– А ты? – решил уточнить у девушки.
– Мне сделали предложение, и я решила не отказываться. Пойдем. – она заняла позицию ведущей и отправилась на выход. Я пристроился в кильватер, тут и вид получше, если что.
Мы вышли из здания, и целительница указала на деревянный барак в далеке. После чего развернулась и пошла внутрь.
Ну пойдем, узнаем, где наша лежка на ближайшие три месяца.
СВИНАРНИК! Нет, вы понимаете, всех простолюдинов поселили сюда. Даже пара девиц тут лежали. Хоть бы понять, кто тут старший или распределитель. Завертев головой, я никого не нашел. Ну и ладно. Перетащив охапку сена поближе к стене, завалился на него. Классно в фильмах, двое на сеновале и все такое, но спать на сене то еще удовольствие – все лезет под одежду, острые соломинки похожи на иглы. Но пора спать, так, выравниваем дыхание, сердце перестало бухать, теперь начинаем думать о будущем и мерно-мерно проваливаемся в сон.
Утро. Сознание вернулось рывком, а что меня разбудило? Вокруг тишина и только дверь загона тихо скрипнула. Ого! Утренняя побудка.
– ПОДЬЁООООООМ!
Громчайший крик разнесся под крышей, ну точно армия, мне показалось, даже здание задрожало.
Вокруг кто-то пытался встать, кто-то тер глаза, а я спокойно подошел к мужику в легком кожаном нагруднике и с какой-то палкой на поясе, отдаленно напоминающую рукоять оружия. А может и не палку, может это железка – не понятно ничего, цвет как у обожжённого дерева.
– Все мальчики за мной, бабы могут дальше спать! – гаркнул он, после такого крика я бы уже не уснул.
Широкая спина пропала за створками сарая.
Я вышел на улицу первым, рассвет только показался из-за горизонта, за мной вывалилась остальные. Ого, да нас тут целых двадцать семь человек. Неплохо. А вон и мои побратимы с первой встречи, я улыбнулся и помахал им ручкой, а они сделали в ответ кислые лица – неблагодарные какие.
– В одну шеренгу становись! – ну и голос у мужика, оглушить может.
Я, конечно, не совсем уверен, слово для меня новое, но я так понял – это «наша» шеренга. Зато остальной народ не понял ни хрена и началась полная суматоха. Пришлось встать недалеко от нашего военного и, вытянув правую руку вбок, заорать:
– Рядом со мной. По праву руку. Становись по очереди!
Ребята смотрели с сомнением, а опытный военный уже начал раздавать пинки особо тупым. Так как я тут был самым высоким, так и остался стоят первым. В итоге, строй собрался минут за пять.
– Как зовут? – спросил "крикун". Ох, блин, это же армия!
– Ал! – и вытянулся по струнке, верно поедая глазами, хотя уже знал, что произойдет.
Удар в солнечное сплетение был не сильный, но меня бросило на колени, а в глазах потемнело.
– Понял за что? – ласково спросил большой и сильный дядька.
– Таааа, – просипел я, пытаясь встать в строй. В глазах успел прочесть на мгновение мелькнувшее уважение и, даже, ощутил симпатию.
– Итак, – снова заорал перед строем мужик, – вы, сопли жеванные, в академии! Вы, салабоны, будете трудиться, каждый день, утром и вечером! Будете работать, пока я не скажу, что из слабаков, вы стали хоть на что-то годны. А теперь, вы, трое, – он указал на крайних трех в шеренге, – чистить свинарник, остальные вокруг него бегать!
Трое пытались что-то вякнуть, но командир рявкнул, и они быстро-быстро побежали выполнять поставленную задачу, а я повернул и побежал, следом, побежали остальные. Длинные ноги, с учетом роста, давали мне возможность легкой ланью стелиться над землей, сила, запущенная внутри, курсировала и лечила одновременно. Устать невозможно. Все простолюдины были усилителями, думаю, у них тоже не было с этим проблем. Кстати, а где этот надоедливый маг Ола? Нет его. Потом разберусь.
– Быстрее, козьи дети! Еле ползете! – ему только хлыста не хватает для полной картины.
Ну вот, отставать уже начали, странно, по мне так в таком темпе я могу продержаться несколько часов точно, а то и дней.
После небольшой пробежки, всего часик, что это для усилителей? Хотя многие были на последнем издыхании. Очень странно, наверное, не научились нормально крутить ману по телу. Нас снова построили в шеренгу.
– Где эти уборщики? А ну, ты, – он ткнул в крайнего слева, – позови их сюда.
Ну сейчас будет еще пол часа оскорблений и нас отпустят на завтрак. Ну вот. Я так и знал, пол часа нас полоскали, рассказывали, какие мы не достойные, такого великого учителя. Ничего нового.
– Ал, ко мне! – закончил он свою речь.
В этот момент, я чуть не упал от удивления, но быстро сориентировался, выбежал из строя и, долетев до военного, вытянулся в струнку. Три строевых не чеканил и руку к голове не прикладывал. Хрен знает, как у них тут надо воинское приветствие обозначать.
– Значит так, скоро пробьет колокол, это завтрак, к тому моменту, вы уже должны стоять у воооон того здания. – он махнул рукой куда-то в сторону одноэтажной деревянной постройки, – после него сразу идете туда, – снова взмах, но уже в сторону большого особняка, – понял?
– Так точно! – надеюсь хоть с ответом угадал.
– Исполнять! – гаркнул мужик.
– Есть! – я чуть руку не приложил, а шапки то нету, вот бы был конфуз. Шучу.
Мужик довольно погладил бороду и отправился куда-то в сторону, что-то бубня про себя.
– Итак, ребят, – начал было я, но все разбились на группы и вообще воспринимать ничего не хотели, уже обсуждая что-то между собой.
Постояв с пол минуты, пытаясь найти хоть какое-то решение – надо организовать толпу, многие уже сбились в кучки, есть лидеры и они не хотят терять свою власть и влияние, а хотели бы их наоборот – укрепить и укрупнить. Надо что-то сделать. Но что?
– Кто хочет, можете идти за мной, кто не хочет, вылетит отсюда быстрее, чем зола из печки! – и развернулся, сразу сзади раздался шум, крики в стиле: "А ну стой! Иди сюда!", ну да, конечно, не работали вы с толпой, а я уже замком был, и уважали меня не на бумажке, а за дело, но ничего, там справился, тут тоже сдюжу.
Бросив взгляд через плечо, увидел, что почти все пошли за мной, кроме пятерки наглецов. Аааа, этих я помню, четверо из них пытались в последний день сделать мне бо-бо. Иронично. Бо-бо мне сделал караванщик, очень бо-бо. Теперь у меня есть время до начала занятий, чтобы успеть поставить себя, иначе начнутся склоки и дележ человек, а мне этого не надо. Мне надо пройти эти три месяца легко, для чего мне нужен послушный взвод. Решения всего два: либо мы играем в хоккей по моим правилам и всем хорошо, либо играет каждый сам за себя и огребаем по полной.
Так. Хватит нюни жевать, Саня. Работай, мать твою. Остановился. Повернулся. Приступаем.
– Ребят. Я хочу, чтобы вы все поняли, мне это все не надо! Выгребать люлей из-за ваших выкрутасов я не хочу. Все просто. Либо мы работаем вместе, либо… – многозначительная пауза, тем более, о последствиях я говорил, зачем повторяться?
– А почему ты главный?! – крикуном был парень из пятерки, что отстала, а теперь подтянулась к основной группе.
– Я? Я не главный! Я – ваш представитель. – на автомате я сделал привычный вираж. Вообще, это психологический прием. Частенько им пользовался на работе. Подмена понятий. – Нам вместе жить под одной крышей, мы должны сделать так, чтобы всем было удобно и не трудно. Согласны? – я обвел всех взглядом строгого учителя.
Хор не стройных голосов и перешептываний прошел по толпе. Ухмылка тронула и мое лицо, все идет по плану. Ничего, соколики, еще просить будете, чтобы я вами всеми руководил. Все-таки это просто сельские парни, а не дети нашего времени. Они в шоке, им нужна опора и пример. Что ж, я могу им это дать, а за моей спиной они организуют крепкий тыл.
– Так же, я прибыл сюда один, а у некоторых есть уже свои группы, а значит есть и любимчики. Но сейчас времени нет, пошли к каз… эээ… месту, где мы ночуем.
Все как завещали великие предки. Вкинь информацию, не дай времени ее оспорить и посади семя сомнения. Все по плану.
Подойдя к казарме, я выстроил всех шеренгой и начал дальше продолжать учить: это важно, это нужно. Сегодня они безусые пацаны, а завтра от их поведения будет зависеть исход битвы, а то и войны. Но есть гораздо более важная вещь.
– Ты, как зовут? – ткнул я в самого первого и здорового.
– Ет. – он аж вытянулся.
– Иди сюда, – подведя его к бочке с водой, – снимай рубаху, а теперь плесни в лицо, на шею, подмышки, локти, потри, дальше – руки.