться обывательской жизнью и пустилась навстречу любовным приключениям. «Эмма Бовари – это я», – говорил Флобер, который стремился показать в своем романе всю подноготную мещанской жизни Франции первой половины XIX века.
Для широкого круга читателей.
«…Бывший чиновник интендантского управления, отставной коллежский секретарь Лахматов, сидел у себя за столом и, выпивая шестнадцатую рюмку, размышлял о братстве, равенстве и свободе. Вдруг из-за лампы выглянул на него чёрт… Но не пугайтесь, читательница. Вы знаете, что такое чёрт? Это молодой человек приятной наружности, с черной, как сапоги, рожей и с красными выразительными глазами. На голове у него, хотя он и не женат, рожки…»
«… – Стойте, чёрт вас возьми! Если эти козлы-тенора не перестанут рознить, то я уйду! Глядеть в ноты, рыжая! Вы, рыжая, третья с правой стороны! Я с вами говорю! Если не умеете петь, то за каким чёртом вы лезете на сцену со своим вороньим карканьем? Начинайте сначала!
Так кричал он и трещал по партитуре своей дирижерской палочкой…»
«Он лежал навзничь, недвижимо. Казалось, это был труп. Его фигура выделялась на белой пелене снега какою-то темною, бесформенною массой.
Только судорожные движения правильного, выразительного, бледного, измученного лица, сменяющиеся вдруг странным, поражающим контрастом – счастливой, почти блаженной улыбкой, доказывали, что искра жизни еще теплилась в нем, вспыхивая по временам довольно ярко, подобно перебегающей искре потухающего костра, разведенного неподалеку от него…»
Жорж Санд (1804–1876) – псевдоним французской писательницы Авроры Дюпен-Дюдеван, чье творчество вдохновлялось искренними идеями борьбы против социальной несправедливости, за свободу и счастье человека. В ее многочисленных романах и повестях идеи освобождения личности (женская эмансипация, сочувствие нравственно и социально униженным) сочетаются с психологическим воссозданием идеально-возвышенных характеров, любовных коллизий. Путеводной нитью в искусстве для Жорж Санд был принцип целесообразности, блага, к которому нужно идти с полным пониманием действительности, с сознанием своей правоты, с самоотречением и самозабвением.
В данном томе публикуется одно из самых известных произведений Ж. Санд – роман «Консуэлло» (главы I–LX).
«– Что, брат, трусишь? – спросил Аристарх Глаголев молодого студентика второго курса, собиравшегося сдавать экзамен по какому-то „праву“, хотя он за последние дни сдал их уже много. – А я нисколько. Вот так пойду и буду разговаривать с профессором, как с тобою.».
Примечание: Путешествие в Халдею.
Полный вариант заголовка: «Travels in Chaldea : Including a journey from Bussorah to Bagdad, Hillah, and Babylon, performed on foot in 1827 : With observations on the sites and remains of Babel, Seleucia, and Ctesiphon / By Robert Mignan».
«По Тверскому бульвару, по направлению к Страстному монастырю, шла женщина. Выражение „шла“ не совсем верно, впрочем, определяло характер тех движений, которые проделывали ее ноги, стараясь удержаться на осклизлом покате аллеи и в то же время продвинуться вперед, к тому более светлому в окружающем сумраке месту, каким была Страстная площадь. Вот уже третьи сутки моросил мелкий, осенний дождь, не переставая ни на минуту…»
«Двое сотских – один чернобородый, коренастый, на необыкновенно коротких ножках, так что если взглянуть на него сзади, то кажется, что у него ноги начинаются гораздо ниже, чем у всех людей; другой длинный, худой и прямой, как палка, с жидкой бороденкой темно-рыжего цвета – конвоируют в уездный город бродягу, не помнящего родства…»
«Всякий, кому случалось путешествовать вверх по Гудзону, помнит, конечно, Каатскильские горы. Это – дальние отроги великой семьи Апалачианов; к западу от реки гордо возносятся они ввысь, господствуя над окрестной страной. С каждой новой порой года, с каждой переменой погоды, даже с каждым часом дня преображаются волшебные краски и очертания этих гор, и у всех добрых хозяек, ближних и дальних, слывут они безупречным барометром…»
