Веста. Огонь сжигающий

Глава 1. Очаг

Мне было пятнадцать, когда я впервые узнала, что внутри меня живёт огонь.

Это случилось глубокой ночью. В доме было тихо, родители спали за стеной. Я лежала в темноте, слушая собственное дыхание, и вдруг почувствовала, как в самом низу позвоночника вспыхнула первая искра.

Это был жар, медленно ползущий вверх, зажигая позвонок за позвонком. Поясничный. Грудной. Шейный.

Я лежала неподвижно, боясь пошевелиться. Казалось, если я сделаю резкое движение, пламя вырвется наружу и спалит всё вокруг. Жар добрался до основания черепа. Комната наполнилась густым, неподвижным воздухом. Я задыхалась от собственного тепла. Я умирала.

И тогда темнота отступила.

В комнате появился свет. Мягкий, но ослепительно яркий. У края кровати возник он. Старец в белоснежном, светящемся облачении. От его одежд исходило такое сияние, что на него было почти больно смотреть, но оторвать взгляд я не могла. Его лицо было спокойным, а в глазах читалась бесконечная, тихая мудрость.

Он сел на край кровати. Матрас даже не прогнулся. Он протянул руку и положил ладонь мне на лоб. Его рука была мягкой и прохладной.

В ту же секунду физическая боль отступила. Жар ушёл с кожи, но внутри меня всё ещё полыхало. Только теперь я ясно почувствовала то пламя, что жило во мне. Оно было огромным. И оно было моим.

— Не бойся, — сказал он.

Его голос прозвучал прямо в моём сознании, глубокий и спокойный.

— Это не болезнь, — продолжил он. — Это твой дар. Огонь проснулся.

Я хотела закричать, что он убьёт меня, что я не выдержу этого жара.

— Он убьёт тебя, только если ты будешь с ним бороться, — ответил он на мою невысказанную мысль. — Огонь нельзя запереть. Его нельзя подавить. Но его можно принять и дать ему форму.

Он показал мне, как это сделать. Не словами, а ощущением. Его ладонь на моём лбу стала проводником. Я почувствовала, как моё внутреннее пламя перестало метаться в панике и выровняло свой ритм, собираясь в плотный, тёплый шар в самой груди.

— Запомни это, — прошептал он. — Ты очаг.

Я не поняла тогда этих слов, но запомнила.

— Домашний, тихий очаг, — продолжил он. — Он согревает тех, кто рядом. Он даёт жизнь и тепло. Но если пламя вырвется за пределы очага, оно сожжёт всё на своём пути. Ты должна держать этот огонь внутри. Пусть он горит, но не позволяй ему становиться тобой. Ты хранительница.

Он убрал руку.

Ослепительный свет померк. Комната снова погрузилась в привычную ночную темноту. За стеной по-прежнему тихо спали родители. Только где-то глубоко, под рёбрами, ровно и спокойно пульсировало пламя. Оно больше не жгло. Оно грело.

Я закрыла глаза и провалилась в глубокий, исцеляющий сон.

Глава 2. Спичка

После той ночи я изменилась. Тихая, удобная девочка, которой я была раньше, будто сгорела дотла. Внутри меня поселилось постоянное, фоновое напряжение. Я стала нервной, раздражительной, колючей. Любая мелочь могла вывести меня из себя, и тогда внутри всё начинало кипеть.

Помню, как я сорвалась на матери из-за какой-то пустяковой обиды. Голос дрожал, кулаки сжались, меня трясло. Отец, который сидел за кухонным столом, медленно отложил газету и посмотрел на меня. В его взгляде не было злости, только странная, настороженная осторожность.

— Веста, — сказал он тихо. — К тебе нельзя спичку подносить. Полыхнёт.

Мать вздохнула, вытирая руки полотенцем:

— Да отстань ты. Переходный возраст. Гормоны.

Они думали, что это просто характер. Они не знали, что отец сказал чистую правду. Я действительно была порохом.

И этот порох начал поджигать мир вокруг. Я заметила это не сразу. Сначала просто перегорела лампочка в настольной лампе, когда я злилась из-за сложной домашней работы. Я списала это на скачок напряжения. Но потом начали разряжаться телефоны. Я брала в руки полностью заряженный смартфон, и через час экран гас. Батарейка умирала мгновенно, словно я выпивала из неё всю энергию. Я боялась своих эмоций. Я боялась злиться, потому что не знала, что ещё может сломаться.

А потом изменилось само моё зрение. Мир перестал быть просто набором предметов и лиц. Я начала видеть людей иначе. Вокруг них, поверх кожи и одежды, проступали цвета. И чаще всего это были тусклые, грязные оттенки. Серый — усталость. Коричневый, болотный — болезнь, тоска, выгорание. Я шла по улице и видела это серое, давящее марево. Светлых, чистых цветов почти не было. Это видение изматывало меня. Я начала опускать глаза, чтобы не видеть, как люди гаснут.

Но вместе с этим жаром изменились и руки. Мои ладони всегда были холодными, но временами они становились обжигающе горячими. Однажды вечером мать лежала в темноте, прижимая пальцы к вискам. У неё была страшная мигрень, она даже не могла говорить. Я подошла, села рядом и инстинктивно положила ладони ей на голову.

В ту же секунду я почувствовала, как жар перетекает из меня. Я видела, как тёмный, пульсирующий ореол вокруг её головы начинает светлеть, становиться прозрачным. Мать глубоко вздохнула, расслабилась и почти сразу уснула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.