Оценить:
 Рейтинг: 4.5

КОМА. Коридоры снов

Автор
Год написания книги
2015
<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
2 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Что происходит? Где я? – задыхаясь, задал себе вопрос молодой человек.

Он уже начинал паниковать. Он один в неизвестном месте, в непонятной комнате. Это не похоже на больничную палату, это больше похоже на сарай. А вдруг его украли и хотят взять его органы на продажу? Может, будут на нем ставить опыты, испытывая лекарства или что-то другое? Мозг выдавал одну мысль за другой, и каждая новая мысль была страшнее предыдущей. По телу побежала сильная дрожь, в груди разгорался страх.

Алексей подошел к двери и попробовал открыть ее. Она не подалась. Что делать, она заперта? Он попробовал еще раз, но раздался только скрежет, от которого мурашки пошли по спине. Звук не был похож на скрип дерева – это словно раздалось внутри него самого. И он уже не понимал, что было источником звучания: дверь или его легкие. Отойдя подальше от нее, Алексей стал разглядывать ее.

Странно, но такого он никогда и нигде не видел. Замок был переделан, им можно было закрыться только изнутри комнаты. Значит и ключ где-то тут! Он принялся разглядывать комнату в поисках ключа. Его нигде не было: ни на тумбочке, ни на столике, ни на его кровати. На соседней кровати тоже пусто, затем он проверил кресла и даже подоконник. От этих поисков поднялась пыль, он стал кашлять и отмахиваться, понимая, что так делать нельзя.

«Может, он лежит в одном из ящиков?» – спросил он сам себя.

Подойдя к своей прикроватной тумбочке и открыв верхний ящик, Леша высыпал все на пол – ничего. Во втором – тоже ничего. В самом нижнем лежали вещи и обувь. Это были его синие джинсы, коричневая футболка, светло-серая рубашка и серые кеды. Достав это все, он развернул вещи, чтобы разглядеть лучше. Что-то звякнуло об пол и покатилось под кровать. Это был ключ. Он без колебаний заглянул под кровать и нащупал рукой металлический предмет. Взяв его и подскочив к двери, он быстро вставил его в замочную скважину. Ключ вошел. Повернул, потом еще раз. Взявшись за дверную ручку, он потянул на себя.

То, что Алексей увидел за дверью, было хуже, чем в его комнате. Потолок и стены были настолько разбиты, что видны большие темные пятна: цемент и кирпич. Где-то горели или моргали лампы, а где-то их не было вообще. Местами на пол осыпалась краска со стен и квадратные панели навесного потолка, двери и сломанные дверные проемы, плакаты и стенды, информирующие о разных болезнях. На полу линолеум был почти полностью содран и кое-где торчали его клочки. Мелкий мусор. Впечатление, будто здесь собрались делать ремонт или прошлось стадо диких животных.

Вернувшись в комнату и закрыв за собой дверь, Алексей сел на кровать. Тело не слушалось его, ноги слабели, сердце пыталось высвободиться из груди. Хотелось прилечь. Уснуть. «Что происходит? Что происходит?» – эхом шумит внутренний голос.

– Надо выбраться из этого места, – шепотом проговорил он.

Переодевшись, он снова решил выйти в коридор. Оказавшись в коридоре, еще раз ужаснулся тому, что увидел, ведь это не только в его палате. А это именно палата, и он находился в больнице, сомнений не было. Все, что его окружало, было создано именно для того, чтобы здесь были люди. Но где они? В открытых комнатах тоже были кровати и аппаратура, везде разбросаны листы бумаги и какие-то бланки. Бойлеры с пустыми бутылками были разбиты. Окна и некоторые двери кабинетов, так же как в его палате, были забиты. Ни одной живой души! Все словно умерло. Может, был сигнал для общей тревоги и все ушли?

Пройдя коридор, Алексей наткнулся на окно, которое было не забито. Через разбитые стёкла он увидел улицу, деревья, дорогу. Все было обездвиженным, замершим. Ни одного человека не было на улице. Сейчас он находился на третьем этаже. Некого позвать на помощь!

Чувство одиночества охватило его, а чувство паники добавляло жара. В горле застрял ком. Может, это был крик, который не мог вырваться?

«Что же мне делать?» – думал Алексей, запрокинув голову и закрыв глаза.

Где-то вдалеке послышался шум, чем-то похожий на шуршание бумаги. Не было точно понятно, откуда он доносился. Медленно повернувшись, Алексей пошел в сторону шума. Шорох, звучавший ближе и ближе, а это было очень похоже на шорох, прекратился. Алексей замер в ожидании повтора. Тишина! Через несколько секунд звук повторился вновь, он словно отдалялся от него. Это был звук, который не отражался от стен, из-за этого казалось, что он идет из неизвестности. Но направление все-таки удалось определить.

Ускорив шаг, Алексей перешагивал через хлам, который лежал на полу, и вскоре добрался до поворота в другом конце коридора. Повернув, он оказался возле лестницы. Возле нее, в фойе, было три лифта, два из которых грузовые. Дверей в них не было. Приблизившись к открытой шахте, которая так и манила своей темной пустотой, он отпрянул. В темноте, в самом низу, поблескивала вода. А может, это ему показалось? Один из лифтов прилегал стеной к главной лестнице. Она вся была в глубоких трещинах, и весь ее вид не внушал доверия. По ней давно не ходили, она требовала основательного ремонта. Не было перил, половина ступеней разбита и держится лишь на металлических вставках. Сделав шаг вперед, молодой человек начал спускаться вниз, аккуратно выбирая себе путь.

Так же как и этажом выше, стены потемнели от времени, а может быть, тут произошел пожар. Они словно покрыты гарью. Но здесь было больше света, почти все лампы находились в рабочем состоянии и хоть как-то освещали помещение. Как только Алексей ступил на пол второго этажа, он увидел женщину. До этого он не мог видеть ее, потому что был занят выбором места, куда можно опереться. Она была невысокого роста и крепкого телосложения, одета в зеленый брючный костюм медработника. Женщина стояла у небольшого стола, больше похожего на стол в регистратуре. Распущенные волосы закрывали ее лицо, мешая его разглядеть. Она сминала листы бумаги в ком и бросала их под ноги. На полу уже лежала куча таких бумажных комочков.

– Извините, пожалуйста! – набравшись смелости, выдавил из себя Алексей. Голос был словно не его – хриплый и тихий.

Женщина продолжала мять бумагу, не обращая на него никакого внимания. Она, как секретарша, сортировала документы и отбрасывала ненужные на пол. Только здесь все «документы» были ненужными.

– Я тихо сказал или она глухая? – спросил он сам себя.

Он еще раз обратился к ней, но громче. Вновь тот же хриплый голос, и ответа не последовало. Алексей стал медленно шагать к «глухой» медсестре, та, словно находясь одна в коридоре, продолжала с усердием сминать бумагу. Этот звук раздавался четко и звонко, будто резал воздух прямыми линиями. Оказавшись рядом с женщиной, он легонько коснулся ее плеча.

– Прошу прощения! Вы не могли бы мне помочь?

От прикосновения женщина вздрогнула и на мгновение замерла, перестав комкать бумагу. Когда она повернулась к нему, он невольно отшатнулся, по телу пробежала сильная дрожь, легкие наполнились воздухом, который был готов вырваться на волю в виде крика. На него смотрело круглое бледное болезненное лицо с большими стеклянными глазами. Зрачок был настолько расширен, что невозможно было понять, какой у женщины цвет глаз. Он выделялся на фоне белоснежного белка. Белое и черное. Это выглядело ужасно. Пряди грязных волос падали на лицо и касались пухлых обветренных губ. Казалось, что это не медработник, помогающий больным, а душевнобольная, которая сама нуждалась в помощи.

Оглянувшись назад, Алексей с надеждой посмотрел на лестницу, с которой только что спустился. Ему стало как-то не по себе от взгляда этой женщины, которая все еще продолжала смотреть на него. Ее глаза ни разу не моргнули, она всматривалась в перепуганного молодого человека, в то же время смотря сквозь него.

Неожиданно женщина протянула руки к Алексею, открыв рот, она пыталась произнести какие-то звуки, но получалось только шипение. Тут он заметил, что у нее красные воспаленные десны, которые выделялись на бледном фоне ее лица с белыми ровными зубами. Ее не моргающие глаза наводили ужас. Алексей попятился назад. Она двинулась за ним, продолжая издавать неприятное шипение. Попав ногой на ступень, парень собрался было бежать, но тут раздался звук, от которого и он и женщина, вздрогнув, замерли в оцепенении.

Это было похоже больше на крик человека и на смех гиены, сопровождающийся глухим грудным рычанием или клокотанием. Крик настолько жуткий и неприятный, что сердце остановилось, а потом вновь стало медленно набирать обороты. Воображение сразу же разыгралось: в голову стали приходить невероятные страшные образы. Кто-то или что-то кричало с нижних этажей. Похоже, это что-то или кто-то приближалось, потому что женщина вся сжалась, а на лице появился страх. Она уже не обращала внимания на Алексея. Теперь сама, как до этого и он, пятилась к столу с бумагой. Развернувшись, женщина исчезла за дверью с надписью: «Кабинет рабочего персонала».

«А это еще что?» – проскользнуло в голове Алексея.

Он почувствовал, как зашевелились на затылке волосы, как начали постукивать зубы. Внутренний голос подсказывал, что нужно спрятаться куда-нибудь. Судя по поведению женщины, надвигалось что-то очень нехорошее, страшное. Снова этот крик, даже несколько, звучащих одновременно. Значит их много! Как минимум трое или четверо. Крики сливались в один противный, режущий слух звук. Там что, целая стая?

Алексей поспешил подняться по лестнице на этаж, где была его палата – пока единственное место, где он мог укрыться сейчас. Другого места он не знал. Проходя по коридору, молодой человек иногда оглядывался назад: туда, откуда раздавались эти ужасные звуки. Посмотрев на разбитое окно в другой части коридора, он заметил, что начинало темнеть.

– Что же делать? – спросил он себя.

Зайдя в палату, он быстро закрыл за собой дверь на ключ. Обойдя кровать, он пододвинул кресло в угол комнаты. Поставив аппарат, контролирующий сердцебиение перед креслом, он сел, поджав ноги под себя. Стал ждать, сам не понимая чего! За дверью мертвая тишина, не стало больше слышно этих криков. Только биение его сердца и сбитое дыхание доказывало, что здесь, в мертвом пространстве, есть кто-то живой.

Солнечный свет становился слабее, он окрашивал комнату в темные цвета. Только сейчас Леша обратил внимание на этот свет. Он был мертвый. В нем не было пылинок, которые, танцуя в воздухе, искрясь разными цветами. Он был почти осязаемым, будто натянутая нить. Прикасаясь к тебе, он практически ощущался кожей и «ломался», как густой кисель, но потом сразу же восстанавливался в своей форме.

– Все нереально! Просто сон, ведь такого не бывает, – шепотом успокоил Алексей себя, – почему здесь нет людей, нормальных людей?

Он вытянул руки и долго смотрел на них, ожидая, что, возможно, они начнут изменять внешний вид. Он вспомнил, что где-то читал об этом в журнале. Если бы руки изменились как-то, то это доказало бы, что он спит, но ничего этого не произошло. За дверью послышались звуки, это отвлекло парня от мыслей. Это было похоже на шаги пьяного человека. Шарканье, шлепанье, словно кто-то шел по паркету босыми ногами. Тихий треск раздавался от того, что кто-то наступал на сломанную деревянную мебель. А потом послышались звуки дыхания и какое-то тихое клокотание. Алексей замер, ему показалось, что возле двери его палаты остановились. Но нет, движение «прошло» мимо и вскоре затихло совсем. Расслабившись, он вытер пот со лба и опустил голову на колени. Захотелось спать. Подняв голову, он посмотрел на окно.

– Стемнело, – снова шепотом сказал он.

«Я даже не знаю, сколько сейчас времени, какое сегодня число. Сколько я здесь нахожусь? Что там за дверью? Я не буду спать! Я не должен заснуть!

Тишина больше не нарушалась. Он не стал выключать свет в комнате, так и остался сидеть в кресле. Дремота спустилась на него.

Через час Алексей уже спал, развалившись в кресле. Он долго лежал без сознания, его тело атрофировалось, это состояние взяло вверх над всем. Рука сползла с колен и повисла, не касаясь пола. Голова, покоящаяся на верхушке спинки кресла, была направлена в сторону столика с книгами, правее от него. Спокойное лицо, чуть приоткрытый рот. Тихое и ровное дыхание.

Ему снилось, что он гуляет с собакой в парке. У его семьи была собака, немецкая овчарка, Тори. Добрая, преданная, дрессированная. Ее купили, когда Алексею было двадцать два. Он часто занимался с ней, бегал по утрам, тренировал. На улице очень тепло и светит яркое солнце, зеленые листья чуть шелестят от легкого ветерка. Его кто-то позвал, но непонятно, откуда был зов. Оглядываясь, он обо что-то спотыкается и падает. Он слышит дыхание собаки, очень близко. А еще кто-то скребется когтями обо что-то твердое. Все ближе и ближе. Тут Тори издала рычание. Рычание глубокое и клокочущее. Совсем рядом.

Открыв глаза, Алексей понял, что уже не спит. За дверью кто-то был, он скребся в дверь, пытаясь проникнуть внутрь. Ужас охватил вязкостью все его тело, он невольно потянулся за системой для капельниц. Железка предательски скрипнула. За дверью все стихло – там прислушивались. Через щель между полом и дверью было видно мелькавшие тени, они словно пытались проникнуть внутрь. Там, с той стороны, пытались разглядеть что-нибудь в полутьме комнаты. Раздался восторженный крик-вой – его обнаружили! В дверь начали биться с силой. Этот грохот раздавался эхом по комнате, застревая в углах. Как набат в момент тревоги, казалось, это слышит вся больница. Звук когтей и зубов раздавался громко и четко, словно других звуков не было вовсе.

Сжавшись в кресле, Алексей закрыл глаза. Сжав челюсть сильнее, чтобы не стучали зубы, про себя взывал о помощи. В ушах так колотило, что появилась острая боль в висках, она все усиливалась. Слушать стало невозможно, внутри нарастало давление, а он словно сидел в бочке – звуки глухо бились об него. Вдруг звуки за дверью резко прекратились, все смолкло. Даже эхо замерло. Послышались удаляющиеся шаги. Но кто-то остался за дверью.

Так прошла вся ночь. Алексей, сидящий в кресле, в палате – за дверью некое существо, о котором Алексей не имел никакого понятия…

Открыв глаза, он осмотрелся. Комната была такой же, как и вчера. В ней никого не было, кроме него. Вновь свет, пробивавшийся через доски, освещал ее, такую разбитую и заброшенную. Он все так же сидел в кресле и держался за систему для капельницы. Ноги и руки занемели от долгого сидячего положения. Голова болела от сильного сжатия зубов. Вспомнив ночное происшествие, Алексей вскочил со своего места.

«Нужно проверить… Они могут быть там. Нет, не надо?» – проскользнуло в голове. Он снова схватился за систему и направился к двери.

Глубоко дыша, он смотрел на дверь. Каждый вздох отдавался в его голове болью: громом с маленькими молниями в виде нервных клеток. Он не мог решиться открыть дверь, не очень-то хотелось, точнее, вообще не хотелось встречаться с теми животными или кто они там есть. По шагам: насколько они тяжелые, по звукам криков и дыхания – было понятно, что эти создания не маленькие, что с ними шутки плохи.

Внимательно прислушиваясь, что происходит за дверью в коридоре, Алексей старался слиться со стеной, чтобы понять, что опасность миновала. Он слушал, забывая дышать сам, пытаясь усмирить бешено бьющееся сердце. За стенами было так тихо, что даже если бы там пролетел комар, то Алексей бы его услышал. Это придало уверенности. Набрав в легкие воздуха так много, что голова заболела еще сильнее, он повернул ключ и медленно приоткрыл дверь. В проеме, насколько он мог видеть, не было ничего опасного. Везде те же бумаги и строительный мусор. Открыв полностью дверь, он выглянул. Абсолютно пустой коридор.

Пройдя вдоль всего коридора, молодой человек удостоверился, что кроме него на третьем этаже больше никого нет. Стало легче и спокойнее. Проходя мимо двери своей палаты, понял, что оставаться здесь следующей ночью будет опасно. Она была вся исцарапана, искусана. Полы возле входа разорваны до бетона. Удивительно, как она вообще выдержала такой натиск. Но еще удивительнее было то, что царапины находились чуть выше дверной ручки. Они были глубокие, поэтому можно было сказать, будто ночью большой медведь пытался проникнуть внутрь комнаты.

«Все, пора убираться отсюда. Проберусь мимо этой умалишенной и выйду из этого кошмарного места».

Сняв верхнюю часть системы, оставив только ее ножку, Леша направился к лестнице. Встав на краю на четвереньки, он вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит на нижнем этаже, но ничего нового не увидел. Так же лежала куча смятой бумаги у стола, правда, в этот раз здесь было меньше света. Почти не горели лампы. Продолжая спускаться, он всматривался в темные закоулки, открытые двери кабинетов. Он ждал, когда из сумерек выпрыгнет некое существо и нападет на него. Но коридор был совсем пуст.

Тут Алексей вспомнил, что последний раз он перекусил в кафе с друзьями. После этого он мало что помнил. Он не мог вспомнить, как здесь оказался, не помнил о том, как он провел тот день. А желудок сжался, прося наполнить себя.

Весь коридор второго этажа был действительно пуст. Теперь Алексей стоял у ступеней, ведущих на первый этаж. Там намного темнее и больше разрушения. Трудно было что-то разглядеть, словно свет не проникал туда. Подтолкнув ногой лежавшую под ногами смятую бумагу, он заметил, как мрак, царивший внизу, стал поглощать ее, пока она падала. Бумажный ком с глухим шорохом стукнулся обо что-то.
<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
2 из 5