Сердце стихий
Так и хочется закатить глаза.
– Ну что, лохушки? – к нам подсаживается Сильва – нынешняя девушка Бобби. – Готовы ехать в жопу мира?
Поднимаю бровь. А Бобби явно не спалился на ночной интрижке с бывшей. Вон Сильва какая довольная.
– Ma grenuille7! Как скверно ты сегодня выглядишь! Чудно́ даже, – Ким отставляет пустую тарелку.
Сильва кривится, но она вряд ли поняла как её сейчас назвали, и резко смотрит на меня:
– Тебя вчера было не видно.
– Ей не нравится отдыхать в одной компании с тобой, – Ким с издёвкой улыбается, отвечая за меня.
Она давно недолюбливает Сильву. И тут даже не из–за того, что та стала встречаться с Бобби. Ким сама не хотела себя отягощать отношениями перед распределением, именно она бросила парня. Но ведь это не помешало им провести сегодняшнюю ночь вместе…
Ох, опять я об этом думаю! Главное не покраснеть.
– Может, когда ты от неё уедешь подальше, Ли́сса перестанет стесняться? – Сильва театрально смотрит вверх.
У неё светлые волосы длиной почти по пояс, красивые голубые глаза. Она не высокая, но, что и говорить, эффектности Сильве не занимать.
А я постоянно сравниваю себя с ней! Как с лучшей версией себя.
– Так девочки, к чему ссоры? У нас последний день, – Том примирительно поднимает руки.
– Точно! Что ты оденешь вечером? – Сильва во всём соперничает с Ким.
Как предсказуемо. Не Бобби ли они собираются делить? Эти могут и всерьёз подраться, если бы не распределение. Хотя я буду скучать по перепалкам Сильвы и Ким, так же сильно, как по яблочному пирогу, который готовят исключительно по праздникам. Интересно, сегодня его подадут? Ведь наша новая жизнь это почти Рождество!
– Ещё не решила, – лениво тянет подруга, вызвав мою улыбку.
Платье на вечер она начала присматривать ещё полгода назад. Именно тогда мы в последний раз выезжали по магазинам по письменному разрешению директрисы. Не знаю как у Ким это получалось, но она всегда могла уговорить миссис Линь на поблажки. А сейчас платье, купленное на деньги попечителей нашей школы, спокойно висит рядом с моим неброским нарядом в нашем общем шкафу.
– В любом случае я бы тебе призналась, только quand les poules auront de dents8, – Ким беззаботно пожимает плечами, вставая.
Тут я согласна с подругой: occupe-toi de tes oignons9, детка.
Тьфу ты, набралась же фразочек…
Глава 3. Ли́сса.
После столовой сразу иду на улицу, а Ким, как всегда, убегает переодеваться. Я не вижу смысла менять одежду, если потом на обед всё-равно идти в форме. А может мне просто лень…
Со вздохом сажусь у центрального входа, ожидая эту модницу.
««До её смерти 486 дней.
…Ким сегодня днём не дала дописать. И только вечером, наконец-то, оставила меня в тишине.
После занятий Ким нашла меня на моём излюбленном месте и болтала без перебоя.
А я обожаю сидеть в тени небольшого дуба.
Ким ужасно завидует старшеклассникам и хочет с важностью сидеть на верхних ступенях. Типо там вид хороший. Не знаю, сидеть на виду у всех, сомнительное удовольствие.
Я уверена, мне не понравится!
Но в следующем году мы сможем там тусоваться по праву.
Станем теми, кто следующий на распределение…»»
– Это лишь вопрос иерархии, – бормочу себе под нос, проводя рукой по гладкой поверхности каменной ступени.
Конечно, столько поколений… ой, точнее – столько поп протирали. Но вид отсюда крутой, бесспорно.
Поднимаю глаза: чистое голубое небо, ни облачка. Сегодня явно будет жаркий день. Взглядом окидываю громаду школы.
Живём как в каменном колодце: могучие кипарисы и те постоянно в тени старинного здания. Но ничего, деревья выросли, а мы чем хуже?
Зато всегда есть, где спрятаться от лишних глаз.
Будет ли что-то подобное в моём новом доме?
Разумеется! Что-то тихое, хмурое. Чем меня ещё может одарить этот мир?
Аж фыркаю от досады.
Ведь я точно не окажусь рядом с океаном, там где кипит вся жизнь. Там, где мечтают оказаться все отказники.
Ну хорошо, я мечтаю…
Ведь мы ни разу не видели океан, а по телеку так круто показывают жизнь в прибрежных городах.
– Так, так, так, не скучаем! Погнали! – Ким жизнерадостно улыбаясь, начинает спускаться по ступенькам.
Провожаю её взглядом: на ней шорты и майка с хаотичным принтом. Безумные яркие брызги как издевательство над моим настроением. Вот кто замечательно бы смотрелся на ярком пляже Санта-Моники. Хотя она бы выбрала что-то более гламурное.
Поднимаюсь с холодных ступеней и вместе мы идём прямиком по газону. Чуть отстаю от подруги, закатывая рукава на белой рубашке.
««До её смерти 550 дней.
…Новая безумная идея в голове моей подруги. Это вообще ужас!
Недолго она радовалась свободным ступенькам, теперь Ким решила вводить новую традицию. Вроде как с камней в центре её лучше видно.
Конечно не было запрета на них сидеть, лазить по камням. Я вот думаю, что нужно обязательно оставить на одном из камней свои инициалы…»»
Мы привычно устраиваемся на больших валунах в центре лужайки.
Не знаю как так выходит, но Ким даже на этих огромных камнях занимает изящную позу: свои длинные ноги вытягивает вперёд, волосы откидывает назад. Как в рекламе, где тебе не врёт красотка-модель, а прямо говорит: твои волосы никогда не будут такими блестящими и шелковистыми… но всегда есть к чему стремиться!
Ладно, знаю. Зависть хреновое чувство. Но когда ты блекнешь на фоне подруги, то начинаешь ёрничать.
– Моё платье сто процентов лучше, чем у Сильвы. Она же не припрётся тоже в красном. Я тебе ведь всегда говорю, что красный добавляет блондинкам вульгарности, – болтает Ким.
Вообще по барабану. Хотя это было бы даже забавно. Особенно, если это будут одинаковые платья…
– Угу, – киваю, вроде как в поддержку подруге.
– Хотя Бобби любит именно красные оттенки на мне. Эта может рискнуть. – Ким хмурится.
Кромешный ад… Нельзя быть такой, но я со своим маленьким чёрным платьем вряд-ли стану сенсацией на этой ярмарке тщеславия.
Так, всё. Минута жалости к себе закончилась.
Оглядываюсь по сторонам, почти все вышли на улицу.
Вон Олив и Мэри уже свой плед расстелили. Две заучки, сейчас Оливка снова вытащит свою брошюру про Гарвард. А Мэри будет ей в рот заглядывать.
Парень с книгами топает, да уж подрастает новое поколение тех, кто не даёт списывать. Серьёзный весь такой, типа значимый. Всем видом демонстрирует интеллект, ведь больше ему и похвастать нечем: тощий, хмурый как вся моя жизнь. Прыщей на лице больше, чем желудей на моём любимом дубе. Для него сегодня обычный день, потому что он не выпускник.
Завидую.
Так же как и вон те мальчишки. Гоняют себе мяч, бьют его о стену пансионата.
А стене всё равно. Она же каменная, стоит и будет стоять. Потому что её не распределят. Никуда не сдвинут.
Сегодня просто день зависти ко всему сущему! К лучшей подруге, к ботаникам, к ученикам помладше…
Даже к каменной стене, от которой со звоном отлетает беззаботный мяч.
Чтоб ему лопнуть со свистом!
– Смотри, Ли́сса! – Ким машет рукой в сторону деревьев. – Они никак не оставят его в покое! Бедный мальчик!
– Ну, на то они и мальчишки, им нужно завоёвывать место под солнцем.
Равнодушно смотрю на ребят: мальчишкам лет десять от силы. Трое из них явно подстрекают четвёртого залезть на дерево. Наверное, чтобы доказать свою ловкость и смелость, он начинает карабкаться. Неуклюжий, пухлый малец хватается за ветку клёна. Подтягивается и начинает лезть.
– Он шлёпнется оттуда и убьётся! – Ким очень трепетно относится ко всем, кто младше.
– Ну значит, больше не полезет туда, – последнее, что мне сейчас хочется, это доставать пацана с дерева.
Ким грозно смотрит на меня. Я так и знала, что придётся тащиться и снимать нерадивого с дерева. Мне, конечно, не трудно, уж я то быстро разгоню эту шайку. Но упорно продолжаю сидеть. Я уже настроилась делать вид, что не понимаю намёков.
– Sirène, я сейчас ещё вспомню твоё второе имя! Откуда в тебе столько жестокости? – Ким театрально хватается за голову.
Подруга мечтает распределиться в медицинский и работать с детьми. А лучше бы ей идти в актрисы. Хотя, нет, не верю я её игре…
Как же хочется закатить глаза!
И вообще, почему жалко ей, а разбираться с тем, что мелкие желают попасть в переделку, должна я, а не Томас Мун, к примеру? Его никогда нет рядом, когда он нужен!
Кстати, а куда он запропастился? – озираюсь. Обычно трется рядом, а тут куда-то пропал.
– Ладно, ладно, – ворчу, вставая.
Я снова выполняю то, что меня просят сделать. Моя ужасная покорность!
– Эй, мелюзга! – мне осталось ещё научиться свистеть и всё – пацан.
Подстрекатели быстро смекнули что к чему и дали дёру.
– А кто его снимать-то будет? – ворчу, глядя на их спины.
Камнями его сбить что-ли? И пусть падает, раз ума совсем нет.
Смотрю вверх и нет, не полезу на дерево. Я – девушка, а поэтому в юбке.
Нет, нет, ни за что и никогда.
Адище, всё-таки жалко его!
– Как тебя зовут? – спрашиваю, нужно отвлечь мальчишку, а то, и правда, не удержится.
– Лео.
– А тебе не говорили, Лео, что по деревьям лазают только кошки? – Прищуриваюсь с лёгкой улыбкой. – Хотя там ещё обезьяны бывают и кто-то из разновидностей медведей.
–Панды, – подаёт дрожащий голос Лео. – Они сказали, что если я коснусь верхушки, то они будут со мной дружить. – Мальчишка начинает хныкать.
Плохо дело. Сейчас ему нельзя раскисать!
– Так, мужчина, соберись! Падать мы сегодня не будем. Будем учиться!
Ненавижу заниматься с детьми, но…
– Давай-ка лучше посмотри вокруг. Руки не расслабляй, пока не найдёшь надёжную опору под ногами! – начинаю отдавать команды, хватит с меня пустых разговоров. – Главное никаких необдуманных движений. Проверяй прежде, чем сделать шаг! – Вот же нашла себе проблему…
Переживай теперь за него.
– Вот так, Лео, ниже справа сучок. Видишь? Вспомни, как ты залазил. Куда наступал.
Лео молодец, внимательно слушает и начинает спускаться. Неуклюже, но нащупывает первую точку опоры, вернее – ненадежную ступень.
Он медленно спускается, не пришлось за ним лезть. Я лишь немного поддерживаю Лео в конце, и мальчишка благополучно опускается на землю.
– И запомни, друзьями становятся не те, кто должен коснуться макушки деревьев. Это глупость! Это не дружба! – уже не особо обращая внимание на благодарный взгляд Лео, бормочу, просто так, в виде небольшого назидания.
Ким машет мне руками, показывая большой палец. Ну, конечно, другого я от неё и не ждала. Она сама только переживает всегда, а решать реальную проблему должен кто-то другой.
– Ты такая молодец! – Ким смотрит на солнце, долго заострять внимание на чём-то она не любит.
Поблагодарила и на том спасибо.
– Лучше бы он упал, может, и чуток поумнел, – встаю рядом.
– У тебя не будет детей, а если и будут – они поубиваются, – нотки сарказма в её голосе, ясное дело она шутит по чёрному! – Ты не создана для семьи. – Делает показательный тяжёлый вздох.
Смеюсь, в этом она вся. Какая семья, мне бы для начала парня повстречать.
Так, не думать об этом!
– Мне ещё рано, а вот ты бы притормозила. Что это за возвращение к Бобби? – хмуро смотрю на подругу. – Снова!
– Может, он моя судьба? – Ким стойко выдерживает мой скептический взгляд. – Знаю, мы сегодня разъедемся, но вдруг? Ведь судьба – это поток реки. Нужно довериться течению, а не сопротивляться!
– Ты – неисправимый романтик! – язвлю, не могу удержаться.
– Без романтики жизнь скучна. – Ким машет кому-то рукой.
– Я пойду умоюсь. – Быстро говорю и ухожу.
Не оборачиваюсь, а то ещё кого-то спасать придётся…
***
В здании школы-пансионата тихо, неудивительно – все отказники в сейчас на улице.
Просторная туалетная комната в конце коридора, направо.
Холодная вода прекрасно освежает. Я сегодня не красилась, поэтому смело окатываю лицо водой.
Распускаю волосы, провожу мокрой рукой по ним.
Нет, это не нервы.
Это ожидание.
Чего-то нового и странного. Отрицательно мотаю головой, отгоняя дурацкие мысли. Снова завязываю высокий хвост. В который уже раз переделала причёску, пытаясь создать из непослушных волос нечто сносное, с высоким хвостом на макушке. А может я просто криворукая.
Может подстричься коротко? Смысл в их длине, если у меня не получается по нормальному их уложить?
Улыбаюсь. Глупая идея, с короткими волосами я совсем не смогу сладить. Снова опускаю руки в воду, холодная вода обжигает кожу. Но она же, любой температуры, помогает, в ней я нахожу спокойствие.
Всегда.
Вытираюсь бумажными полотенцами. Всё хорошо, я в норме.
Толкаю плечом дверь и выхожу из туалета. Снова иду на улицу: Ким куда-то ушла. Ну и где её теперь искать?
– Ли́сса! Сделай пас!
Слышу просьбу. К моим ногам подкатывается футбольный мяч.
Присаживаюсь, привет приятель. Не устал ещё? Беру его.
– Иди к нам!
Мне машет Руди, не видела рыжего сорванца среди играющих до этого, видимо только вышел.
– Смеёшься что-ли? – иду в сторону парней. – Я не умею, вы ведь знаете!
– Да ладно! – Руди раскрывает руки, словно для объятий.
– Ты завтра уже уезжаешь, а мне ещё год мотать! – Руди не прекращает улыбаться.
Ещё один жизнерадостный на мою голову.
– Но сегодня ещё я тут! – подкидываю мяч, стукнув по нему ногой.
Играть в школьных балетках очень неудобно. Надо было не лениться и хотя бы переобуться в любимые кеды.
– Подавай! – блондин радостно подпрыгивает на месте.
Как его там зовут-то?
– Отлично! – другой мальчишка ловит мяч и пинает его Руди.
Нет, всех и не запомнить!
– Ли́сса, жаль что ты уезжаешь! – Руди в свою очередь подбрасывает мяч, потом отбивает его плечом, вторым. – Будет скучно без тебя!
– Мы думали взять тебя к нам в команду! – Блондин озорно подмигивает.
– Прям в ту самую команду? – Ухмыляюсь, я сама как-то подсказала мелким идею о собственной команде. В отличии от моих одноклассников у этих мальчишек ещё не играют гормоны и они нормально общаются с девушками.
Снова подбрасываю мяч, они нарочно сделали мне пас…
– Алиссия!
Резко оборачиваюсь на голос, из-за игры я совсем отвлеклась от реальности. Ко мне бежит девочка из младших классов, её хвостики задорно подпрыгивают при движении.
– Тебя ищет тренер. На стадионе! – Она машет рукой в нужную сторону и, не останавливаясь, бежит мимо.
Неожиданный поворот!
««До её смерти 310 дней.
…Как же болит коленка! Нелепое падение, да ещё на глазах учителя физкультуры.
Позор, Алиссия!
И чуть не попала в медкабинет из-за этого. Не знаю почему, но меня ужасно пугают эти белые кабинеты, с запахом медикаментов.
Но зато я впервые попала в домик тренера!
Небольшой бревенчатый домик, деревянные стены обветшали конечно, но остались крепкими и надёжными, как и характер тренера. Когда я зашла внутрь, то первое что увидела это фотографии победных моментов: юные спортсмены с улыбками на лицах. Как же я хочу попасть на эту стену! Чтоб тренер и мной гордился…
Слева от входа – комната с инвентарём, где на полках стоят гантели, мячи и скакалки, собранные за многие годы.
Следующая комната – кабинет, небольшой, но строгий. Самое страшное место, ведь именно тут отчитывают за проделки. В центре большой стол, сделанный из дерева, заваленный книгами и какими-то бумагами. По периметру стен комнаты стеллажи с книгами.
Целая домашняя библиотека!
Напротив кабинета небольшая кухня-столовая, а вот ещё одна дверь была закрыта. Наверное там спальня…
После того как я помыла рану в ванной комнате, мистер Альдер усадил меня на кухне, около небольшого круглого стола.
Обработал рану и забинтовал коленку.
А я сидела и смотрела по сторонам. Зелёный гарнитур, простая плита. И белый холодильник. Никаких лишних мелочей…
А потом тренер заварил кофе и, хоть я не любитель этого напитка, с удовольствием выпила его.
Мистер Альдер сказал, что все страхи существуют лишь у меня в голове. И с этим нужно бороться…»»
Интересно, что учитель хочет от меня?
– Ладно, увидимся ещё! – киваю мальчишкам.
Обойдя ребят, выдвигаюсь по знакомой дороге.
– Договорились! – доносится вслед такой беззаботный, дружелюбный голос Руди.
Глава 4. Ли́сса.
Замираю около входа на стадион, как обычно решая каким путём идти дальше. Через ворота или просто перепрыгнуть невысокий забор?
Утром я прыгала, но сейчас в юбке и поэтому выбор очевиден.
Нужно было всё-таки переодеться, а не лениться.
Стадион ожидаемо пустой, ведь кто будет заниматься в день распределения. Скорее всего мне нужно идти в домик тренера…
У двери дома оглядываюсь: вокруг тихо, даже птиц не слышно.
Странно…
– Алиссия, – мистер Альдер открывает дверь, застав меня с поднятой рукой, я как раз приготовилась постучать. – Добрый день.
– Добрый день, мистер Альдер. Вы посылали за мной? – Я так и замерла на пороге, переминаясь с ноги на ногу.
– Да, проходи. – Тренер отходит в сторону, пропуская меня внутрь. – К тебе приехали. – тренер жестом велит войти.
В тишине мы проходим коридор, приближаясь к кухне-столовой. В небольшой комнате двое. И помещение из-за этого кажется ещё меньше и теснее.
Я останавливаюсь, не в силах пошевелиться.
Что тут происходит?
Директор “ Феникс” миссис Иинг Линь, и мужчина, облачённый в тёмный костюм. Все детали его облика кажутся тщательно продуманными.
Их взгляды устремлены на меня. На спинке одного из стульев замечаю чёрный длинный плащ. По спине пробегает холодок, когда в ткани, взгляд натыкается на внутреннюю красную шёлковую подкладку.
Трудно дышать.
««До её смерти 679 дней.
Ким снова перед сном рассказывала страшилки. И вот теперь она безмятежно спит, а я не могу уснуть!
Решила записать.
Ну так вот, как утверждает моя безумная подруга, раз в год пропадают брошенные!
Я в это ни чуточки не верю, я ведь разумная.
Но очень страшно!
Перед выпускным распределением в пансионат могут прийти некие люди в чёрных плащах, с жуткой кровавой подкладкой.
Ага пропитанной кровью забранных с собой сирот…
Ещё Ким сказала, что с удовольствием бы поехала с ними. И ведь сидела спокойно заплетала волосы перед сном, как будто быть украденной плащами самое лучшее, что может случиться в нашей жизни.
Я точно этого не хочу!..»»
– А вот и вы, мисс Кристалл, – директор Линь поднимается с места. – Прошу, – она указывает на стул напротив незнакомого мне мужчины.
Тренер одним движением заставляет упасть на стул.
– Алиссия Лиллу Кристалл, – Линь указывает на меня взмахом руки. – Мистер Шуман, – теперь она кивает на странного мужчину. – Адриан Шуман. Ректор академии “Никард”.
Я сцепляю руки на коленях, Адриан молчит.
Откровенно разглядываю его, ну а что мне ещё делать?
Его белые волосы, собранные в низкий хвост, добавляют ему изысканности и делают похожим на героя, вышедшего из сказки. Серые глаза этого человека пронзают пространство, словно стальные копья, способные рассмотреть главное в каждом, кто находится рядом. В их глубине скрывается множество тайн, которые он вряд-ли раскроет. Мужчина смотрит на меня с лёгким интересом, но в то же время с внутренней настороженностью, будто ожидая чего-то ужасного.
Странный такой.
– Мы с мистером Альдером выйдем, не будем вам мешать, – вдруг засуетилась Ирвинг и они с тренером вышли из кухни.
Тишина стала пугать, интересно он слышит бешеный стук моего сердца?
– Рад с вами познакомиться! – Голос мужчины звучит как мягкий бархат, обволакивающий пространство вокруг него.
Почему у него белые волосы? Ему ведь от силы лет сорок, вон брови светлые, подобно моим, а белый цвет неестественный… Он будто выгорел…
– Здравствуйте.
Больше слов я из себя выдавить не смогла.
Опускаю взгляд на свои руки, в надежде не показать собеседнику страх.
– Чаю? Китайские мудрецы уверены: глоток освежающего чая возвращает в душевное равновесие, наполняет разум, тело и дух мыслями о мире и спокойствии.
Кромешный ад! Он точно понял, что я в ужасе.
Невольно смотрю на Шумана, от звука его голоса создалось ощущение, что время замедлилось.
Адриан тянется к странному подносу на столе и медленно кладёт ладонь на глиняный чайник между маленькими чашками без ручек.
Наверняка это миссис Линь расстаралась на славу, устроила тут свою чайную церемонию.
После мистер Шуман наливает из чайника в кружку янтарную жидкость. Протягивает мне чашку двумя руками. Пришлось расцепить руки.
– Пробуют чай в три глотка. Считается, что первый глоток делается для неба, второй для земли, а третий – для самого человека. – Шуман тоже берёт маленькую чашку, на его правой руке сверкнул красный камень на большом перстне.
Первый глоток обжёг горло. Напиток оказался слишком горячим, словно его только сняли с огня. Но не думаю что Иинг, ожидая меня, стояла у плиты и следила за температурой воды.
По телу разлилась волна тепла. Чай обволакивал меня, как нежное одеяло прохладным утром. Странное ощущение: воспоминания о тёплых моментами детства, полностью забытые мною.
Глотнула ещё два раза, чувствуя на себе взгляд Шумана. Его серые глаза буквально приковали меня к месту. Ставлю чашку из тонкого фарфора перед собой, рассматривая замысловатый узор.
– Я глава академии “Никард”. С великим удовольствием сообщаю вам, что вы приняты на обучение к нам!
Его слова словно повисают в воздухе.
Резко поднимаю глаза на него – Адриан берёт свою чашку с чаем. Кажется, мужчина забыл, что только что сказал. Он смотрит в окно, гладит бровь, отпивает из чашки. Неторопливые, какие-то ленивые движения…
– На самом деле, вас приняли, как только вы родились, обучения не избежать, – Шуман снова пронзает меня своим тяжёлым взглядом. – Но обучение начинается, когда заканчивается средняя школа. Поэтому всё это время вы жили здесь. Миссис Ирвинг взялась присматривать за вами.
Мужчина откидывается на спинку стула и я быстро перевожу взгляд от его глаз. Ощущение, что Адриан видит всю меня насквозь. А так я могу хотя бы дышать.
– Вас ожидает дорога. Вещи уже погружены в машину.
Каждая последующая фраза и я снова смотрю ему в глаза.
В ушах звенит, но я лишь положительно киваю.
Вот и всё, лавина обрушилась на меня! Миллион вопросов, но я не могу их из себя выдавить.
Кромешный ад! Кто-то копался с моими вещами…
Это те самый плащи!
И почему-то они выбрали меня!
– Ну раз всё разъяснилось, предлагаю вам забрать вашу вещь. – Мужчина извлекает из внутреннего кармана пиджака чёрную коробочку и кладёт её на центр стола, отодвинув поднос с чайником.
Сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь унять волнение. Тянусь за коробочкой: чёрный бархат, маленький футляр. В таких дарят обручальные кольца в фильмах о любви.
Улыбаюсь, о чём я думаю?
С ума совсем сошла…
Шуман молчит, хотя точно заметил мою улыбку. Возникло ощущение, что он и мысли мои знает.
– Что это? – Тоже откидываюсь на спинку стула, копируя мужчину. Попробовать принять более расслабленную позу – глупый порыв.
Коробочка остаётся лежать рядом с чашкой на столе, прямо передо мной.
– Ваша вещь. Я имел честь быть её хранителем. – Адриан улыбнулся, будто вспомнив приятный момент в жизни.
Задумчиво прикусываю нижнюю губу. Нам платили стипендию, мы покупали себе одежду, косметику. Но точно я не покупала себе драгоценности и не давала никому их сторожить.
Снова тянусь за коробочкой. Конечно любопытство пересилило страх. В конце концов, мужчину сюда явно привела миссис Линь.
Открываю, затаив дыхание, будто прыгнула с обрыва в воду.
И если что, я никогда этого не сделаю!
Внутри коробочки лежит перстень. Драгоценные камни величественно сияют под мягким светом, как звёзды в безоблачное небо. Геометрические узоры обвивают его шинку10, словно сложный лабиринт, в который легко заблудиться.
Каждый самоцвет, вкраплённый в металл, был будто живым: изумруд зеленел, как утренний лист под росой, рубин горел, как закат, разрывающий небосклон на части, а сапфир манил глубиной бескрайнего океана.
– Я думаю, стоит его одеть. На средний палец рабочей руки. Да. Именно так, – Шуман не сводит с меня взгляда, ожидая, когда я выполню приказ.