Смена вне схемы

Глава 1. Передача

В последнем акте Илье Горину оставалось подтвердить, что дверь существует.

Он развёл план двумя пальцами. В шапке акта стояла дата: 17 января 2038 года. В западной стене пристройки, между кабельной комнатой и старым складом, зеленел аккуратный прямоугольник. Дверь Д-14. Исправна. Проход свободен. Проверка проведена девятого января.

За окном щитовой, комнаты управления станцией, темнело, и ветер у машинного зала подхватывал снег и гнал его снизу вверх. Из-за поворота на проходную вынырнули две жёлтые фары; машина остановилась, и свет растворился в снежной пелене.

— Девятого января кто проверял? — спросил Горин.

В правой части экрана всплыли имя подрядчика и номер ведомости.

— Есть фотография?

— В приложениях к ведомости фотография отсутствует, — ответил «Каскад».

Голос у системы был обычный, женский, без всякой приветливости. В прошлом году поставщик присылал вариант, который, обнаружив неисправность, предлагал: «Давайте разберёмся вместе». Горин тогда попросил убрать всё, что шло до слова «неисправность».

Он вернул масштаб и открыл следующую страницу: до передачи оставалось сто минут. В девятнадцать ноль-ноль региональный центр принимал станцию под постоянное удалённое сопровождение. Рабочее место оператора здесь сохранялось, но по сменному графику его больше никто не обязан был занимать. Горин задержался на последние две недели, чтобы научить модель здешним особенностям, закрыть расхождения и подписать сдачу.

Сумку он уже отнёс к выходу, и в её боковом кармане лежал билет на утренний автобус. Надя прислала фотографию кровати, которую они с матерью освободили для него в маленькой комнате: «Это пока. Потом сам найдёшь жильё». В изголовье стоял его старый настольный вентилятор, странная вещь для января, но Горин разглядывал именно его.

Телефон завибрировал.

«Не забудь зелёную папку. Для договора».

Он ответил: «В сумке».

За дверью послышалось шарканье. Вера Ланская вошла боком, придерживая под мышкой каску и свёрнутый утеплённый капюшон.

— Подпишешь окончание в шесть сорок? — Она положила допуск на стол. — Остались замеры. Всё отключённое, всё по границам. Только Соня хочет ещё раз пройти каналы.

— Пять человек?

— Вместе со мной. Рома, Тимур, Палыч и Соня. Ты нас с утра считаешь, как будто мы размножаемся.

— Привычка.

Вера взглянула на пустую стену над его столом, где светлел прямоугольник от календаря.

— Снял уже?

— Позапрошлогодний был.

— Значит, правильно работал. Долго.

Она расписалась в строке проверки связи и вызвала с переносного аппарата нижний пост. Кто-то ответил, что слышит нормально. Горин узнал Кирьянова: тот всегда произносил «нормально» так, словно речь шла о здоровье, которое от собеседника всё равно не зависит.

— Вера, Д-14 видела?

Ланская наклонилась к плану.

— С этой стороны сегодня нет. Дверь на склад?

— По схеме — запасной проход из кабельной.

— Внизу на указателе он есть. Основной у нас через лестницу. Что с ним?

— Не нравится мне дата проверки.

Она ждала продолжения, а Горину вспомнились пыльная перегородка, белая сетка в растворе и чья-то фраза про временную заделку. Только когда это было — до большой реконструкции или после? Лестниц и дверей на станции было слишком много, чтобы отвечать уверенно по одному пятну в памяти.

— Посмотрю после обхода, — сказал он.

— Тогда позвони. Если расхождение, поднимемся.

Вера забрала бумагу, но у двери остановилась.

— Ты мой старый акт тоже когда-нибудь посмотри.

Горин поднял глаза.

— Какой?

— Западная ветвь. Четыре года. Они мне опять прислали, что всё устранено. С твоим согласованием.

— Я там условие ставил.

— В том, что прислали мне, условий нет.

Сказала она это без нажима и ушла, не дожидаясь ответа. После неё в щитовой остался запах наружного холода и машинного масла.

Горин потянул к себе клавиатуру, но экран перекрыл входящий вызов Рудина. За спиной у Павла висела гостиничная занавеска, и тёмный ромб на ней повторялся до самого потолка.

— Илья, центр спрашивает, успеваем?

— Одно расхождение проверю.

— Новое?

— Для меня новое.

Рудин посмотрел куда-то в сторону.

— Если не по действующему оборудованию, можешь отдельным приложением. Завтра пришлют людей.

— Я сначала посмотрю.

— Хорошо. Только статус поставь, чтобы на совещании понимали.

Горин поставил «проверяется», и число незавершённых пунктов в акте выросло с нуля до одного. Он ощутил мелкое, неприятное удовлетворение и тут же устыдился, будто оттягивал собственное увольнение одной дверью.

Дорога за окном пропала окончательно, и в стекле теперь отражались новый широкий экран, старый круглый прибор над ним и кружка с обломанной ручкой. Кружку он решил не брать, но потом всё-таки вымыл её, завернул в бумажное полотенце и сунул в сумку, к зелёной папке.

— До завершения смены требуется подтверждение маршрутов эвакуации, — напомнил «Каскад».

— Знаю.

— Пункт Д-14 имеет ранее подтверждённый статус. Отменить новое расхождение?

— Нет. Оставь.

Он застегнул куртку и взял ручной фонарь с давно треснувшим углом корпуса; под прозрачной лентой на нём желтела старая наклейка с фамилией.

Горин дошёл до наружного тамбура, когда со стороны нижнего перехода докатился низкий удар, словно внизу уронили тяжёлый лист. Удар повторился, уже без металлического звона, и ступнями Горин почувствовал, как слабо дрогнул пол.

В коридоре загорелось аварийное освещение.

«Каскад» назвал из динамика сразу три события, но Горин успел разобрать только место первого.

Западная пристройка.

Глава 2. Нижняя отметка

Дверь щитовой он открыл плечом. Западная часть станции на схеме побелела: сигналы оттуда перестали обновляться. Кое-где ещё мигали красные отметки, и Горин на мгновение им обрадовался, потому что красный значил одно: оттуда ещё что-то приходит.

— Ланская, ответь.

Переносной аппарат отозвался треском, и Горин повторил вызов по внутренней линии.

— Слышу, — сказала Вера. — У нас вода. На лестнице пар. Рома упал, нога. Я пока не знаю…

Голос утонул в шуме, и Горин прижал наушник ладонью.

— В кабельную можете подняться?

— Идём. Палыч со мной. Тимур, за ремень держи! Не за руку!

— Пять человек?

— Пять.

В новом машинном зале автоматика уже убрала нагрузку одного модуля. Короткая световая полоса показала, что сработала защита: не дожидаясь Горина, она отключила участки, где датчики обнаружили опасность. Он проверил сигналы срабатывания и отправил сообщение в региональный центр, а знак доставки всё вращался и вращался.

— Внешний основной канал недоступен, — сообщил «Каскад». — Переключение на резервный.

— Аварийное уведомление по всем доступным. Пять человек в западной пристройке. Нужна спасательная группа и медицинская помощь.

Горин продиктовал адрес, хотя система его знала: ему нужно было договорить заявку до конца и не перескочить мыслью к следующему действию.

Сигнал ушёл через несколько секунд, региональный дежурный подтвердил приём и пропал раньше, чем Горин успел ответить на его первый вопрос. На записи остались слова: «Местным передали. Не спуска…»

— Не спускаться, — договорил Горин.

Он открыл камеру лестницы. Под потолком ворочалось белое облако, изображение дрожало, а потом завалилось набок: камера висела на одном креплении. Нижние ступени пропали, и дело было не в паре. На прежнем месте их просто не было.

Горин на секунду представил, что Вера всё ещё там, и заставил себя смотреть на метку времени: картинка запаздывала на сорок восемь секунд.

— Показывай задержку крупно. Везде.

Подписи на экране сменились, и в углах окон появились жёлтые числа; некоторые уже перевалили за две минуты.

— Мы в кабельной, — сказала Вера. — Рома лежит. На площадку подняли. Тут сухо. Пока.

— Горячая вода?

— Внизу горячая. По полу ещё нет. Основная лестница провалилась. Дымом не пахнет.

— Не выходите проверять. Что с Романом?

— В сознании. Повредил ногу ниже колена. Открытой раны не вижу. Соня занимается.

За её голосом Горин слышал сдавленное дыхание и обрывки чужих фраз. «Под голову». «Не трогай ботинок». «Ром, на меня смотри». Люди уже делали то, что нужно, и он перестал искать команду, которая разом бы всё исправила.

Журнал событий называл источник аварии уверенно: разрушение участка трубопровода в старом узле. На экран выводились предполагаемые направления притока и варианты изоляции. Часть из них автоматика уже выполнила, остальные ждали местного подтверждения.

— Вера, участок, на котором вы работали, был отделён от этой линии?

— По выданной схеме и по проверке границ. Мы проверяли, как система показывает сигналы от датчиков, уже выведенных из работы. Горин, здесь никто ничего не открывал.

Только теперь он услышал, как прозвучал его вопрос.

— Я не об этом. Мне нужно понять, откуда продолжает идти вода.

«Каскад» сообщил, что расчётный остаточный слив должен убывать. Вера ответила, что шум не меняется.

Горин посмотрел на часы: восемнадцать семнадцать, после удара прошло пять минут. Ему казалось, что в городе время идёт как обычно, а внутри станции его спрессовали. За пять минут можно было поговорить с дочерью о её новом преподавателе и так и не запомнить его фамилию. Сейчас за те же пять минут исчезли лестница, внешняя связь и уверенность в зелёной половине схемы.

— Через Д-14 возможен выход в складской коридор, — сказал «Каскад». — Маршрут вне выявленной области повреждения.

На плане протянулась линия: от кабельной короткий переход, дверь, сухой склад, наружный выход. Девяносто метров. Горин смотрел на эту лёгкую зелёную линию и ненавидел собственную радость, потому что она пришла раньше, чем он хоть что-нибудь проверил.

— Дойду со складской стороны. Вера, на месте оставайтесь. Ничего на основании этого маршрута пока не начинайте.

— Там Рому нести придётся, — сказала она. — Ты точно проверь.

Он закрепил переносной аппарат на груди, взял запасной фонарь и ключи от склада. Дежурному центра удалось прислать текст: местная группа выехала, подход к мосту проверяют, упавшая опора сильно повредила ограждение и настил. Горин подтвердил, что будет на связи по внутреннему каналу.

У двери щитовой он оглянулся на сумку. На полу под ней лежала его рукавица; он подобрал её, сунул в карман и пошёл к складу.

Снаружи ветер сразу прижал куртку к груди, а свет фонаря не доставал до следующей стены. Горин шёл вдоль поручня, пока пальцы не нашли знакомую вмятину, после которой нужно было поворачивать.

На внутренней стороне складской двери кто-то давно написал маркером: «Закрывать до щелчка». Горин закрыл до щелчка. Здесь было тихо и пахло картоном и резиной. Ничто не говорило о пяти людях за стеной.

Глава 3. Проход по документам

Ключ от Д-14 подошёл к шкафу уборочного инвентаря.

Горин стоял перед открытой дверцей и светил на две швабры и пластиковое ведро. Над шкафом висела табличка со старым номером помещения. Сперва он решил, что ошибся коридором, вернулся на несколько шагов и проверил углы стен.

Нет. Длинное окно склада слева, колонна с отколотой облицовкой справа, всё на месте.

— Покажи, где проход относительно окна, — сказал он.

На маленьком экране аппарата появилась схема, и по ней проход должен был начинаться за шкафом.

Горин вытащил ведро. Задней стенки у шкафа не оказалось, за швабрами виднелась грубая штукатурка. Он провёл по ней перчаткой, и на серой поверхности осталась тёмная полоса.

Ту самую сетку в растворе он видел здесь. Не в другом корпусе и не на соседней станции.

— Прохода нет.

— Уточните: проход загромождён?

— Проём заложен. Кирпич, раствор. Обычная стена. Я у неё стою.

Система некоторое время молчала.

— Последняя ведомость содержит подтверждение доступности.

— У меня фонарь и стена. Как тебе передать?

Что кричит, он понял, только услышав эхо. Отодвинул аппарат и снял короткое видео: окно, колонна, шкаф, шов вокруг заделки. Потом достал из настенного ящика линейку и приложил её к шву. Руки дрожали то ли от холода, то ли от злости, и последний кадр пришлось переснять.

— Наблюдение принято. Подтверждение расположения выполнено. Маршрут исключён.

Зелёная линия исчезла.

Горин прислонился лбом к холодной дверце шкафа. На секунду ему захотелось, чтобы система спорила дальше: пока шёл спор, оставалась хотя бы нелепая возможность, что права она.

— Вера.

— Слышу.

— Здесь стена. Складской выход заделан.

Она ответила не сразу.

— У нас указатель остался.

— Знаю.

— Сейчас Тимур посмотрит с нашей стороны. Только по сухому.

В разговор вступил молодой голос:

— Тут шкафы переставляли. За вторым есть прямоугольник. Вера, я его с утра видел. Думал, бывшее окно.

Горин закрыл глаза. Два человека по разные стороны одной стены пытались объяснить друг другу то, что четыре года назад можно было увидеть за минуту.

— Толщина неизвестна, — сказал «Каскад». — Доступная ударная оснастка…

— Не предлагай ломать, пока не знаешь, что держит эта стена, — перебил Горин.

— Для расчёта требуется обследование.

— Вот с этого и начинай.

Он выпрямился. Стоять здесь только потому, что хотелось ударить в стену, было нельзя: надо было вернуться к работающим системам и понять, почему вода не убывает.

Но Вера попросила его задержаться.

— Илья, постучи. Один раз.

Горин осторожно ударил рукояткой фонаря по кладке.

С другой стороны глухо стукнули в ответ.

— Слышно, — сказала Вера.

Ни прохода, ни способа достать людей этот стук не давал, но голос у неё стал другим. Горин постучал ещё дважды, и ему ответили дважды.

— Ты пока тут? — спросил Тимур.

— Я сейчас в щитовую. Связь оставляю.

— Понял.

Горин поставил ведро рядом со шкафом. Уходя, он сорвал со стены старую стрелку «Выход», потом остановился, положил её лицом вверх и сфотографировал, чтобы не потерять свидетельство. Раньше он бы её просто выкинул.

На обратном пути ветер заставил его опуститься на одно колено, и аппарат скрипнул по льду. Вера коротко окликнула его в наушнике, и он ответил, что всё нормально. Слово вышло точь-в-точь как у Кирьянова.

На экране в щитовой ждало новое сообщение от центра: мост закрыт для тяжёлой техники, группа с городского берега ищет безопасный подход, районные спасатели идут зимним объездом. Срок прибытия пока не подтверждён. Горин прочёл сообщение дважды и отправил фотографии стены.

— Какие ещё маршруты ты считаешь существующими по документам? — спросил он систему.

На экране появилось шесть обозначений.

— Какие видишь сейчас?

Два.

— Раздели их.

Он пододвинул к экрану чистый лист, написал сверху время и провёл ниже три колонки: «видим», «сообщили», «в бумагах».

Потом перечеркнул последнее название и написал «пока не проверено».

С листом было неудобно: план на нём не приблизишь, край заворачивался и лез под клавиатуру. Зато в колонке «видим» Горин крупно вывел: «Д-14 — стена».

Глава 4. Пять голосов

Вера поставила аппарат на металлическую коробку, и Горин впервые услышал комнату целиком. Внизу непрерывно шумела вода, где-то постукивал незакреплённый кабель, а Роман дышал через рот и старался делать это потише.

— Давайте по порядку, — сказал Горин. — Где сидите, кто что видит. Без предположений пока.

— Я у двери, — ответила Вера. — Нижний порог уже мокрый. За порогом пол на ступень выше. Рома лежит на площадке у шкафов. Остальные рядом.

— Софья Острогина, — произнесла Соня так, будто начинала запись измерений. — Связь по стационарному посту работает. Один светильник, второй моргает. Переносных фонарей четыре, один после падения не включается. Запасные аккумуляторы в общем ящике за лестницей. Туда не дойти.

— Тимур. У меня фонарь полностью заряжен. Верёвка в сумке. Не спасательная, для груза. Маркировку могу прочитать.

— Не используйте её на человека, — сказал Горин.

— Я и не собираюсь. Говорю, что есть.

— Правильно. Говори.

Кирьянов перечислил своё хозяйство по порядку: инструменты, термос, а в термосе чай, около литра. Ещё полторы бутылки питьевой воды, два контейнера с едой и сладкие батончики из Сониной сумки. На короткую работу этого хватало, но сколько им предстояло просидеть здесь теперь, не знал никто.

— Роман, ты меня слышишь?

— Очень хорошо, Илья Сергеевич. Лучше бы похуже.

— Что тебе сейчас нужно?

— Чтобы они перестали спрашивать про пальцы. Шевелятся. Все.

Соня тихо сказала, что боль нарастает. Медицинский специалист центра уже передал по доступному каналу первичные рекомендации, и она их записала. Горин попросил при любой возможности держать связь с медиком и не делать из него, оператора, ещё одного врача.

Он перенёс имена на лист, и вместо одного значка «бригада» там стало пять строк.

На плане «Каскада» кабельная комната так и оставалась пустым прямоугольником. Камеру здесь не ставили: в помещении с выведенным из работы оборудованием её сочли ненужной. Теперь станция знала температуру трубы за стеной, но не могла увидеть, насколько высоко поднялась вода у ботинка Веры.

— Есть что-нибудь, к чему можно привязать уровень? — спросил Горин.

Тимур нашёл на дверной коробке крепёжное отверстие, измерил от него расстояние до пола, показал Вере и сфотографировал. Через десять минут они повторили снимок с того же места.

Вода поднялась.

«Каскад» пересчитал прогноз, и оценка того, когда вода перестанет поступать, с экрана исчезла.

— Почему ты не говоришь? — спросил Горин.

— Наблюдение не соответствует расчётной модели. Достоверная оценка отсутствует.

Он хотел потребовать хоть какое-нибудь число, но удержался: перед ним уже лежала одна бесполезная уверенность — маршрут сквозь кладку.

— Тогда ищем источник несоответствия.

Вера попросила на несколько секунд выключить голосовой канал. Горин выключил микрофон, но она попросила и динамик: Роман не хотел, чтобы на станции слышали, как он ругается, пока его перекладывают.

Наступившая тишина оказалась тяжелее шума. Горин смотрел на пять имён, потом на время связи — сорок секунд, семьдесят — и протянул руку к вызову, но убрал её.

Вера включилась сама.

— Переложили. Лучше.

Роман подтвердил это таким уставшим голосом, что Горин ему не поверил.

— Илья, — сказал Кирьянов, — под старым окном был монтажный проём. Наружный. Не тот, что у тебя кирпичом. Через него шкафы заводили, ещё до меня.

Горин открыл старый план пристройки. Проём существовал, весной он видел его снаружи: прямоугольная панель на уровне нижнего двора. Если убрать панель, к проёму можно было попасть из комнаты через старый узел. Но как раз на этом пути сейчас шла вода.

— Есть, — сказал он. — С этой стороны сохранился. Передам спасателям. Сейчас к нему из вашей комнаты не пройти.

— Сейчас я и не предлагаю.

Вера попросила Тимура отметить проём на их собственном рисунке. Бумаги у них не было, и он чертил маркером на крышке пластикового инструментального ящика.

Горин вспомнил, что утром выбросил в щитовой три почти чистых блокнота. Он достал один из корзины, разгладил обложку и раскрыл его рядом со своим листом.

— Я буду записывать всё, — сказал он. — Если связь порвётся, после восстановления начинаем с последнего времени, которое слышали обе стороны.

— Девятнадцать сорок две, — ответила Вера.

Горин повторил время, и «Каскад» сохранил его в журнале.

Следующие восемь минут они говорили о дверных коробках, обломках лестницы и о том, как падает свет из кабельной. Из этих мелочей, голос за голосом, медленно собиралась комната, в которой люди действительно находились.

Глава 5. Тёплая вода

После восьми вечера Горин отошёл к чайнику и почувствовал голод. В кармане нашлась карамель, прилипшая к фантику; он развернул её над корзиной, долго отделял бумагу и вернулся к экрану, так и не съев.

Все отключения, согласованные с центром, были выполнены. Новый зал работал в ограниченном режиме, и на участках, где датчики ещё действовали, давление снижалось. А вода внизу продолжала прибывать.

— Если это остаток, откуда столько? — спросил Горин.

«Каскад» показал объёмы, которые следовали из схемы. Самого Горина расчёт убеждал, и по этому расчёту оставалось только ждать.

Но на двух фотографиях, разделённых десятью минутами, влажная полоса пересекла ещё одно отверстие дверной коробки.

— Вера, температура возле порога изменилась?

Соня ответила, что вода ощутимо горячая, но мерить её рукой никто не станет. У неё остался переносной прибор: не заходя в поток, она закрепила его на доступной сухой опоре и передала показания вместе с условиями замера.

— Сюда приходит новая горячая вода. Это не просто остаток в трубах, — сказал Горин.

— Возможен приток из неучтённого соединения, — ответила система.

— Покажи старые соединения. Не только действующие.

На схеме проступили тонкие серые линии, и Горин узнал в них станцию, какой её помнил. Западная пристройка когда-то и была основной станцией. Двадцать лет рядом с ней ставили новые модули, переносили насосы, закрывали помещения. Старое здание не сносили, потому что внутри каждый раз оставалось что-нибудь нужное, и заброшенным оно выглядело только на фотографиях для совещаний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.