Демон

Глава 1 и единственная

В старой, бог весть когда сооруженной местными жителями мазанке стоял тяжёлый, липкий запах - смесь ароматов кислого вина, прогорклого жира, давно немытых тел, и в довесок к нему примешивался тонкий, но настойчивый дух табачного дыма, который, казалось, въелся в обшарпанные стены так же прочно, как копоть в низкий потолок, но несколько оплывших свечей давали достаточно света, чтобы видеть всё вокруг.

Лермонтов сидел у стены, прислонившись спиной к холодной глине, и лениво перебирал карты, чувствуя, как пальцы неприятно липнут - то ли от пота, то ли от пролитого вина, - и это раздражало его больше, чем сама игра, которая, признаться, уже давно перестала приносить хоть какое-то удовольствие.

Напротив него расположился есаул Корелин - широкоплечий, красномордый, с тяжёлым взглядом и грязными пальцами, унизанными скорее всего трофейными перстнями, которые тихо постукивали о стол всякий раз, когда он нетерпеливо двигал рукой.

- Ну что, Михаил Юрьевич, - с легкой ухмылкой уверенного в своей победе человека, проговорил он, чуть подаваясь вперёд, - вскрываемся, или повысим ставки?

Молодой поручик не ответил, а лишь молча, слегка вальяжным жестом положил карты на стол, раскрывая их перед противником веером.

Валет. Дама. Король. Комбинация, которую перебить практически невозможно

Выигравший в очередной раз дворянин молча сгреб деньги, и в комнате на мгновение повисла тишина - такая плотная, что даже треск свечей показался слишком громким.

Корелин некоторое время смотрел тяжелым взглядом на стол, а затем медленно поднял вмиг заледеневшие глаза.

- Знаешь, барин, - с угрозой произнёс он, и в его голосе уже не было ни намёка на приятельский тон, - ты не играешь. Ты жульничаешь.

Корнет Панкратов, сидевший с права от есаула, поперхнулся дымом, но ничего не сказал, только отвёл взгляд, ища им реакцию товарищей.

- Пальцы у тебя… - продолжил Карелин, - слишком уж ловкие. Слишком часто ты выигрываешь. Я требую отменить результаты кона.

Лермонтов вздохнул, устало, как человек, которому бесконечно надоело объяснять очевидное. Он уже давно чувствовал, что сидящий напротив него мужчина испытывает едва сдерживаемую злобу, и она в какой-то момент должна была вырваться наружу. Вот видимо это время и пришло.

- Вы сударь, хам. И оскорблений я от вас не стерплю. Дуэль! Выйдемте. Прямо сей же час. Или будете ждать перчатку?

- Куда это? – буркнул немного выбитый из колеи есаул.

- В горы, - спокойно ответил Михаил Юрьевич. – Подальше от лишних глаз. Там и разберёмся.

Корелин усмехнулся, но усмешка получилась кривой.

- Думаешь, испугаешь?

- Думаю, вы слишком много говорите, милостивый государь, - ответил молодой человек, поднимаясь и делая несколько шагов к оппоненту. – А наговоривши, ответить за слова не можете.

Лисаневич, сидевший рядом, тут же вскочил на ноги и встал между ними.

- А ну, оба сели, - резко бросил он. - Вы что, совсем очумели? Война идёт, а вы дуэль устраивать собрались?

- Война - не повод глотать оскорбления, - слегка вздернув голову ответил Лермонтов.

- А трибунал - повод? - не отступал ротмистр, пытаясь погасить неуместную ссору.

На мгновение показалось, что всё сейчас и закончится, но Лермонтов лишь пожал плечами и, не повышая голоса, добавил:

- Тогда деремся без свидетелей. Я вас, господа, своей честью отягощать не стану. Ну что, сударь, - обратился он к обидчику, - мне долго вас ждать?

Корелин посмотрел на него внимательно, прищурившись, словно впервые действительно увидел.

- Сейчас?

- Сей момент.

Пауза немного затянулась, но в ней уже витало принятое обоими мужчинами решение.

- Ладно, барин, - усмехнулся есаул, поднимаясь с колченогого стула. – Пойдем, поглядим, чего ты стоишь не за столом.

Всадники ехали молча, заранее договорившись о конечной точке маршрута, и чем дальше кони уносили их от горного аула, тем меньше оставалось признаков дороги, а вскоре под копытами лошадей остались одни камни, осыпи, да едва проходимые тропы, по которым, казалось, и человек-то лишний раз не пойдёт без нужды.

Где-то внизу, в ущелье, ещё тлели остатки вчерашнего боя, и в холодном ночном воздухе отчётливо ощущался запах - тот самый, который невозможно спутать ни с чем другим: гарь, смешанная с чем-то сладковато-гнилым, от чего внутри неумолимо возникало желание поскорее как следует помыться. В какой-то Лермонтов поймал себя на мысли, что этот запах уже не вызывает у него прежнего отвращения, а лишь отмечается как некое неудобство, и от этого стало особенно неприятно, будто он заметил в себе что-то лишнее, чего раньше не было.

Наконец Корелин натянул поводья и остановил лошадь.

- Здесь. Выше уже не имеет смысла подниматься, только зря лошадям ноги ломать по темну.

Площадка была неровная, усыпанная щебнем, а сбоку, основанием прижавшись к выступающей скале, стояла узкая каменная башня с единственным тёмным проёмом на высоте около трех-четырех метров. Без лестницы туда забраться было невозможно.

- Усыпальница, - бросил есаул. - Горцы туда своих покойников складывают.

- Подходящее место, - тихо ответил молодой дворянин. – Одним больше, одним меньше.

Они оба спешились, сняли кители, оставшись только в рубахах, и холод ночного горного ветерка сразу постарался пробраться под ткань, но никто из поединщиков на это не обратил внимания. Михаил вытащил из ножен шашку и несколько раз крест-накрест взмахнул ею, привыкая к балансу и настраиваясь на бой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.