Конституционно-судебная аргументация: теория и методология
64
Подробнее о соотношении этих понятий см.: Блохин П. Д. Проблема аналогии в конституционном судопроизводстве в контексте дискуссии о прецедентной природе решений Конституционного Суда РФ // Журнал конституционного правосудия. 2013. № 4. С. 19–30.
65
Различение правил как окончательных команд (англ.: definitive commands) и принципов как требований оптимизации (англ.: optimization requirements) проводит Р. Алекси. См.: Alexy R. A Theory of Constitutional Rights. Oxford: Oxford University Press, 2010. P. 47–48, 57.
66
В связи с этим Е. В. Тимошина весьма точно характеризует общие принципы права в качестве категорических (безусловных) норм высокой степени абстрактности. См.: Тимошина Е. В. Нормативность принципов права // Принципы и ценности в праве: доктрина, правотворчество, реализация. Калининград: Балтийский федеральный университет имени И. Канта, 2020. С. 11–12.
67
Князев С. Д. Небесспорно… о конституционно-правовых спорах // Академический юридический журнал. 2019. № 3 (77). С. 57.
68
См.: постановление Конституционного Суда России от 27 июня 2013 года № 15-П // СЗ РФ. 2013. № 27. Ст. 3647.
69
Гаджиев Г. А. Онтология права: (критическое исследование юридического концепта действительности). С. 237.
70
См.: Антонов М. В. О системности права и «системных» понятиях в правоведении // Правоведение. 2014. № 1 (312). С. 30–31.
71
Абзац второй пункта 9 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 2 февраля 1996 года № 4-П // СЗ РФ. 1996. № 7. Ст. 701.
72
В результате гражданин, скажем, за пять эпизодов вождения в нетрезвом виде рискует лишиться права управления транспортным средством на десять лет.
73
Абзац второй пункта 2.2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда России от 8 апреля 2021 года № 600-О.
74
Абзац первый пункта 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда России от 2 июля 2013 года № 1052-О.
75
Абзац первый пункта 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда России от 2 июля 2013 года № 1052-О.
76
Абзац первый пункта 3.3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 5 марта 2013 года № 5-П // СЗ РФ. 2013. № 11. Ст. 1164.
77
Алекси Р. Юридическая аргументация как рациональный дискурс // Российский ежегодник теории права. 2008. № 1. С. 453.
78
См.: абзац четвертый пункта 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда России от 9 ноября 2017 года № 2514-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2018. № 1; абзац девятый пункта 4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 10 ноября 2017 года № 27-П // СЗ РФ. 2017. № 47. Ст. 7050; пункт 4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 18 июля 2019 года № 29-П // СЗ РФ. 2019. № 30. Ст. 4411.
79
Действенность права рассматривается в качестве условия действительности правовой нормы Г. Кельзеном, который отмечает, что «основная норма, представляющая собой основание действительности правопорядка, соотносится лишь с такой конституцией, которая есть основа действенного принудительного порядка. Только если фактическое поведение людей в общем и целом соответствует субъективному смыслу направленных на него актов, то их субъективный смысл признается также их объективным смыслом и эти акты истолковываются как правовые». См.: Кельзен Г. Чистое учение о праве // пер. с нем. М. В. Антонова и С. В. Лезовава. 2-е изд. СПб.: Алеф-Пресс, 2015. С. 64, 105.
80
Поэтому именно третье измерение актуализирует использование в практике конституционного правосудия аргумента к последствиям. Подробнее об этом см.: Чирнинов А. М. Указ. соч. С. 33–57.
81
Варламова Н. В. Нормативность права: проблемы интерпретации // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2013. № 4. С. 97.
82
Абзац четвертый пункта 4.1 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 15 апреля 2014 года № 11-П // СЗ РФ. 2014. № 16. Ст. 1922.
83
См.: пункт 4.1 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 22 апреля 2014 года № 13-П // СЗ РФ. 2014. № 18 (часть IV). Ст. 2288.
84
См.: абзац пятый пункта 4.1 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 25 декабря 2020 года № 49-П // СЗ РФ. 2021. № 1 (часть II). Ст. 289.
85
Там же.
86
См.: пункт 5 резолютивной части постановления Конституционного Суда России от 2 февраля 1999 года № 3-П // СЗ РФ. 1999. № 6. Ст. 867.
87
См.: пункт 5 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 2 февраля 1999 года № 3-П.
88
Например, ограничение возможности создавать региональные политические партии является временным и, по мнению Конституционного Суда России, «с отпадением породивших его обстоятельств должно быть снято». См.: Саликов М. С. Kонституционные реформы и стабильность Конституции: проблемы поиска баланса // Вестник Балтийского федерального университета имени И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2019. № 3. С. 12; Саликов М. С. Партийная система России: динамика конституционно-правового регулирования // Российский юридический журнал. 2012. № 4 (85). С. 152.
89
О пределах проверки конституционности законодательных пробелов см.: Тарибо Е. В. Проверка конституционности законодательных пробелов // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2018. № 2 (33). С. 50–59.
90
СЗ РФ. 2018. № 31. Ст. 5065.
91
СЗ РФ. 2021. № 4. Ст. 717.
92
Кротков Е. А. О рассуждении как методе познания // Вопросы философии. 2013. № 6. С. 171.
93
Ивин А. А. Теория и практика аргументации: учебник для бакалавров. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2015. С. 11.
94
Признавая, что оценка качества аргументации требует анализа прежде всего связей между утверждениями, можно провести аналогию с покером. Как известно, для победы в этой игре существенное значение имеют не сами по себе достоинства и масти имеющихся карт, а то, какую комбинацию они в итоге образуют. Примерно такая же логика присутствует и в шахматах: неважно, сколько у игрока фигур, гораздо важнее – как эти фигуры друг с другом скоординированы.
95
В этом смысле, как точно отмечает Е. Н. Лисанюк, «исследуя состоятельность своих позиций в диалоге, агенты тем самым стремятся к познанию истины в пределах своих позиций посредством того, что проверяют, изменяют и упорядочивают их». См.: Лисанюк Е. Н. Логико-когнитивная теория аргументации. С. 98.
96
Особое мнение судьи В. Г. Ярославцева по делу, по которому вынесено постановление Конституционного Суда России от 19 января 2017 года № 1-П // СЗ РФ. 2017. № 5. Ст. 866.
97
См.: Алекси Р. Понятие и действительность права (ответ юридическому позитивизму). С. 43, 157.
98
О содержании немонотонной логики см.: Strasser C., Antonelli G. A. Non-monotonic Logic // The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Summer 2019 Edition) / ed. by E. N. Zalta. URL: https://plato.stanford.edu/archives/sum2019/entries/logic-nonmonotonic/ (дата обращения: 13.08.2021).
99
См.: постановление Конституционного Суда России от 6 декабря 2013 года № 27-П // СЗ РФ. 2013. № 50. Ст. 6670.
100
См.: Определения Конституционного Суда России от 9 июня 2005 года № 248-О и от 24 мая 2005 года № 257-О.
101
См.: абзац 3 пункта 2.3 мотивировочной части и пункт 1 резолютивной части постановления Конституционного Суда России от 15 ноября 2016 года № 24-П // СЗ РФ. 2016. № 48 (часть III). Ст. 6839.
102
См.: Определение Конституционного Суда России от 12 июля 2006 года № 263-О.
103
Абзац 4 пункта 5 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 24 марта 2009 года № 6-П // СЗ РФ. 2009. № 14. Ст. 1771.
104
См., например: постановление Конституционного Суда России от 6 декабря 2018 года № 44-П // СЗ РФ. 2018. № 51. Ст. 8095.
105
См.: постановление Конституционного Суда России от 2 декабря 2013 года № 26-П // СЗ РФ. 2013. № 50. Ст. 6669. Не соглашаясь с данным постановлением, судья Г. А. Гаджиев указывал в своем особом мнении, что судом «дается оценка норме права, уже не существующей в правовом пространстве».
106
Анализ этого вида конституционного контроля см.: Кокотов А. Н. Предварительный контроль правовых актов Конституционным Судом России // Закон. 2020. № 12. С. 29–39.
107
Подробнее об этом см.: Чирнинов А. М. Разрешение политических вопросов средствами конституционного правосудия: исходные пункты аргументации в сравнительно-правовой перспективе // Сравнительное конституционное обозрение. 2020. № 4 (137). С. 55–79.
108
См.: Kennedy D. Proportionality and “Deference” in Contemporary Constitutional Thought // The Transformation or Reconstitution of Europe: The Critical Legal Studies Perspective on the Role of the Courts in the European Union / ed. by T. Perišin and S. Rodin. Oxford: Hart Publishing, 2018. P. 34.
109
Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, надлежащее обоснование судебного решения среди прочего призвано продемонстрировать сторонам, что их выслушали (постановление от 11 октября 2011 года по делу Фомин против Республики Молдова, § 31). Более того, именно с наличием мотивировки связывается возможность адекватного общественного контроля за процессом отправления правосудия (постановления Европейского Суда по правам человека от 22 февраля 2007 года по делу Татишвили против России, § 58).
110
Европейский Суд по правам человека также отмечал, что в условиях отсутствия надлежащей мотивировки не всегда бывает понятно, уклонился ли суд от рассмотрения доводов стороны либо же он все-таки их рассмотрел, но воздержался от их упоминания (постановление от 5 мая 2011 года по делу Ильяди против России, § 46).
111
Alexy R. A Theory of Legal Argumentation: The Theory of Rational Discourse as Theory of Legal Justification. Oxford: Oxford University Press, 2011. P. 188.
112
Как отмечает Конституционный Суд России, отсутствие возможности обжалования принимаемых им решений обусловлено его природой как органа конституционного контроля. См.: абзац 2 пункта 3 мотивировочной части Определения от 13 января 2000 года № 6-О // СЗ РФ. 2000. № 11. Ст. 1244.
113
Perelman Ch., Olbrechts-Tyteca L. Op. cit. P. 20, 24–31, 59.
114
Прагма-диалектический подход также исходит из того, что аргументация «направлена на убеждение слушателя или читателя в приемлемости точки зрения». См.: van Eemeren F. H., Grootendorst R. A Systematic Theory of Argumentation: The Pragma-Dialectical Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. P. 2.
115
Логико-когнитивная теория различает три вида аргументации: обоснование, убеждение и практическую аргументацию. При этом убеждение имеет место, когда «изучаются две и более позиции, а убедительность трактуется как способность аргументов, принадлежащих позиции одного агента, противостоять всем выдвинутым против нее контраргументам в споре» (курсив мой. – А. Ч.). См.: Лисанюк Е. Н. Логико-когнитивная теория аргументации. С. 24.
116
Социологические опросы показывают, что против повышения пенсионного возраста выступают более 80 % россиян. См.: Против повышения пенсионного возраста высказались 80 % россиян // Интерфакс. 2018. 29 июня. URL: https://www.interfax.ru/russia/619110 (дата обращения: 13.08.2021).
117
См.: Определение Конституционного Суда России от 2 апреля 2019 года № 854-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2019. № 4.
118
Кокотов А. Н. Конституционный Суд России и макроправовое регулирование // Конституционное и муниципальное право. 2020. № 3. С. 3–7. Цит. по тексту, размещенному в справочно-правовой системе «КонсультантПлюс» (далее – СПС «КонсультантПлюс»).
119
Соотношение макро- и микроструктуры аргументации В. Н. Брюшинкин определяет следующим образом: «Если «[м]акроструктура системы аргументов – взаимосвязь главных частей системы аргументов», то «микроструктура процесса аргументации – взаимосвязь отдельных действий субъекта аргументации по построению системы аргументов». См.: Брюшинкин В. Н. Достоинства и недостатки логического подхода к моделированию аргументации // Вестник Российского государственного университета имени И. Канта. 2010. № 12. С. 98.
120
См. подробнее: Чирнинов А. М. Убедить нельзя принудить: цель и функции конституционно-судебной аргументации // Сравнительное конституционное обозрение. 2021. № 4 (143). С. 82–88.
121
Неслучайно А. Скалиа и Б. Гарнер настаивают на том, чтобы характер адресуемых суду требований четко соотносился с теми полномочиями, которыми обладает суд. См.: Scalia А., Garner B. A. Making Your Case: The Art of Persuading Judges. Saint Paul, MN: Thomas/West, 2008. P. 3.
122
«Законодательный акт может быть описан как запрещающий, ограничивающий, регулирующий, разрешающий или наделяющий полномочием». См.: Sorkin D. E. Persuasive Issue Statements // Illinois Bar Journal. 1995. Vol. 83. P. 139.
123
Абзац восьмой пункта 1 описательной части постановления Конституционного Суда России от 28 ноября 2017 года № 34-П // СЗ РФ. 2017. № 49. Ст. 7532.
124
Абзац четвертый пункта 1.2 описательной части постановления Конституционного Суда России от 14 ноября 2017 года № 28-П // СЗ РФ. 2017. № 48. Ст. 7299.
125
Абзац пятый пункта 1 описательной части постановления Конституционного Суда России от 12 ноября 2003 года № 17-П // СЗ РФ. 2003. № 47. Ст. 4586.
126
Абзац седьмой пункта 1.3 описательной части постановления Конституционного Суда России от 14 февраля 2013 года № 4-П // СЗ РФ. 2013. № 8. Ст. 868.
127
Абзац пятый пункта 1.3 описательной части постановления Конституционного Суда России от 5 февраля 2007 года № 2-П // СЗ РФ. 2007. № 7. Ст. 932.
128
Абзац второй пункта 1.2 описательной части постановления Конституционного Суда России от 8 июня 2015 года № 14-П // СЗ РФ. 2015. № 25. Ст. 3736.
129
Абзац второй пункта 1.3 описательной части постановления Конституционного Суда России от 1 ноября 2019 года № 33-П // СЗ РФ. 2019. № 45. Ст. 6407.
130
Абзац девятый пункта 1.2 описательной части постановления Конституционного Суда России от 28 декабря 2020 года № 50-П // СЗ РФ. 2021. № 1 (часть II). Ст. 290.
131
Абзац 3 пункта 1.2 описательной части постановления Конституционного Суда России от 28 января 2010 года № 2-П // СЗ РФ. 2010. № 6. Ст. 700.
132
См., например: постановление Конституционного Суда России от 17 мая 2021 года № 19-П // СЗ РФ. 2021. № 22. Ст. 3912.
133
См., например: United States Supreme Court. Rasul v. Bush. 542 U. S. 466 (June 28, 2004) // United States Supreme Court Reports. 2004. Vol. 540. P. 466.
134
См., например: постановление Конституционного Суда России от 23 мая 1995 года № 6-П // СЗ РФ. 1995. № 22. Ст. 2168.
135
Пункт первый резолютивной части постановления Конституционного Суда России от 9 июля 2020 года № 34-П // СЗ РФ. 2020. № 29. Ст. 4735.
136
См., например: постановление Конституционного Суда России от 16 октября 2012 года № 22-П // СЗ РФ. 2012. № 44. Ст. 6071.
137
Постановление Конституционного Суда России от 19 июля 2017 года № 22-П // СЗ РФ. 2017. № 31 (часть II). Ст. 4984.
138
См., например: постановление Конституционного Суда России от 31 мая 2018 года № 22-П // СЗ РФ. 2018. № 23. Ст. 3389. В данном постановлении спорные законоположения были признаны неконституционными в той мере, в какой они «не позволяют однозначно решить вопрос об обложении налогом на доходы физических лиц денежной компенсации, выплачиваемой военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, за каждые положенные дополнительные сутки отдыха в соответствии с пунктом 3 статьи 11 Федерального закона „О статусе военнослужащих“».
139
Как правило, предмет проверки ограничивается обозначением самой правовой нормы без уточнения контекста, когда речь идет о ее принципиальной несовместимости с конституционным правопорядком, что указывает на необходимость полной дисквалификации нормы. Это особенно ярко проявляется в практике конституционно-судебного контроля в США, когда норма может подвергаться сомнению в режиме facial challenge и as-applied challenge. Об этих режимах проверки см.: Kreit A. Making Sense of Facial and As-Applied Challenges // William & Mary Bill of Rights Journal. 2010. Vol. 18. No. 3. P. 657–707.
140
Постановление Конституционного Суда России от 14 ноября 2018 года № 41-П // СЗ РФ. 2018. № 48. Ст. 7490.
141
Абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 14 ноября 2018 года № 41-П.
142
См.: абзацы первый и третий пункта 2.1 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 14 ноября 2018 года № 41-П.
143
В пространстве должного эти вещи, конечно, весьма условны, поскольку логика правового регулирования такова, что изъятие из запрещающей нормы (формулирование исключения из правила) с необходимостью приводит к появлению уполномочивающей нормы. Этот тезис легко продемонстрировать на примере дела о проверке конституционности нормы, которая не позволяла лицу, не имеющему высшее юридическое образование, выступать представителем организации в арбитражном процессе, притом что он глубоко осведомлен о содержании спора ввиду аффилированности с организацией (является его учредителем, участником или работником) и желает представлять организацию наряду с лицами, имеющими высшее юридическое образование (постановление Конституционного Суда России от 16 июля 2020 года № 37-П // СЗ РФ. 2020. № 30. Ст. 5000). Как видно, сужение законодательного запрета привело к появлению новой возможности.
144
Подвергая критике содержание главного тезиса по одному из рассмотренных дел, судья Конституционного Суда России Ю. М. Данилов отмечал: «Суд должен предельно четко формулировать предмет обращения, с тем чтобы его (Суда) рассуждения и выводы касались только оспоренной нормы, избегая… опасности преждевременно выразить свое отношение к нормативному акту, который не подвергается сомнению и который может стать предметом его (Суда) рассмотрения в будущем». См.: Мнение судьи Ю. М. Данилова по делу, по которому вынесено Определение Конституционного Суда России от 18 июля 2017 года № 1447-О // Вестник Конституционного Суда России. 2017. № 6. С. 100–103.
145
См.: постановление Конституционного Суда России от 3 февраля 2022 года № 5-П // СЗ РФ. 2022. № 7. Ст. 1031.
146
Абзац второй пункта 1.2 описательной части постановления Конституционного Суда России от 3 февраля 2022 года № 5-П.
147
Если на макроуровне суждения о конституционно должном и нормативно наличествующем становятся посылками, используемыми для обоснования главного тезиса конституционно-судебной аргументации, то на микроуровне они выступают в качестве вспомогательных тезисов, нуждающихся в отдельном обосновании. Следовательно, конституционный нормоконтроль требует выстраивания подчинительно-составной аргументации, когда приводимый в обоснование главного тезиса аргумент должен быть подкреплен другим аргументом.
148
Конечно, размещение главного тезиса в начале или конце судебного акта – это исключительно дело вкуса. В силу фундаментального аргументативного правила о недопустимости подмены тезиса этот технический вопрос никак не влияет на результат аргументации. Кстати, главный тезис в конце своего решения размещают Конституционный совет Франции и другие органы конституционного контроля.
149
Федеральный конституционный суд Германии сразу же констатирует нарушение конституционных требований с обозначением всех трех элементов главного тезиса конституционно-судебной аргументации (например, Решение Второго сената от 27 апреля 2021 года – см.: Bundesverfassungsgeriсht (далее – BVerfG). 2 BvE 4/15. Headnotes to the Order of the Second Senate of 27 April 2021), либо сообщает, что конституционная жалоба отклонена (например, Решение Второго сената от 16 декабря 2020 года – см.: BVerfG. 2 BvE 4/18. Headnotes to the Order of the Second Senate of 16 December 2020), либо указывает на частичное удовлетворение заявленных требований (например, Решение Первого сената от 20 сентября 2020 года – см.: BVerfG. 1 BvR 1550/19. Headnotes to the Order of the Second Senate of 20 September 2020).
150
См.: United States Supreme Court. United States v. Vaello-Madero. 596 U. S. ___ (April 21, 2022) // United States Supreme Court Reports. 2022. Vol. 596.
151
В литературе эту структуру обозначают также через конструкцию whether-under-when, где whether выражает правовой вопрос (о правомерности либо неправомерности испрашиваемого варианта поведения), а under и when – применимое право (конституционные положения) и юридически значимые обстоятельства (типовую правоприменительную ситуацию). См. подробнее: Greenberg C., Weingast M. Persuasive Issue Statements. The Writing Center at Georgetown University Law Center, 2015. URL: https://www.law.georgetown.edu/wp-content/uploads/2018/07/Geenberg-Weingast-Issue-Statement.pdf (дата обращения: 09.06.2022).
152
Более того, американскими исследователями выработаны методические рекомендации о том, как следует осуществлять постановку юридической проблемы, с примерами качественно и не совсем удачно сформулированных тезисов. См.: Garner B. A. The Deep Issue: A New Approach to Framing Legal Questions // The Scribes Journal of Legal Writing. 1994. Vol. 5. P. 1—35; Kimble J. First Things First: The Lost Art of Summarizing // Court Review: The Journal of the American Judges Association. 2001. Vol. 38. No. 2. P. 30–35; Lebovits G. You Think You Have Issues? The Art of Framing Issues in Legal Writing – Part I // New York State Bar Association Journal. 2006. Vol. 78. No. 4. P. 53.