1 2 3 4 5 ... 7 >>

Альберт Иванович Кравченко
Экономическая социология

Экономическая социология
Альберт Иванович Кравченко

Бакалавриат (КноРус)
Раскрыты структура, содержание и функции экономической социологии; основные этапы развития социолого-экономической мысли; особенности социально-экономического процесса, формы экономического сознания, мотивации и поведение; методики и техники организации эмпирического исследования; законы рынка труда, занятости и безработицы, потребления и обмена. Рассказано об экономической жизни семьи, ее типах и формах, жизненном цикле, бюджете и расходах; потреблении и досуге как социоэкономических категориях; гендерном аспекте экономической социологии и гендерном неравенстве; причинах видах и формах безработицы; воздействии на производителей и потребителей закона спроса и предложения.

Соответствует ФГОС ВО последнего поколения.

Для студентов, обучающихся по направлению подготовки «Социология».

Альберт Иванович Кравченко

Экономическая социология

ПРЕДИСЛОВИЕ

Если вам срочно нужно знать, в какой валюте хранить свои сбережения при обострении экономического кризиса, за помощью надо обратиться к финансовому аналитику или банковскому консультанту. Специалист в области экономической социологии ничем помочь не сможет. Но если правительству нужно узнать, какую валюту в кризисные времена покупают миллионы россиян, чтобы лучше планировать государственную политику, ему следует обратиться к экономическим социологам. Экономисты хорошо знают, как должны вести себя люди в рыночной ситуации. Социологи знают, как на самом деле ведут себя люди.

Хомо экономикус – существо рациональное – хомо социологи-кус – существо реальное – соединились в этой междисциплинарной науке весьма странным, но достаточно эффективным образом. Именно к ней в последние 15 лет обращены взоры политиков и экономистов, не знающих как обуздать гиперинфляцию или куда направить многомиллионные потоки беженцев, стремящихся к лучшей жизни. Необычайный взлет популярности и авторитета экономической социологии на международной арене требует серьезного отношения к этой науке и тщательного изучения молодым поколением ее теоретических и методологических основ.

Экономическая социология – это применение социологических концепций и методов для анализа производства, распределения, обмена и потребления товаров и услуг. Таково общепринятое международное определение этой науки. В ней ярко проявляется синтез двух ведущих дисциплин современности – экономики и социологии.

Когда задают вопрос, зачем экономистам нужно преподавать основы социологии, то ответ возникает далеко не сразу. Действительно, экономическое знание представляет сегодня настолько сложное и разветвленное образование, что на его постижение не хватит и пяти лет. А тут еще учи основы другой науки. Стоит ли студентам забивать головы лишним материалом, если кроме данных текущих опросов населения социология им дать ничего не может?

Если науку об обществе свести к опросным методам, то, конечно, такая наука не нужна специалистам, оперирующим нелинейными кривыми денежных потоков и макроэкономическими моделями функционирования финансовых рынков. Но почему-то в самой развитой экономической державе мира США социологию преподают в 250 университетах и колледжах, в 600 школах бизнеса и администрирования, в средних школах, а в 1960-е годы, когда в стране отмечался социологический бум, социальную литературу миллионы американцев читали на ночь, вместо детективов. Спрашивается, зачем прагматичным американцам нужны излишние расходы?

Оказывается, без социального консультанта в цивилизованном мире сегодня не обходится ни президент страны, ни директор корпорации, ни специалист по управлению персоналом. Социология, психология, право и экономика составляют костяк социальных наук, которые в системе высшего образования постепенно выходят на первое место. Социальными их называют потому, что они направлены на изучение и изменение различных аспектов социального организма общества. Юрист трудится в сфере защиты гражданских и имущественных прав, экономист помогает гражданам эффективно вложить свои деньги или построить успешный бизнес, психолог разгружает предприимчивых граждан от накопившихся перегрузок, стрессов, душевных переживаний. А что делает социолог? Неужели только то, что, опрашивая граждан, выясняет их мнение об очередном президенте или устанавливает рейтинг популярности политической партии?

Нет, конечно, социология представляет собой не технологию опроса населения, а фундаментальную науку, раскрывающую закономерности поведения больших масс людей и функционирования современного общества в целом. Она как бы объединяет усилия других наук, составляя целостную картину социальной реальности.

В системе научного знания социологии отведено особое место. Она единственная из наук, изучающих общество в целом, подобно тому, как физика – единственная наука, описывающая природу в целом. Обе они составляют фундамент человеческого знания. И хотя физике более двух тысяч лет, а социологии не исполнилось и двухсот, она успела приобрести вид логически стройной и обоснованной системы достоверного знания. Опрашивая немногих (выборочную совокупность), социолог выводит знание обо всех (генеральная совокупность), поскольку индивидуальные мнения он обязательно обобщает, группирует, строит типологии и классификации, применяя для усреднения данных методы математической статистики. Опрашивая людей (респондентов) по тщательно составленной программе, ученый делает вывод о массовых стереотипах, ценностных ориентациях, структурах поведения, расслоении населения, мотивах и образе жизни. Создавая социально-типическую картину общества, социология изучает людей как представителей больших социальных групп, т. е. носителей социальных статусов и исполнителей социальных ролей. Одним словом, ее интересует не внутренний мир индивида, как психологию, а внутренний мир общества и поведение больших масс людей.

В России оно долгие годы было под запретом. Сегодня оно делает свои первые шаги. Но и они оказались вполне успешными. Те, кто в вузе изучил основы социологических знаний, стали иначе смотреть на окружающий мир, понимать его законы, успешнее строить свою карьеру и личную жизнь. И неудивительно, ведь отечественная социология опирается сегодня на мощные традиции мировой науки.

Наше общество находится в процессе перехода от социализма к капитализму, строит демократический порядок и стремится повысить материальное благосостояние населения. Нет, к цивилизованному капитализму, если таковой вообще существует, наша страна еще не перешла, хотя экономика – погоня за деньгами и выколачивание прибыли – уже стала краеугольным камнем общественной жизни. Именно от нее ждут будущего процветания. Потому на роль «прорабов перестройки» страна избрала экономистов, которых сменилось у руля уже несколько поколений. Одни ориентировались на постсоветские модели, другие – на западные капиталистические, третьи – на социал-демократические. Но ни одно не добилось успеха. Говорят, им мешают политики. Кто-то предлагает поменять людей, мол, у русского народа не рыночный менталитет и не те ценности, на которых можно строить цивилизованное рыночное общество.

Может быть, так оно и есть, но почему-то «прорабы» американского, японского и западногерманского капитализма никогда не грешили ни на политиков, ни на народ. Они привлекли специалистов, глубоко проанализировали резервы, выяснили свои возможности и принялись постепенно наводить порядок в обществе. Они не создавали выдуманных теорий, исходили из жизни и не забегали вперед. Их целью было не внедрение конкретной экономической модели, а обеспечение населению достойного образа жизни.

Можно модернизировать общество сверху – через политику и заимствование чужих моделей, а можно снизу – через культуру и повседневную жизнь людей. Как бы между прочим, не торопясь, не проводя поспешных экспериментов и не создавая ложных иллюзий.

Когда западные специалисты оценивают тот капитализм, который мы успели у себя совершить, они поражаются нашей бестолковости. Даже используя наилучшие рецепты, мы умудрились взять из них самое худшее. Оказалось, что мы сделали все наоборот и в результате пришли к дикому, немыслимому для цивилизованного Запада капитализму, который и капитализмом-то никто не решается назвать.

Сегодня почти все стало измеряться деньгами: престиж, способности, успех, карьера. Каждый думает только о себе, о том, как получить максимум благ. В экономической теории это называется «экономическим человеком». Присущая русскому народу духовность и альтруизм вытеснены «на обочину» общественного развития. Почему-то считается, что прежде чем создавать рыночные механизмы, надо избавить русский народ от социальных пережитков и устаревших традиций. Но история доказывает, что японцам добиться экономического процветания не помешал, а только помог национальный характер и традиционные ценности. На культивировании национальных черт и нравственных идеалов базируются все региональные модели капитализма – от буддистского и мусульманского до англо-романского. Никто не спешит избавляться от социального «балласта», считая его краеугольным камнем экономического успеха.

Любая цивилизация строилась на гуманистических идеалах, а не на «жадности», «выгоде» или «жестком прагматизме». В основе успехов западноевропейского капитализма лежала протестантская мораль. В США культивировали не «дикий капитализм», как мы представляем себе это через призму вестернов, а добросовестность, религиозность, семейные и отеческие ценности. Японское «экономическое чудо» строилось на коллективистской морали, чувстве патриотизма и гражданского долга. Превращению Англии в «мастерскую мира» в свое время не помешали феодальные пережитки и институты сословной чести, а возрождению Германии – традиционный дух бюрократизма.

Именно об этих глубинных закономерностях развития человеческого общества и повествует социология. Технология опросов занимает в ней такое же место, какое занимает бухгалтерия в экономической науке – вспомогательное. Она формирует эмпирическую базу, служит справочной основой, а прирост нового знания осуществляется совсем на других этажах огромного научного здания. С ним, с этим научным зданием, и предлагает познакомиться читателю эта книга.

Два экономических процесса, две научные дисциплины, сформировавшиеся в рамках социологии и специализирующиеся на их исследовании, – экономическая социология и социология труда. Если говорить кратко, то предметная сфера экономической социологии – капитал, деньги, обмен, потребление. Напротив, предметной областью социологии труда выступает труд, производство, занятость. Первую интересуют бизнесмены и потребители, вторую – рабочие и крестьяне. Так они и сосуществуют бок о бок – то ли враги, то ли братья.

* * *

В результате изучения дисциплины обучающиеся должны:

знать:

• структуру, содержание и функции экономической социологии;

• содержание основных этапов развития социолого-экономической мысли;

• особенности социально-экономического процесса, формы экономического сознания, мотивации и поведения;

• методику и технику организации эмпирического исследования;

• законы рынка труда, занятость и безработица, потребления и обмена;

уметь:

• анализировать социально-значимые проблемы и процессы;

• использовать методы социологической науки в профессиональной деятельности;

иметь представление:

• об экономической жизни семьи, ее типах и формах, жизненном цикле, бюджете и расходах;

• о потреблении и досуге как социоэкономических категориях;

• о гендерном аспекте экономической социологии, трудовой дискриминации и гендерном неравенстве;

• о причинах и последствиях инфляции, видах и формах безработицы, потребительском кредите;

• о воздействии на производителей и потребителей закона спроса и предложения.

ГЛАВА 1

ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД

Отечественная социология труда и экономическая социология прошли в своем развитии три основных этапа: дореволюционный, постреволюционный и послевоенный. Каждому этапу присущи свой выбор и тип объектов исследования, понятийный аппарат, методы и приемы исследования, научные школы и направления, круг персоналий и методологическая ориентация.

Дореволюционный период начинается приблизительно с середины XIX в. и заканчивается в 1917 г. Впервые вопрос о роли труда в жизни общества, его характере и содержании, социальных последствиях и формах общественного труда, социально-экономической стратификации крестьянства и эволюции русской поземельной общины поставили К.Д. Кавелин, П.Н. Милюков, Ф.А. Щербина, А.А. Кауфман, В.Е. Постников, А.А. Исаев, В.А. Чаянов, В.А. Косинский и другие ученые, которых сегодня мы вправе относить к социолого-экономическому направлению. Основным методом исследования у них являлись анкетные опросы рабочих и крестьян, анализ семейных бюджетов и обобщение статистики. Надежность и достоверность эмпирических данных определялась тщательной проработкой системы показателей в программе исследования, сопоставимости и проверяемости получаемых данных. Немалую роль сыграло и то обстоятельство, что дореволюционная социально-экономическая мысль опиралась на данные, полученные земской статистикой, которая представляла собой уникальное мировое явление.

Если становление отечественной аграрной социологии тесно переплеталось с судьбой русской поземельной общины, этим самым древним и традиционным для русского народа институтом организации хозяйственной жизни, то становление индустриальной социологии было связано с новым, только еще зарождавшимся институтом капиталистического предпринимательства. Оба направления не формировались в какой-то изолированности и вне связи друг с другом. Напротив, им были присущи сходные методологические пути решения исследовательских задач, и часто одни и те же персоналии успешно изучали промышленный и аграрный сектора. Тем более что русские рабочие – это вчерашние крестьяне либо полурабочие и полукрестьяне, которые не успели порвать с традициями деревенской жизни.

Индустриальная социология зародилась позже аграрной – в конце XIX в., когда падение крепостного права в 1861 г. дало мощный толчок экономическим процессам и промышленной революции. На передний план выдвигается «рабочий вопрос». Появляются фундаментальные труды о социальном положении рабочего класса в России, предпринимаются попытки провести массовые обследования предприятий. Завершением первого этапа надо считать создание религиозно-космической концепции труда С. Булгакова – крупного явления не только в российской, но и в мировой социологии.

Маломощная промышленная социология XIX в. описывала исторически прогрессивный, но только еще нарождающийся строй – капитализм. Достигшая невиданных масштабов, поражающая воображение аграрная социология описывала исторически регрессивный, уходящий социальный строй – феодализм. Степень зрелости общественного строя, как в зеркале, отразилась в степени зрелости соответствующей ему науке.

1 2 3 4 5 ... 7 >>