Литература 19 века - ТОП 50 лучших книг
«Павел Иваныч Гусев сидел в кресле после хорошего домашнего обеда, положив короткие руки на живот и уронив на грудь большую голову, с двойным жирным подбородком.
Было тихо в доме, маленьком, деревянном, каких много за Таврическим садом. Жена Павла Иваныча бесшумно как тень сновала по комнатам, чтобы укротить детей, которые и без того вели себя отменно благонравно, и лицо её, жёлтое и в мелких морщинках, выражало почти ужас, а губы, бескровные и подвижные, шептали угрозы, сопровождаемые соответственными жестами…»
Чехова, чье творчество оказало столь мощное влияние на мировую культуру, часто называют писателем ХХ века – и это справедливо. Он во многом обновил поэтику прозы, произвел революцию в театре, предложил особый тип взаимоотношений автора и читателя: на равных, без явного пророчества и учительства. В произведениях Чехова формула «говорить на разных языках» перестала быть метафорой, и это тоже было открытием. В воспроизведении конфликтов, основанных на непонимании слов, поступков, поведения другого, даже самого близкого человека, Чехов так же неисчерпаем, как и в комических сюжетах: взрослый – ребенок, мужчина – женщина, муж – жена, народ – интеллигенция, дворянство – интеллигенция, наконец, непонимание самого себя. Но видимо, в каких-то отношениях Чехов спорил с ХХ веком. Может быть, поэтому созданный Чеховым мир «хмурых людей» в ХХ веке уже казался потерянным раем.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Тому Сойеру двенадцать, и он страстно любит жизнь, игры и шалости – а не школу и не правила, ведь ни в правилах, ни в школе нет жизни. А еще у него острый ум, который особенно пригождается, когда нужно избежать наказания или подшутить над друзьями. Что же из него выйдет, спросите вы? О, когда он вырастет, Том определенно станет пиратом! Вот в чем настоящее величие и слава! Трепещите – у штурвала Том Сойер, гроза морей!
Но вот у него на глазах убивают человека, и шалопай Том встаёт перед выбором, который испугал бы любого взрослого.
Следите за приключениями Тома Сойера и его лучшего друга Гекльберри Финна в книге, полюбившейся многим поколениям читателей по всему миру! Насладитесь богатым и красочным языком Марка Твена без адаптации и сокращений!
"Черная Индия" – научно-фантастический роман французского писателя Жюля Верна, входящий в цикл «Необыкновенные путешествия».
В горах Шотландии расположена система угольных шахт, названная «Чёрной Индией». В её недрах выросла юная Нелль, никогда в жизни не видевшая дневного света.
Текст адаптирован для современного русского языка.
Творчество Н.С. Лескова (1831–1895) раскрывает для читателя красоту души и величие характера русского человека, сочетающего в себе необычайную искренность, стремление к правде, вере и любви. В издание вошли лучшие повести и рассказы писателя. Сборник дополнен приложениями, включающими сведения о творческой истории произведений и критико-биографический очерк о Н.С. Лескове авторства известного писателя и публициста конца XIX века Р.И. Сементковского.
Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся русской классической литературой и культурой.
Поэзия Афанасия Фета (1820–1892) – ярчайший образец классической русской лирики XIX века. Его поэзия гармонично сочетает в себе легкость и изящность слога, психологизм и философичность. В настоящее издание вошли самые известные стихотворения поэта. В сборник включен очерк о жизни и творчестве А.А. Фета авторства известного литературного критика и публициста рубежа XIX–XX веков Е.В. Чешихина с современными комментариями.
Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся русской классической литературой и культурой.
Яркая и самобытная поэзия А.Н. Апухтина (1840–1893) сегодня по праву входит в число золотых страниц русской классической лирики. И.С. Тургенев, признавая несомненные достоинства его поэзии, говорил, что «поэтический талант, каким обладает Апухтин, составит в литературе эпоху».
В предлагаемый читателю сборник вошли лучшие стихотворения и переводы замечательного русского поэта. Множество его текстов, положенных на музыку П.И. Чайковским, вошли в золотую сокровищницу классического романса.
В книгу включен биографический очерк авторства Модеста Чайковского (брата П.И. Чайковского), близко и хорошо знавшего Апухтина.
Сборник адресован самому широкому кругу читателей, интересующихся классической русской культурой.
Мастер новеллы Проспер Мериме создал одни из самых ярких образов в мировой литературе, сочетая захватывающие сюжеты с исторически и этнографически точными описаниями корсиканской и испанской жизни. В настоящее издание вошли лучшие новеллы, среди которых «Маттео Фальконе», «Партия в триктрак», «Коломба» и, конечно, знаменитая «Кармен».
«В нынешнее время часто доводится слышать сильное негодование, если какое-нибудь из ряда выходящее происшествие остается без скорого и удовлетворительного разъяснения его причин. Это сейчас же ставится в вину порядкам нового судопроизводства и еще чаще в вину тем людям, которые нынче производят следствия, и тем, которые совершают суд по законам императора Александра II…»
«С Тургеневым мне пришлось встретиться при несколько исключительных условиях. Это было, кажется, в начале 80 года, когда был основан „молодой“ группой сотрудников „Отечественных записок“ небольшой „артельный“ журнал „Русское богатство“. Помнится, молодая редакция решила просить Тургенева, через Г.И. Успенского, бывшего в то время за границей и видавшегося с ним, прислать что-нибудь для нового журнала…»
«В одном богатом селении, весьма значительном по количеству земли и числу душ, в грязной, смрадной избе на скотном дворе у скотницы родилась дочь. Это обстоятельство, в сущности весьма незначительное, имело, однако, следствием то, что больная и хилая родильница, не быв в состоянии вынести мучений, а может быть, и просто от недостатка бабки (что очень часто случается в деревнях), испустила последний вздох вскоре после первого крика своей малютки…»
Она мечтала быть любимой, жить в окружении красоты и блестящего общества. Но взамен судьба преподнесла ей брак с сельским врачом и прозябание в крошечном городишке среди обывателей. Однако находится человек, который кажется Эмме Бовари воплощением ее былой мечты. Куда же приведет ее погоня за призраком любви: к счастью или к могиле?
«…Я лежал на кровати не раздеваясь, и, как ни боролся с дремотой, но именно в эту самую минуту она уже начинала закачивать меня своим томным дыханием. Вслед за шепотом раздался осторожный, но настойчивый стук пальцев по стеклу. Это вызывал меня наш старый повар Емельян Иванович, с которым мы уговорились идти ночью ловить на мясо раков. Я встал и, стараясь не шуметь, отворил окошко. Через минуту я уже очутился на земле, возле Емельяна Ивановича, дрожа спросонок и от волнения, возбуждаемого во мне предстоящим удовольствием…»
Жорж Куртелин (Georges Courteline, 1858—1928) – французский драматург, автор сатирических произведений на темы быта французской армии и жизни чиновничества. Это электронное издание – его книга «Кюйер – Апо / Kuiller – Hapo» в литературном переводе Марины Соколовой.
Текст приведен на русском и французском языке последовательно.
«В некотором царстве, в некотором государстве, за тридевять земель, в тридесятом царстве стоял, а может, и теперь еще стоит, город Восток со пригороды и со деревнями. Жили в том городе и в округе востоковские люди ни шатко ни валко, в урожай ели хлеб ржаной чуть не досыта, а в голодные годы примешивали ко ржи лебеду, мякину, а когда так и кору осиновую глодали. Народ они были повадливый и добрый. Начальство любили и почитали всемерно…»
«„Что томно так свирель играет,
Уныло голос издает?
О чем, поведай, унывает,
И наших песней не поет?“ —
Народ Курайча вопрошает.
Но сей, что отвечать, не знает,
В безмолвной тишине стоит.
Чудится сам премене явной,
Что нрав его и ум забавный,
Не зная, что сказать – молчит!..»
Имя русского романиста Евгения Андреевича Салиаса де Турнемир (1840–1908), известного современникам как граф Салиас, было забыто на долгие послеоктябрьские годы. Мастер остросюжетного историко-авантюрного повествования, отразивший в своем творчестве бурный XVIII век, он внес в историческую беллетристику собственное понимание событий. Основанные на неофициальных источниках, на знании семейных архивов и преданий, его произведения – это соприкосновение с подлинной, живой жизнью.
Роман «Петербургское действо», окончание которого публикуется в данном томе, раскрывает всю подноготную гвардейского заговора 1762 года, возведшего на престол Екатерину II.
«Лестов и Маша, которая сидит, занимаясь работою.
Лестов. Ну, скажи ж, Машенька, разжилась ли, разбогатела ль ты без меня и скоро ли откроешь свою модную лавочку? Такой пригоженькой и проворной девушке давно бы уж пора из учениц самой в мастерицы!
Маша. О сударь! я не довольно знатного происхождения…
Лестов. Как, чтоб содержать модную лавку?
Маша. А вы этим шутите? И тут также на породу смотрят; и если не называешься или мадам ла Брош, или мадам Бошар…»
«В середине зимы 185… года дивизион нашей батареи стоял в отряде в Большой Чечне. Вечером четырнадцатого февраля, узнав, что взвод, которым я командовал, за отсутствием офицера, назначен в завтрашней колонне на рубку леса, и с вечера же получив и передав нужные приказания, я раньше обыкновенного отправился в свою палатку и, не имея дурной привычки нагревать ее горячими углями, не раздеваясь лег на свою построенную на колышках постель, надвинул на глаза папаху, закутался в шубу и заснул тем особенным крепким и тяжелым сном, которым спится в минуты тревоги и беспокойства перед опасностью. Ожидание дела назавтра привело меня в это состояние…»
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул манжет левого рукава. Несколько времени, но недолго он задумчиво смотрел на свою мускулистую руку, испещренную бесчисленными точками прошлых инъекций. Потом вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, глубоко и удовлетворенно вздохнул…»
«У домов, как у людей, есть своя репутация. Есть дома, где, по общему мнению, нечисто, то есть, где замечают те или другие проявления какой-то нечистой или по крайней мере непонятной силы. Спириты старались много сделать, для разъяснения этого рода явлений, но так как теории их не пользуются большим доверием, то дело с страшными домами остается в прежнем положении…»
Переезжая из провинции в столицу, человек может меняться с удивительной скоростью. Вот и наш герой-провинциал, направляясь в Петербург, еще в дороге начинает испытывать досаду на таких же, как он: никуда-то от этих понаехавших не скрыться! А затем и ритм большого города начинает делать свое дело. Рестораны, театры, встречи, якобы важные дела – в мельтешении которых никак не ухватить то, что действительно важно. А что важно? Долгие поиски смысла в деятельной пустоте приводят героя в больницу для умалишенных. Возможен ли иной путь?
«Чувство и чувствительность» – пожалуй, самый знаменитый роман Джейн Остен. Книга, написанная еще в 1811 году, не раз экранизировалась в наше время. А постановка под названием «Разум и чувство» с Эммой Томпсон, Кейт Уинслет и Хью Грантом в главных ролях завоевала множество международных кинопремий, включая «Оскара». Роман также послужил основой для скандальной книги Бена Х.Уинтерса «Разум и чувство и гады морские». В «классическом варианте» мисс Остен героини «Чувства и чувствительности» – сестры Элинора и Марианна Дэшвуд – борются не с кровожадными монстрами, а скорее друг с другом и, уж точно, с самими собой. Марианна, олицетворяющая безрассудное чувство, и Элинора, способная контролировать малейшие нюансы своих эмоций, руководствуются в жизни (и замужестве – что архиважно для любой порядочной девушки XIX века) диаметрально противоположными доводами… Хотя стремятся они к одному – к любви и счастью.
«„Слава и смелость лучшие ходатаи перед женщинами“, говорит Шекспир. Поэтому нет ничего удивительного, что „кавалерские“ фонды пожарного стоят на кухнях чрезвычайно высоко: трудно поверить но иногда даже не ниже фондов интендантского писаря, этого единогласно признанного, профессионального „тирана“ и „погубителя“ женских сердец, которому „только бы достигнуть своей цели“, чтобы потом „надсмеяться“ самым коварным образом…»
«Страна изгнания» является рецензией на книгу: С. Турбина и Старожила. «Страна изгнания и исчезнувшие люди. Сибирские очерки». С беллетристом и драматургом Сергеем Ивановичем Турбиным (1821–1884) Лесков был знаком и лично. Колоритный портрет этого литератора дан в книге А. Н. Лескова. По его свидетельству, Лесков считал Турбина «нигилистом чистой расы» и «вывел, значительно смягченным, в романе «На ножах» в лице майора Форова».
«…Вечер. Юный поэт Кобыльников (он же и столоначальник губернского правления) корпит над мелко исписанным листом бумаги в убогой своей квартире и с неслыханным озлоблением грызет перо и кусает ногти. Уже седьмой час; еще час, и квартира советника Лопатникова озарится веселыми огнями рождественской елки; еще час, и она выйдет в залу, в коротеньком беленьком платьице (увы! ей еще только пятнадцать лет!), выйдет свеженькая и улыбающаяся, выйдет вся благоухающая ароматом невинности!..»
«Лет тысяча и более тому назад, когда на юге Европы науки и искусства достигли уже довольно высокого развития, когда яркий свет христианства разливался все далее на север, – на крайнем севере, в Скандинавии (тогдашней Нормандии), народ блуждал еще во мраке первобытного невежества и идолопоклонства. Франкам и римлянам дикие обитатели севера, называвшиеся норманнами (от слов Nord и Мапп), были известны только по их дерзким набегам: нагрянет на цветущее южное побережье в легких ладьях своих, с боевым криком, стая северных варваров, заберет с собой все, что поценнее, да и скроется опять из виду…»
«Был полдень. Сэр Эдвард вышел из бругэма и шел пешком по улице Strand. Он был одет по обыкновению с безупречным вкусом, но выходя из экипажа, нога его подвернулась и маленькое круглое пятно густой грязи немедленно появившееся на крутом подъеме сапога, нарушило эффект его блестящей обуви. Сэр Эдвард был очень брезглив. Обведя кругом глазами, он приметил в недалеком расстоянии от себя молодого чистильщика сапог. Он направился туда, и небрежно поставил ногу на скамейку, ожидая, чтобы чистильщик сделал свое дело. «Это правда, – сказал про себя, но почти вслух, сэр Эдвард, – прикосновение нечистого и отвратительного вредит блестящему и прекрасному – однако, зачем я здесь?..»
Круговая порука сельских обществ (суждения редакционных комиссий по составлению положений 19 февраля 1861 г. и правительственные взгляды за время с 1861 по 1895 г.)
Данный обзор посвящен целиком анализу явлений современной русской литературы. Здесь отсутствуют обычные для Белинского исторические экскурсы в литературу XVIII века. Внимание критика сосредоточено на «Мертвых душах» и той бурной полемике, которую они вызвали в прошлом году, на Майкове и Баратынском, на Соллогубе и Панаеве, на различных сборниках и периодических изданиях. Исключительный интерес Белинского к вопросам современной литературы был связан с очень важным выводом, к которому он пришел именно в это время, что русская литература стала, наконец, органом общества, что общественное сознание в России преимущественно выражается в литературе.
Чарльз Диккенс – величайший писатель викторианской эпохи, еще при жизни ставший классиком английской литературы.
Данная книга включает цвет творчества Диккенса. Сюда вошли веселый роман о путешествующих английских джентльменах «Посмертные записки Пиквикского клуба» и увлекательная история «Большие надежды» о богатстве, свалившемся на юного подмастерья по имени Пип.
Украшением книги стали романы «Приключения Оливера Твиста» о судьбе маленького бродяги, неожиданно обретшего родственников, а также «Дэвид Копперфилд» – повествование о силе человеческой воли, позволяющей преодолеть любые преграды на пути к счастью.
Диккенса можно назвать одним из самых человеколюбивых авторов, он учит читателя неподдельно радоваться и грустить. Грустить – из-за ужасных мучений, которые подчас испытывают персонажи его книг, радоваться – благодаря доброму и мягкому юмору, неразлучному с описанием жизненных перипетий его героев.
Часть романов, возможно, печатается не в полном объеме.
Полный вариант заголовка: «Полное собрание сочинений Михаила Васильевича Ломоносова, с приобщением жизни сочинителя и с прибавлением многих его нигде еще не напечатанных творений. Часть 2».