Трудовая теория стоимости основана на том, что стоимость создаётся трудом. Источником стоимости (v + m) является наёмный работник, именно он даёт её капиталисту. Слово «даёт» мы понимаем не в смысле «формально распоряжается», а в смысле «производит на свет». Слова «дать» и «создать» – однокоренные. Учёного, стремящегося познать действительность, прежде всего интересуют реальные процессы, а не их отражение в буржуазном праве (надстройка). На самом деле наёмный работник даёт (= производит) стоимость (v + m) капиталисту (у последнего её не было и не будет без наёмного работника). Ссылаться на буржуазное право в оправдание тезиса, что капиталист даёт рабочему средства жизни, которые сам же работник и произвёл, – это не научно, не вскрывает действительные механизмы явлений, а маскирует их.
Без понятия о естественном владельце теряют смысл слова Маркса: « […] собственность для капиталиста есть право присваивать чужой неоплаченный труд или его продукт, для рабочего – невозможность присвоить себе свой собственный продукт» [выделено мной. – А. Т.] (Маркс, 1960. С. 597), – так как нет критерия называния труда и продукта «чужим» или «своим».
Постулат справедливости как обмен равного на равное должен лежать в основе марксизма (и он лежит, только это не осознаётся большинством марксистов, и даже самим Марксом не осознавалось, судя по всему). В противном случае, если пользоваться исключительно правовым, формальным пониманием собственности, пролетарии не только ошибочно будут считать, что капиталист оплачивает им еду, одежду и т. д., но и на прибавочную стоимость не имеют права «разевать рот», т. к. она по всем буржуазным законам принадлежит капиталисту и представляет собой, согласно Марксу, результат «самовозрастания» принадлежащего капиталисту капитала. Без опоры на понятие справедливости при формулировании понятия собственности (и, соответственно, собственника) нет никаких оснований осуждать эксплуатацию как присвоение результатов чужого труда (или чужой, то есть не принадлежащей эксплуататору, не созданной им самим, стоимости) и эксплуатацию как отношение к рабочей силе как к рабочему скоту, придатку машины.
Если нет понятия справедливости (нравственности), то нет никаких логических оснований утверждать, что обмен товарами (благами) между людьми должен осуществляться на основе равенства. Маркс ищет, какое же свойство товаров может их уравнивать при обмене, но почему при обмене должно быть равенство, не объясняет, хотя это равенство не самоочевидно (обмен вполне может быть не равным). Равенство при обмене появляется не само по себе, а на некотором основании. Это основание – нормативный нравственный принцип, который одновременно определяет нравственность вообще. Таким образом, когда говорится об обмене, понятие равенства появляется через представление о справедливости (требовании соблюдать универсальное нравственное правило).
Вопрос о месте в марксизме понятия справедливости или нравственности вообще требует отдельной разработки. Так, совершенно неудовлетворительным является примитивное, вульгарное представление о якобы относительности нравственности как надстроечного элемента над базисом, классовом её характере, отсутствии универсальной нравственности. Если нравственность относительна, то вообще не понятно, что относить к понятию нравственности, как его определять, каков критерий разделения всех возможных действий человека на относящиеся к сфере нравственности и не относящиеся к ней, слово «нравственность» оказывается не имеющим смысла. Придать слову «нравственность» смысл можно только определив нравственность через абсолютное, универсальное правило, регулирующее взаимоотношения людей, и в основе которого лежит понятие равенства, или «правило взаимности» (оно же «золотое правило нравственности») – непозволительности такого отношения к другому человеку, которое не приемлемо по отношению со стороны других к себе. На вопрос «что есть нравственно (хорошо)?», если нам нужен научный, а не догматический ответ, нельзя отвечать обращением к списку нравственных норм (хороших поступков), т. к. возникает следующий вопрос: «На каком основании что-то включается, а что-то не включается в этот список?»
Нравственность ошибочно относят к надстройке и считают относительной, потому что путают её с этическими (моральными) нормами, в составе которых имеются, кроме норм действительно основанных на соблюдении нравственного принципа непричинения зла другим людям, принимаемым за равных самому себе, также такие нормы, которые представляют собой очень разные в разных культурах и меняющиеся со временем требования соблюдать и принимать те или иные традиции, «ценности» (что нравится большинству, то обязаны любить все, а что не нравится большинству, то запрещается всем), ошибочно относимые к нравственной сфере.
Заметим также, что из сказанного здесь следует, что закон стоимости имеет нормативную основу: товары должны обмениваться по стоимости. Отсюда также следует, что предъявляемое Марксу буржуазными экономистами обвинение в будто бы противоречии закона стоимости, а отсюда якобы и всей трудовой теории стоимости, наблюдаемой тенденции выравнивания нормы прибыли в различных отраслях производства не имеют под собой основания. Даже если на самом деле невозможно совместить распределение труда по отраслям в соответствии с законом стоимости и распределение капитала по отраслям в соответствии с тенденцией выравнивания нормы прибыли, это не опровергает закон стоимости. Если есть закон, что нельзя совершать убийство, то он не опровергается тем, что некоторые люди всё-таки друг друга убивают.
Замечание 2-е. О необходимом продукте и необходимой стоимости. У Маркса в «Капитале» есть раздел «Прибавочный продукт» (т. 1, глава 7, раздел 4), но нет раздела «Необходимый продукт». Он вскользь упоминает о «той части продукта, в которой выражается необходимый труд» (Маркс, 1960. С. 240), но не называет её необходимым продуктом. Так же у него нет понятия «необходимая стоимость», которое он заменяет кажущимся ему тождественным понятием «стоимость рабочей силы» или «стоимость, возмещающая стоимость рабочей силы». Наряду с понятиями прибавочного продукта и прибавочной стоимости, если есть понятия необходимого труда и необходимого времени, было бы логично ввести понятия необходимого продукта и необходимой стоимости, но Маркс этого не делает. Данное обстоятельство (неупоминание необходимого продукта и необходимой стоимости) наталкивает на мысль, что, если это и не сделано им специально, тем не менее объективно способствует отвлечению от возможного вопроса о том, что, может быть, зарплата работника представляет собой плату за произведённый необходимый продукт, а вовсе не за рабсилу. В некоторых учебниках политэкономии («от греха подальше»?) не упоминается даже прибавочный продукт, а говорится сразу о прибавочной стоимости (пример: Политическая экономия. Учебник. Под ред. К. В. Островитянова. М.: Госполитиздат, 1954 г.). Поэтому имеет смысл остановиться на этом моменте и дать определение понятию необходимого продукта.
Под необходимым продуктом в полной аналогии с введённым Марксом понятием прибавочного продукта будем понимать ту часть произведённого продукта, стоимость которой равна v (прибавочный продукт – та часть продукта, стоимость которой равна m). Производить новую стоимость работник может только присоединяя её к старой – к стоимости средств производства. Стоимость w всего товара, произведённого рабочим за смену, будет равна (c1 + v) + (c2 + m), где сумма в первых скобках есть стоимость товара, произведённого в необходимое рабочее время, а сумма во вторых скобках есть стоимость товара, произведённого в прибавочное рабочее время, и где c1 + c2 = c. Если норма прибавочной стоимости равна 100%, то формула будет иметь вид: w = (c/2 + v) + (c/2 + m): половину средств производства работник использует в необходимое рабочее время, а другую половину – в прибавочное рабочее время.
В примере из раздела 2 «Выражение стоимости продукта в относительных долях продукта» главы 7 первого тома «Капитала» 20 фунтов пряжи стоимостью 30 шилл. = 24 шилл. (c) +3 шилл. (v) +3 шилл. (m) соответственно выражаются суммой 16 фунтов +2 фунта +2 фунта. Третье слагаемое есть прибавочный продукт. Второе слагаемое мы назвали необходимым продуктом. В первом слагаемом (16 фунтах пряжи) выражается стоимость истраченных средств производства (хлопок, веретёна и т. д.), для него у Маркса тоже нет названия, его можно назвать обязательным продуктом (его нужно обязательно произвести и потом продать, чтобы вернуть истраченные капиталистом на покупку средств производства 24 шилл.).
В 1990-х годах в России на многих предприятиях зарплату рабочим выплачивали не деньгами, а продукцией, которую ещё надо было продать на рынке, чтобы получить деньги. Это, как минимум, может натолкнуть на мысль, что зарплата работника – это стоимость произведённого им необходимого продукта, а не плата из кармана капиталиста за купленную рабочую силу.
Заметим, что введение понятия необходимого продукта, конечно, не гарантирует правильного представления о заработной плате как денежном выражении стоимости произведённого работником необходимого продукта, а не стоимости рабочей силы, не гарантирует осознания ошибочности введения самого понятия «товар рабочая сила» и, соответственно, понятия её стоимости, а лишь может подтолкнуть к этому. Любое ошибочное представление возникает от того, что не замечаются противоречия; дополнительное противоречие также может оказаться не замеченным и не послужит толчком к верному пониманию. Так, в старом советском учебнике политэкономии Ф. И. Михалевского есть понятие необходимого продукта: «В течение необходимого времени производитель служит себе, производит необходимую часть продукта, которая прямо или после обмена даёт всё необходимое для воспроизводства его рабочей силы», что не помешало там же говорить о «стоимости рабочей силы», отождествляя её со стоимостью необходимого продукта: « […] стоимость рабочей силы есть стоимость необходимого продукта» (Михалевский, 1928. С. 80—81, 84).
Анализ различий первой и второй интерпретаций
В первой интерпретации происходит обмен рабочей силы на v: наёмный работник даёт капиталисту свою рабочую силу, а капиталист даёт наёмному работнику зарплату, которая по величине равна стоимости рабочей силы v – стоимости необходимых жизненных средств. Эта v относится к капиталу (c + v), авансированному капиталистом и приросшему на величину прибавочной стоимости m в конце одного оборота капитала. Во второй интерпретации происходит обмен необходимого продукта на v: наёмный работник создаёт стоимость (v + m), часть v из которой остаётся ему в виде зарплаты (в форме денег – после продажи товара покупателю, третьему лицу), а часть m забирает капиталист. Другими словами, созданная работником стоимость делится между ним и капиталистом. Чем больше получит работник, тем меньше получит капиталист, и наоборот. В итоге наёмный работник даёт капиталисту m, а капиталист ничего не даёт наёмному работнику, то есть ничего у него не покупает, происходит движение стоимости только в одном направлении (m движется от рабочего к капиталисту), а не движение двух эквивалентных стоимостей во встречных направлениях, и в этом случае нельзя говорить об обмене между наёмным работником и капиталистом, а значит, о продаже-покупке рабочей силы. Происходит прямое (одностороннее) отчуждение стоимости, а не взаимное (двустороннее) отчуждение стоимостей. С продавцом средств производства у капиталиста было двустороннее отчуждение стоимостей (издержка на покупку средств производства входит в стоимость товара, является составной частью авансированного капитала), с наёмным работником – нет (в стоимости товара величина v представляет собой не издержку капиталиста, а новую стоимость).
Можно представить, что капиталист покупает у рабочего необходимый продукт, заплатив «зарплату» в точности равную стоимости v, но т. к. потом капиталист продаст (перепродаст) купленный необходимый продукт какому-то покупателю за ту же самую цену v, играя роль всего лишь передаточного звена, то в итоге получится, что капиталист обменял деньги на те же самые деньги, а рабочий обменял произведённый им необходимый продукт на деньги покупателя, а не капиталиста (капиталисту данный продукт не нужен в качестве потребительной стоимости, но нужен покупателю); в итоге капиталисту от наёмного работника пришла стоимость m, а рабочему от капиталиста – ничего (рабочий остался при своих деньгах v), т. е. имеется одностороннее отчуждение стоимости, а значит, между капиталистом и наёмным работником нет обмена.
В отличие от покупки капиталистом средств производства, являющейся авансированием капитала, покупка им необходимого продукта у наёмного работника не есть авансирование капитала, не относится к издержкам (v не относится к старой стоимости), т. к. авансированием капитала, согласно формуле кругооборота капитала, является только покупка товара Т, производственно используемого далее (производительный капитал), но не покупка конечного товара Т?».
Капиталист, авансировав капитал, купил средства производства стоимостью c. Он и остался в конце со стоимостью c, что в первой, что во второй интерпретации (в первой интерпретации капитал (c + v) прирос на величину прибавочной стоимости m; во второй интерпретации капитал c прирос на величину прибавочной стоимости m). Стоимость же v во второй интерпретации не осталась у капиталиста, она отошла работнику в виде заработной платы, её нет у капиталиста по итогу одного оборота капитала, поэтому нельзя говорить, что капиталист совершил с наёмным работником обмен стоимостями, что между ними состоялся товарообмен, в отличие от товарообмена между капиталистом и продавцом средств производства. Но есть обмен между наёмным работником и покупателем необходимого продукта: обмен необходимого продукта на «заработную плату».
Если не рассматривать полный оборот капитала, а остановиться только на этапе, когда товар стоимостью c + (v + m) произведён, но ещё не продан покупателю, а зарплату наёмный работник получил, то можно считать, что капиталист купил у рабочего добавленный продукт, имеющий стоимость (v+ m), заплатив деньги величины v, то есть произошёл неэквивалентный обмен большей стоимости на меньшую. В этом случае, если рассматривать два последовательных акта купли-продажи, получим, что капиталист регулярно покупает у рабочего товар стоимостью (v + m), платя за него v, а продаёт по полной стоимости, чем и создаётся прибыль капиталиста m, капиталист является спекулянтом, постоянно покупающим товар ниже стоимости и продающим по стоимости. Такое появление прибавочной стоимости у капиталиста в результате постоянного неэквивалентного обмена с рабочим не противоречит утверждению Маркса, что «весь класс капиталистов данной страны не может наживаться за счёт самого себя» (Маркс, 1960. С. 174), потому что рабочие не принадлежат ни к капиталистам, ни к мелким буржуа, продающим произведённый ими товар друг другу по стоимости. Пролетарии – особый класс, который вынужден постоянно отдавать больше, чем получает; на продажу пролетариями своего продукта закон стоимости не распространяется (об этом ещё будет сказано дальше). Рассматривая полный оборот капитала, проследив движение всех стоимостей между капиталистом и наёмным работником, мы обнаруживаем, что между капиталистом и наёмным работником вообще нет эквивалентного обмена, а есть одностороннее отчуждение стоимости первым у второго.
Формулы w = (c + v) + m и w = c + (v + m) одинаковы только на первый взгляд. На самом деле они совершенно различны. В первой формуле величина v – это стоимость рабочей силы (старая стоимость, относящаяся к издержкам капиталиста, наравне со стоимостью средств производства), а во второй формуле v – это стоимость необходимого продукта (новая стоимость). Производя вычисления по этим формулам, мы получим разные результаты.
Пусть за восьмичасовую рабочую смену работник производит своим трудом стоимость (новую стоимость) 40 рублей. Таким образом, за один час он производит стоимость 5 рублей. Положим, что за смену работник расходует средств производства на 50 рублей. Пусть дневная стоимость рабочей силы равна 10 рублей. Согласно первой формуле стоимость товара, изготовленного за смену, будет равна (50 +10) +40 = 100 рублей.
По второй формуле, настоящие издержки капиталиста – это только стоимость средств производства. Начиная работу, наёмный работник в течение двух часов будет производить необходимый продукт стоимостью 10 рублей (зарабатывать свою зарплату) и в течение оставшихся шести часов будет производить прибавочный продукт стоимостью 30 рублей. Итого, стоимость товара составит 50 + (10 +30) = 90 рублей.
Итак, в первой интерпретации всё рабочее время наёмный работник работает на капиталиста, создавая тому прибавочную стоимость, а во второй – делится на необходимое и прибавочное. В первой интерпретации v относится к авансируемому капиталу (издержкам капиталиста), а во второй – к вновь создаваемой стоимости трудом наёмного работника, присоединяемой к стоимости средств производства. В первой интерпретации рабочая сила является товаром, покупаемым капиталистом у рабочего за «зарплату», а во второй – рабочая сила товаром не является. В первой интерпретации капиталом является величина (c + v), а во второй – c. Налицо формально-логическое противоречие между двумя интерпретациями, они несовместимы друг с другом.
Марксова интерпретация как противоречивый синтез первой и второй интерпретаций
В первой интерпретации в процессе капиталистического производства фигурирует одна стоимость v – стоимость рабочей силы, равная зарплате наёмного работника; она и входит в формулу стоимости. Во второй интерпретации тоже фигурирует только одна стоимость v – стоимость необходимого продукта, произведённого в необходимое рабочее время, равная зарплате; она и входит в формулу стоимости.
В Марксовой же интерпретации две стоимости v: старая стоимость – стоимость рабочей силы, она же авансированный переменный капитал, равный зарплате, и новая стоимость – стоимость необходимого продукта, равная зарплате. Из них в формулу стоимости входит только вторая v. Так как у Маркса две разные величины обозначены одной буквой, то немудрено запутаться в его построениях, что «благополучно» и происходит с изучающими марксистскую политэкономию: большинство из них думает, что у Маркса всего одна v.
Да и сам Маркс этому поспособствовал, не указывая чётко, где v представляет собой переменный капитал, а где – новую стоимость, тем самым склоняя принять равенство этих величин за их тождество, да и сам их путает. Так, он пишет: «Если мы издержки производства назовём k, то формула: W = c + v + m превращается в формулу: W = k + m, или товарная стоимость = издержкам производства + прибавочная стоимость» (Маркс, 1961б. С. 30). Но w = c + v + m – это формула стоимости товара, а K ' = K + m, где K = c + v, – это формула капитала. Это две разные формулы. В первой формуле v – это новая стоимость, возникшая в процессе производства, а во второй формуле v – это переменный капитал, старая стоимость, существующая до начала процесса производства. Маркс делает в формуле стоимости замену c + v на K, хотя v в первой формуле и v во второй формуле не одно и то же. Арифметически равенство выполняется, но «субстанциально» такую замену делать нельзя: нельзя говорить, что стоимость товара включает в себя авансированный капитал и прибавочную стоимость, к тому же Маркс сам пишет, что авансированный переменный капитал не входит в стоимость товара (Маркс, 1961б. С. 35). Также нельзя говорить, что «прибавочная стоимость представляет собой прежде всего избыток стоимости товара над издержками его производства» (Маркс, 1961б. С.41), потому что в стоимость товара у Маркса, как уже сказано, не входят все издержки (входят не все издержки), а только – постоянный капитал.
Таким образом, в формуле стоимости товара Маркс называет (c + v) старой стоимостью. И в той же формуле он называет (v + m) новой стоимостью. Но понятия старой и новой стоимости не совместимы. Не может одна и та же v относиться и к старой и к новой стоимости – быть произведённой и до начала процесса производства данного товара и после.
Издержки на производство товара, как затраты прошлого труда (капитала), обязаны входить в стоимость товара, что называется, по определению (по определению стоимости товара). Поэтому издержки на покупку рабочей силы, если они есть, обязаны входить в стоимость товара. Но у Маркса они не входят. Он безосновательно исключает их из стоимости. Издержки на покупку средств производства, расходуемых при производстве товара (c), закладываются Марксом в стоимость товара, а издержки на покупку рабочей силы – нет.
Расходы капиталиста на покупку рабочей силы возмещаются у Маркса другим способом: созданием наёмным работником в необходимое рабочее время соответствующей новой стоимости, равной затратам капиталиста на зарплату. «Возмещение одной стоимости другой опосредовано здесь созданием новой стоимости» (Маркс, 1960. С. 219).
Трудно не увидеть явной искусственности этой теоретической придумки. Маркс не указал никаких логических оснований не включать издержку на покупку рабочей силы в стоимость товара и возмещать её путём создания новой стоимости, он просто декларировал это. Отсутствие этих оснований – главная в данной работе претензия к автору «Капитала». Карл Маркс не может нам сегодня ответить, поэтому вопрос, почему издержка на покупку рабочей силы не входит в стоимость товара, я адресую моим возможным оппонентам.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: