Вика не сдержалась и хихикнула:
– Похоже, тебя родители тоже не очень любили. И как вы эти имена с такими серьезными лицами произносите? У вас тут принято людей в честь растений называть? А я-то еще удивлялась, почему сестру зовут Сливой. Казалось бы, при чем тут сливы вообще? А оказалось, что у нее самое милое имя из всех.
И только тут Вика заметила, что эти двое как-то слишком странно на нее смотрят, с какой-то жалостью что ли, и даже смеяться над этими странными индейскими именами сразу расхотелось.
– Что такое?! – агрессивно огрызнулась девушка. – У меня стресс. Что, и посмеяться немного нельзя?!
– Шиди, – глава просиял улыбкой, будто ему что-то приятное сказали, да и лицо Сливы немного расслабилось.
– Шисюн, подожди немного, я приготовлю тебе лекарство. После него ты сразу почувствуешь себя лучше.
Она направилась к выходу, и глава поспешил за ней. Вика облегченно выдохнула и натянула одеяло на голову, будто пытаясь спрятаться от всего мира. Девушка немного поорала в подушку, точнее, в подголовный валик, который был вместо подушки. Потом свернулась в клубок и попыталась успокоиться. Неужели она действительно умерла, а потом переродилась в этом теле? Как же там ее родители это перенесли? Ее брат? И что стало с Зефирчиком? О нем ведь позаботились?
Как сильная и независимая женщина двадцати восьми лет, Вика жила одна со своим котом Зефиром и шарахалась от разговоров о детях и замужестве словно черт от ладана. А с возрастом такие разговоры с ней стали заводить все чаще и чаще, как будто даже в двадцать первом веке самым главным предназначением женщины оставалось получение кольца на безымянный палец и рождение ребенка, а лучше нескольких.
Если так подумать, то смена пола даже имела свои положительные стороны – теперь-то уж никто не спросит, не родила ли она еще. Девушка попыталась сосредоточиться на плюсах попадания, чтобы не скатиться в какую-нибудь дикую истерику. И плюсы тут же нашлись. Она теперь знала китайский язык и могла читать китайские новеллы на языке оригинала! Вероятно, до привычных ей новелл тут еще не додумались, но ужасно трудолюбивые и плодовитые китайские авторы наверняка найдутся, а уж идеями для романов Вика их снабдит. Возможно, она даже положит начало новым литературным жанрам, не зря же у нее такое странное имя. Синее литературное светило. Девушка даже вслух его произнесла и только тут сообразила, что имя-то вполне китайское – Лань Веньхуа – просто она автоматически переводит его как остальные слова. Теперь понятно, почему имена показались ей такими индейскими, вроде Зоркого сокола или Большого облака.
А еще у китайского языка было одно важное свойство – в нем не имелось разделения по родам, так что она не спалится, даже если продолжит думать о себе, как о девушке.
Также к плюсам можно было отнести то, что она довольно удачно попала. Не в какого-нибудь старика на последнем вздохе, не в слугу или раба, если здесь вообще есть рабство, а в молодого и вроде бы богатого человека. Который состоит в каком-то ордене, и глава этого ордена довольно трепетно к нему относится. Интересно, что еще за орден такой? Хорошо бы оказался вроде джейдайского – мало того, что фехтовать умеют, так еще и колдуют понемногу. У сестры Сливы, точнее у шимей Ли, и у главы при себе были мечи, да и недалеко от кровати на подставке находился еще один, поэтому научиться им владеть наверняка придется. Хотя учительница физкультуры, которая преподавала у Вики в школе, наверняка бы долго смеялась, если бы узнала, что ей предстоит стать рыцарем с мечом. Но с тех пор Вика сильно похудела, начала заниматься фитнесом и довольно успешно боролась со своей любовью к сладкому, поэтому ей удавалось поддерживать себя в хорошей форме.
И глава, и шимей Ли упоминали какую-то Ци, так что, возможно, всякие колдунства тут тоже будут. Например, как в фильмах, где герои парили в воздухе с изящно развевающимися рукавами и полами одежды, или разбрасывались волшебными талисманами. Вика вспомнила, как в детстве отчаянно желала, чтобы ей пришло письмо из Хогвартса, даже английский начала усердно учить, и как ужасно расстроилась, когда чуда не случилось. А семнадцать лет спустя мечта неожиданно сбылась вот таким вот странным образом. Как говорится, бойтесь своих желаний, ведь они могут исполниться.
Лекарства
– Шимей Ли, что скажешь насчет шисюна? Он поправится?
– Пока сложно утверждать что-то определенное. Если это действительно амнезия, то память может вернуться сама в кратчайшие сроки, а может не вернуться никогда, и медицина тут практически бессильна. Но это может быть и одержимость. Шисюн, ты прекрасно знаешь, как изворотливы порой злые духи, овладевшие чужим телом.
– Это не злой дух! Я уверен!
– Я знакома с Лань Веньхуа восемьдесят лет, но ни разу не видела, чтобы он смеялся. Я даже злобные ухмылки у него замечала всего несколько раз за это время. И уж совершенно точно он не мог бы назвать чье-то имя милым! Да он вообще такого слова знать не должен!
– На самом деле, он часто улыбался, будучи младшим учеником. И когда мы с ним только познакомились, он точно так же смеялся над моим именем, потому что я тогда был ниже его ростом, и на сосну из нас двоих он походил больше. Но все изменилось после того случая в горах. С тех пор шиди стал совсем другим… – горько произнес Чан Веньян.
– И все же простая проверка вреда не причинит, мы не можем позволить себе беспечность. Вокруг Лань Веньхуа будет множество учеников, и большинство из них окажутся бессильны против голодного духа.
– Шимей права, – скрепя сердце, признал глава клана.
– Хорошо, тогда я пошлю ученика за мастером Сун, а сама пока приготовлю лекарство.
Глава артефакторов с нужным талисманом прибыл очень быстро, целительница едва успела процедить приготовленный травяной отвар, и втроем они отправились на пик науки и искусств, дабы убедиться, что его мастер не одержим злым духом. Хотя на взгляд Ли Чуньлань не было бы большой разницы между обычным Лань Веньхуа и одержимым. Что тот, что этот сосали из окружающих жизненную силу, взамен отравляя всех своей ядовитой аурой, разве что оригинальный шисюн Лань делал это опосредованно, а не напрямую.
Вика же в это время была занята решением исконно русских вопросов: «Кто виноват?» и «Что делать?», и то, что она сейчас в исторической версии Китая, ей совершенно не мешало. На этот раз никто в ее дверь с топотом не вламывался, поэтому прибытие гостей она прозевала. Посетители же замерли в проходе, с удивлением наблюдая свернувшегося калачиком главу пика, прячущегося под одеялом.
Сун Веньмин тихо достал проявляющий амулет из рукава и показал остальным заклинателям, что тот не выявил поблизости никаких злых духов. После чего молча откланялся и ушел. Он совсем не желал, чтобы шисюн Лань знал, что его видели таким уязвимым. Может, он сейчас и не понимает ничего, но потом обязательно придет в себя и сделает жизнь невольного свидетеля невыносимой. Девяносто лет назад Веньмин имел неосторожность сказать нечто резкое в его адрес, и с тех пор глава пика науки и искусств припоминал ему это при каждой встрече, а второй такой ядовитый язык во всей Поднебесной не найдешь.
– Шиди, – с облегчением позвал глава клана. – Мы принесли лекарство.
Вика выглянула из-под одеяла и немного помолчала, собираясь с мыслями. Она вообще-то вроде как умерла недавно, и настроения вести вежливые беседы не было совершенно, тут лишь бы не разрыдаться в ответ на самую невинную фразу. К тому же лекарство, налитое в фарфоровый бутылек, пахло просто ужасно, как будто его по рецептам из Гарри Поттера готовили – потроха рогатых жаб, слизь флобберчервей, а сверху все приправили экстрактом бубонтюбера.
– У меня экзистенциальный кризис. Мне не до лекарств, – пробурчала она и прикрыла нос одеялом.
Чан Веньян тут же просиял, услышав ответ. Хоть шиди и забыл собственное имя, но привычки выражаться заумными словами не утратил. Вика же, в который раз отметив, как глава клана наслаждается, когда на него ворчат или огрызаются в ответ, подумала, что тот, должно быть, мазохист. Иначе почему он так радуется плохому отношению?
– Шисюн, тебе станет легче после лекарства, – Ли Чуньлань подошла ближе, собираясь влить в Веньхуа лекарство, даже если придется применить силу. Зря она что ли собственноручно отвар готовила, тратила время и ценные ингредиенты?
Вика отчетливо прочла это намерение на ее лице и решила не упираться дальше. Она попыталась сесть, но сил было мало, и глава ордена тут же засуетился, подпихивая ей под спину подушки, которые быстро принес с противоположного конца комнаты, где стоял резной деревянный диван. Вика взяла бутылочку с лекарством и, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать этот ужасный запах, опрокинула ее в рот. И почти тут же выплюнула, хорошо, что хоть успела нагнуться над краем кровати, и жуткое снадобье оказалось на полу, а не на ней.
– Что это? – прохрипела она, утирая выступившие слезы. – Сестра Слива, ты меня убить хотела?
– Шисюн, не веди себя, как избалованный ребенок! Даже младшие ученики могут выпить это лекарство, а глава пика не справился!
– Я-то думал, ты мою голову вылечить хочешь, а вместо этого пичкаешь какой-то гадостью, которую дают непослушным детям?! – возмутилась Вика.
– Это самый лучший восстанавливающий отвар! От головы тебе уже ничего не поможет!
– Так хоть сделала бы его в виде пилюль, покрытых глазурью. Зачем людей лишний раз мучить?
– Некоторые ингредиенты обязательно должны быть жидкими! Нельзя это лекарство в виде пилюль делать!
– Тогда сделай его максимально концентрированным, чтобы уменьшить объем, и разлей по маленьким капсулам из материала, который растворяется в желудочном соке. Так и дозировку отмерять легче, и хранить удобнее.
Ли Чуньлань открыла рот, чтобы продолжить ругаться с Веньхуа, но тут осмыслила его слова и, не сдержавшись, воскликнула:
– Это гениально!
С этими словами она развернулась и поспешно отправилась к выходу.
– Эй! А как же лечение? – удивилась Вика.
– Нельзя вставать с постели сутки.
– Да запросто.
– И читать нельзя.
– Я же умру от скуки! И мне надо окружающий мир познавать, я же не знаю о нем ничего! А как это сделать без книг?!
– Не мои проблемы.
Целительница, захваченная новой идеей, поспешила на свой пик, чтобы начать эксперименты, так что ей было не до Веньхуа. Пожалуй, если эта задумка сработает, она даже простит шисюна, что тот восемьдесят лет действовал ей на нервы. Потому что маленькие паршивцы, которых в их ордене называют учениками, потрепали ей нервов куда больше. Какие только трюки они ни выдумывали, лишь бы не пить лекарства! Сколько ценных трав было потрачено впустую, сколько часов работы!
Вика недовольно посмотрела вслед убежавшей сестре Сливе и перевела взгляд на главу ордена.
– Ты не мог бы дать мне воды? Во рту такой привкус ужасный.
Вообще девушка понимала, что это наглость – гонять главу целого ордена за напитками, но тот, кажется, только обрадовался возможности ей услужить. Точно мазохист, подумала Вика и решила быть с ним построже, а то в прошлый раз, когда пыталась поговорить с этой Сильной сосной вежливо, чуть до слез не довела беднягу. Глава клана сам воду нести не стал – нашел местного ученика и отдал нужные приказы. Ученик попался услужливый и понятливый – он помимо воды и поднос с чаем принес, и испачканный пол протер.