– Не мог поаккуратнее прыгать, – бурчал он себе под нос. – Великий паркурист, блин…
Звонок разразился приглушенной трелью, и вскоре с той стороны двери защелкали замки. На пороге появился отец – темноволосый, грузный мужчина в спортивном костюме, с длиннющими усами, коим мог позавидовать любой кубанский казак. Скептически посмотрев на вроде бы путевого, но все равно немного странноватого сына, он спокойно поинтересовался:
– Чего хромаешь, опять упал?
Взгляд отца на секунду задержался на синяке под глазом, и тут же скользнул в сторону. Селин-старший никогда и ни в чем не попрекал своих детей, предпочитая проводить с ними неторопливые разъяснительные беседы. Что делать, профессия психолога накладывала определенный отпечаток. Иногда Алексею даже хотелось, чтобы отец наорал на него, или хотя бы всерьез разозлился. Но в глазах Селина-старшего всегда светилось спокойное профессиональное понимание и терпеливая уверенность, отчего Алексею часто во время разговоров казалось, будто он находится на приеме у отца в медицинском центре.
– Ага, – грустно подтвердил Алексей, осторожно прикрывая рукой свежий фингал. – Ты же знаешь, акробатика очень травматичный вид спорта.
Зайдя в коридор, он быстро скинул обувь и поспешил в свою комнату.
Провожавший Алексея оценивающий взгляд отца предполагал любую возможность получения травмы: от драки с хулиганами, до пьяного дебоша в местной пивнушке, но только не случайное падение на акробатике. Конечно же, он никогда не стал бы давить на сына или выведывать подробности его злоключений. Тут важно дать понять, что ты всегда готов выслушать и дать совет…
Прикрыв за собой дверь комнаты, Алексей кинул на пол рюкзак и рухнул в кресло.
Блаженство!
Мама как обычно задерживалась на работе, поэтому ахов и вздохов по поводу синяка сегодня не предвиделось, а вот…
Дверь приоткрылась, и в проеме возникла довольная мордочка старшей сестры.
– О! Явился, мелкий. Опять глаз подбили?
– Изыди, – вяло ответил Алексей. – Без тебя тошно.
– Без меня действительно тошно, – кивнула Аня. – Зато со мной все просто отлично. А ты жди очередную отцовскую лекцию на тему бесконфликтности и любви к ближнему.
Что верно, то верно, – вынужденно признал Алексей. – Ну что ж, придется запастись терпением и придумать абсолютно идиотскую отмазку о новой жутко неуклюжей партнерше. Надо же было умудриться локтем в глаз заехать… Что интересно, отец отлично знает, что я вру. И я знаю, что он знает… Но мы все равно будем и дальше играть свои роли.
Алексей едва успел переодеться, как послышался тихий стук в дверь.
– Можно?
– Конечно, – ответил Алексей, садясь обратно в кресло и принимая самый что ни наесть невинный вид.
Отец зашел в комнату и аккуратно прикрыл за собой дверь.
– Сын.
Алексей скромно потупился.
– Да, пап.
– Я хочу с тобой серьезно поговорить.
Ну, сейчас начнется, мысленно простонал Алексей.
– Послушай, конечно, обычно говорят, что насилие это не выход… – Отец смущенно кашлянул. – Но если тебя избивают в институте, то иногда стоит дать сдачи.
Алексей на секунду замер, переваривая услышанное, и с трудом сдержал улыбку: – Так вот о чем он подумал! Что ж, довольно логично, ведь не станет же такой тихоня как Алексей сам устраивать драки.
– Мы же ведь в детстве отдавали тебя школу единоборств, – напомнил отец. – Неужели ты ничему там не научился?
– За месяц? – грустно усмехнулся Алексей. – Ее же потом закрыли, а я пошел на акробатику. И ни о чем, кстати, не жалею. Ты же знаешь, я не люблю насилие.
Отец задумчиво и немного оценивающе посмотрел на сына.
– Да. Между прочим, акробатика очень неплохо повлияла на твое телосложение и физическую форму. Мне кажется, если ты будешь более уверен в себе… – Он просветлел. – Да! Думаю, пара уроков в какой-нибудь секции рукопашного боя могут сильно помочь. Тебе нужно обрести уверенность в собственных силах.
Алексей вновь едва сдержал смех. Офигеть. Ярый пацифист, не признающий насилия в принципе, гонит его в секцию единоборств. Куда катится мир?
– Ну, я не знаю…
– Ты просто пообещай как следует подумать над этим.
– Обещаю. – Алексей позволил себе улыбнуться. – Обязательно подумаю.
Отец собрался уходить, но у двери обернулся.
– Да, и лучше не будем рассказывать об этом маме, она сейчас вся в работе… чего ее зря расстраивать?
Алексей выразительно потрогал уже начавший синеть фингал.
– Ты просто веди себя как обычно и старайся не светить подбитым глазом. Авось и не заметит, – усмехнулся в усы отец.
Алексей кивнул. И правда, когда у мамы начинаются очередные проблемы на работе, она не замечает ничего вокруг. Однажды сестра на неделю уехала отдыхать в теплые края, а мама заметила ее отсутствие лишь спустя пять дней. Да и то лишь когда ее компанию постигла какая-то серьезная неудача, и ей некому было пожаловаться. Муж для этого важного дела не подходил, ибо профессиональная манера врача психолога порой раздражала не только Алексея, а сын слишком редко бывал дома, возвращаясь ближе к ночи.
Алексей плюхнулся в кресло и задумчиво почесал затылок.
Рассказать ему что ли о занятиях ушу в институте? Хотя он, скорее всего, не воспримет ушу как единоборство… Большинство людей вообще считают ушу оздоровительной гимнастикой, даже не подозревая об истинном значении этого слова. Собственно, в институте тренировки действительно носили не боевой, а скорее, хореографический характер. Мало кто представляет, насколько эффективными могут быть эти движения при надлежащем исполнении. Другое дело, что наработать правильную технику нельзя ни за один, ни за три года. Не считая, конечно же, узкоспециализированных стилей и направлений. Предела совершенству нет, но прозанимавшись «цинь-на»[12 - цинь-на – раздел ушу, иногда образно именуемый «руками дьявола». Техника захвата конечностей противника и проведения болевых приемов.] или «вин-чун»[13 - вин-чун – дословно «вечная весна». Компактный и экономичный стиль, ориентированный, прежде всего, на ближний бой. Основные принципы этого стиля: атаки по центральной линии тела, и экономичность движений. Патриарх стиля винь-чунь Йип Мэн был первым учителем Брюса Ли.] годика три, любой сможет поломать руки двум-трем молодчикам. Хотя, конечно, слишком многое зависит от человека: его способностей, возможности действовать в экстремальной ситуации, болевого порога… Как повезет, короче, но в любом случае – «под лежачий камень вода не течет», нужно пытаться работать над собой…
Алексей кряхтя поднялся на ноги, подошел к письменному столу и дернул ручку одного из ящиков. Заперто. Хмыкнув – отлично, так и должно быть – он достал из кармана связку ключей от квартиры и открыл самым маленьким из них ящик. Среди многочисленных листиков, блокнотов и тетрадок, заполненных аккуратным почерком Алексея, лежала серая книга в потертом от времени переплете. Тяжелая, наполненная знаниями и ощущением «настоящести»… Не электронный файлик, и не гламурная книжечка в яркой обложке, а старый добрый справочник.
Довольно крякнув, он удобно устроился в кресле и принялся неторопливо перелистывать страницы. Старая добрая психология людей менялась из поколения в поколение, из года в год… но некоторые ее аспекты оставались и останутся неизменными еще очень долгое время.
В комнату неспешно продефилировала Аня. Брезгливый взгляд пробежался по опрятной обстановке и остановился на сидящем в кресле брате:
– Это чтой-то у тебя, мелкий?
– А? – Алекс нехотя оторвался от книги и посмотрел на сестру. – Да так, в библиотеке взял на днях… Это медицина, ты такое не читаешь.
Девушка подошла к брату, нетерпеливо дернула за книгу, но из рук вырвать не смогла.
– Дай посмотреть-то!
Алексей со вздохом приподнял книгу, дав сестре прочитать обложку.
– Действительно медицинский справочник? – удивилась она. – Зачем он тебе?