Волшебный артефакт бога Лира. Книга 1

Глава 4. Сказочный дворец

Лионесса

Меня нарядили в соответствии с местными обычаями. В этой стране принято скрывать женское тело от посторонних глаз. И, честно говоря, сейчас меня это радовало. Никто не увидит моего лица и не поймёт, что я чужестранка.

Гюльфем закрыла моё лицо вуалью, оставив открытыми только глаза. Даже мама с папой ни за что не узнали бы меня!

Меня усадили на подушки и плотно задернули занавески. Через мгновение с другой стороны рядом со мной сел Акбар. Я ощутила, как паланкин подняли, словно пушинку, и мы тронулись в путь.

– Как ваши женщины не умирают от жары в таких одеждах!

– Так ты будешь в безопасности, мой прекрасный цветок. Мы не будем покидать паланкин в городе, но лучше не рисковать. Через несколько часов ты сможешь спокойно искупаться и не будешь испытывать дискомфорта, – он протянул руку и отстегнул вуаль. Просто. Как будто мы… не чужие друг другу. Этот чужестранец с момента нашей встречи не перестает меня удивлять. Я плохо знаю местные обычаи (да можно сказать вообще не знаю!). Но уверена, к своим женщинам мужчины здесь могут прикасаться только, если это жена или родственница. Меня немного смущало его внимание, но… признаться, ничего не пристойного не было ни в едином жесте Акбара. – Можешь подглядывать по дороге за занавеску. Мехтем очень красивый город.

Приоткрыв шторку, я пристально наблюдала за дорогой, поглощённая новыми для меня пейзажами.

Узкие мощеные улочки, заполненные жизнью и звуками, представляли собой настоящий калейдоскоп ярких красок и ароматов. По ним спешили люди в разнообразных одеждах, а из открытых дверей лавок доносились запахи специй и благовоний. В воздухе витал гул голосов на разных языках. Пейзаж был полон контрастов. Вдали виднелись высокие горы, покрытые снегом, и зеленые оазисы, где росли пальмы и фруктовые деревья. По берегам рек и озер раскинулись поля, на которых крестьяне выращивали пшеницу, ячмень и оливки.

Здесь можно было встретить торговцев из самых разных стран, предлагающих свои товары. Улицы были настоящим рынком под открытым небом, где каждый мог найти что‑то по душе.

Здания, построенные из камня, глины и дерева, отличались простотой, но в то же время были украшены резьбой, мозаикой и росписью. Над крышами домов возвышались минареты мечетей, и я бы хотела побывать внутри, но, к сожалению, моя вера не позволяла мне этого. Уверена, там очень красиво.

Мужчины носили длинные халаты, украшенные вышивкой и бисером. На их головах красовались тюрбаны, а на ногах – мягкие туфли. Длинные платья женщин были более чем скромными, что создавало поразительный контраст. К тому же основная масса людей на улице были мужчинами. Те немногие женщины, что попадались на нашем пути, быстро семенили вдоль домов.

– Почему так мало женщин на улицах?

– Потому что это или слуги или бедные, – с готовностью пояснил Акбар. – Богатая или более-менее обеспеченная семья старается иметь при себе паланкин и рабов. Роскошность паланкина и украшения рабов говорят о статусе хозяина.

– Твой паланкин, на мой взгляд, выглядит очень богато, – задумчиво протягиваю я.

– Мой отец управляет этим городом от лица султана Сулеймана, правителя Империи.

– Ооо… – протянула я удивлённо. – Значит, ты его приемник?

– Можно сказать и так. Султан доволен службой моего отца и собирается передать по наследству его должность, – он вздохнул и внимательно посмотрел на меня. – Именно поэтому мой отец озабочен тем, что у меня до сих пор нет новой жены и детей.

– Значит, ты должен вновь жениться… – я чувствую себя неловко и снова устремляю взгляд за занавеску на улицу. – Долг всегда превыше всего, но как можно жить без любви с нелюбимым человеком?.. – я вздохнула, вспоминая Конола и думая о том, что вполне могла бы полюбить его, если бы не сбежала. Если бы он захотел этого.

– Ты думаешь о муже?

Лишь на мгновение замешкавшись, я честно отвечаю:

– Да, о нём. Думаю, что… – мне трудно подбирать слова, и я чувствую, как краснеют мои щёки, но Акбару с самых первых минут нашего знакомства хочется верить. Доверять. И я решила сказать ему всю правду. – Он ведь мой единственный мужчина и, за исключением того утра, был добр со мной… Но… он меня обидел и не дал шанса влюбиться в него. Мне кажется, частичка меня любит его, и когда‑нибудь я вернусь к нему, если он примет меня…

– Почему ты думаешь, что он не расторгнет брак с тобой и не женится вновь, пока тебя нет? Если уже не сделал этого.

– Я не уверена в этом. Я плохо знаю мужа, но, мне кажется, мой отец уговорит его ждать. Уверена, мой отец знает, что я вернусь.

– На месте твоего мужа я бы бросился за тобой в погоню и отыскал. Твой муж глупец, что вообще позволил тебе сбежать. – он смотрел на меня так, что по телу побежали мурашки. – Ты редкий драгоценный камень и я хочу служить твоей оправой… – он взял мою руку в свою ладонь и медленно коснулся губами каждого пальчика, не сводя с меня янтарного взгляда.

Мои глаза снова тонут в его янтарных омутах. Я слышу, как учащённо бьётся моё сердце и, кажется, не в силах отвернуться. Это немыслимо! Невозможно влюбиться в мужчину за такой короткий срок! Как он делает это? Почему так реагирует тело на него? О, почему всё так сложно?!

Подавляя дрожь в теле, я высвобождаю свою руку и перевожу тему, заметив, что мы покидаем пределы города:

– Куда ты везёшь меня?

– Я хочу показать тебе мой дом на побережье, – улыбается Акбар, видя какой эффект на меня производит. – Он именно то, что удивит тебя своей красотой. Там долгое время никто не живёт, но мои слуги поддерживают порядок и сохраняют сад в том виде, в котором… – тень боли ложится на его лицо и он замолкает.

– Должно быть, там очень красиво, – добавляю я, стараясь не показать виду, что заметила лишнее. Он что‑то скрывает. Что‑то очень тяготит его и причиняет боль. Я вижу это, но он… очевидно, не хочет взваливать на меня тайны своего прошлого. – Далеко нам ехать?

– Нет, осталось совсем немного. Иначе мы бы поехали с караваном и большим количеством охраны.

Снова выглянув за занавеску, я поняла, что рядом с нами едет на лошадях лишь несколько всадников. А ведь я их не заметила, пока ехали по городу. Очевидно, по дорогам здесь в одиночку также не безопасно ездить, как и в Индарии. Да, разбойники и работорговцы есть повсюду.

– Часть охраны я отправил вперёд. Побережье не безопасно и кишит пиратами. Я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось.

– Я умею постоять за себя, – мило улыбаюсь я.

– Ты даже в малой степени не представляешь что такое попасть в лапы к пиратам, – его лицо мрачнеет и становится серьёзным. – Я отвечаю за твою безопасность.

Понимая, что мне нечего ответить, я снова отворачиваюсь от мужчины. Он, в общем‑то, прав. Я всего лишь женщина. Как я могу противостоять мужчинам? Если бы не Акбар, работорговцы на рынке непременно поймали бы меня. Да, самонадеянность равнозначна глупости.

Пейзаж за окном не меняется – повсюду только песок – и мне становится скучно. Акбар, развалившись на подушках, закрыл глаза и задремал. Ну, или притворяется.

Я почувствовала себя более свободно. Теперь я могла смотреть куда угодно и не думать, не подслушивает ли он мои мысли. Моё лицо, словно картина, отражало все невысказанные слова.

Он ещё более красив во сне. Я понимала, что это действительно удача, что он попался на моём пути. Этот прекрасный мужчина спас меня и оберегает меня. Да, он открыто заявил, что хочет сделать меня своей, но при этом не позволяет себе лишнего.

Интересно, бросился ли Конол за мной в погоню? Вероятно – нет. Зачем ему гнаться за взбунтовавшейся женой, которую он даже толком не знает? Логичнее подать на развод…

Закусила губу и поняла, что не уверена, что мне нравится эта мысль.

А хочу ли я этого? Хочу ли вернуться к нему? Да вообще… так ли необходимо мне возвращаться в Индарию?..

Взгляд бродил по лицу Акбара и я невольно улыбнулась.

Может быть, это действительно судьба? Может, моя судьба совсем не в Индарии?..

Как распознать правильный путь?

О, Боги! Мне бы хоть какой‑нибудь знак!

Рухнула на подушки и прикрыла глаза.

Мысли в моей голове были похожи на птиц, которые метались в панике. Мерное покачивание паланкина, казалось, только усиливало их беспокойство. Мысли превращались в яркие образы, пока я не погрузилась в сон.

– Лионесса, проснись, моя красавица! – мужской голос заставил меня вынырнуть из царства снов.

Я сладко потянулась, словно кошка, и открыла глаза. Мой взгляд встретился с глазами Акбара. Я лежала, прижавшись к его руке, в его объятиях. Щёки запылали огнём от стыда и я поспешила принять сидячее положение. Нашла где дрыхнуть! Какой позор! С чужим мужчиной в обнимку!

Себя я немного поругала, но… признаться честно, проснуться рядом с ним было приятно.

Нацепила на лицо маску безразличия (во всяком случае очень постаралась) и поинтересовалась как ни в чем не бывало:

– Мы приехали?

– Да. – Акбар улыбнулся, и моё сердце забилось быстрее. Под его взглядом я почувствовала, как будто меня охватил огонь. – Я мог бы часами любоваться как ты спишь. Пробуждение рядом с тобой – за это можно отдать жизнь.

Выбралась из паланкина, опираясь на его руку и стараясь избегать встречи с его глазами. Снова зардевшись, опустила взгляд.

Мы очутились в великолепном саду, который словно объятиями огромных зеленых крыльев окутывал белоснежный дом с колоннами и стеклянным куполом. Стеклянным куполом! Это невероятно! Казалось, что он игрушечный – столь сказочное зрелище он представлял собой.

Белоснежный дом был подобен жемчужине, случайно упавшей с небес и приземлившейся посреди зелёного сада.

Дом был возведён из камня, который искрился на солнце, словно только что выпавший снег. Его стены, гладкие и блестящие, были покрыты тонким слоем штукатурки, на которой играли отблески света. Создавалось впечатление, что этот дом соткан из лучей солнца и лунного света, которые слились воедино.

Колонны, окружавшие дом, были выполнены из белоснежного мрамора и украшены изящной резьбой, изображавшей причудливых животных и растения. Они поддерживали крышу, увенчанную стеклянным куполом, сквозь который внутрь проникал солнечный свет, наполняя пространство волшебным сиянием.

– Ты не против, если мы останемся здесь до завтра? – голос Акбара заставил меня обернуться и я поняла, что невольно приоткрыла рот в немом восторге. Не прилично. Ну и пусть! Когда я ещё такое увижу?!

– Пожалуй, я не против. Я и так нарушила все мыслимые приличия, проживая у мужчины в доме.

– Ты моя гостья.

– Я знаю. Но в моей стране я бы уже снискала себе дурную репутацию.

– Не беспокойся об этом. Рядом со мной тебе ничто не грозит и никто не посмеет сказать ни одного дурного слова.

Конечно, мне было приятно такое отношение! Я почему‑то была уверена, что даже если бы здесь было тысяча знатных особ, Акбар не позволил бы ни одному слуху обо мне распространиться. Никто бы не посмел даже подумать обо мне что‑то неприличное.

Мы прошли в дом и я с радостью избавилась от дорожной одежды. Слуги проводили меня в бани по распоряжению их господина.

Спустя пару часов я почувствовала себя снова свежей и отдохнувшей. Слуги растворились, едва проводив меня в просторные светлые покои, вероятно, для торжественных приемов. В центре стоял низкий столик, подле которого разместилось множество цветных подушек. Чуть поодаль – низкий диван, обтянутый гладкой красной тканью с золотой вышивкой. Пара огромных сундуков и невысокий шкафчик неприметно примостились у одной из стен.

Не найдя Акбара, вышла в сад и вдохнула аромат цветов, запах которых стоял в вечернем воздухе. Он буквально кружил голову, окутывая дурманом. Пьянил, заставляя улыбаться от счастья.

Солнце нависало огромным шаром над горизонтом, образуя на поверхности океана яркую разноцветную дорожку. Впечатляющее зрелище.

– Меня всегда приводил в восторг здешний закат, – негромкий голос хозяина дома заставил меня вздрогнуть и обернуться.

– Да, очень красиво, – согласилась я.

– Это всё может принадлежать тебе… – негромко произнёс он и развернул к себе лицом, глядя мне в глаза. Его ладони обжигали кожу даже сквозь одежду.

– Акбар, ты… не должен так говорить… – сердце учащённо забилось, и я поняла, что не могу пошевелиться. Я не в силах была даже отвести от него взгляда. В янтарных глазах плескалось расплавленное золото и… да, мне нравилось как он смотрел на меня. Ни как на объект вожделения, а как на женщину. Ту, в которую влюблен…

Ой! Начиталась романов! Нельзя влюбиться с первого взгляда! Это невозможно.

Или возможно?

– Но я мужчина и я хочу бороться за тебя! – моё сердце, кажется, ускакало куда‑то в пятки. – Ты ворвалась как ураган вот в это сердце, – он приложил мою ладонь к своей груди. Пальцы окутало тепло, – и я не в силах контролировать себя. Я любил свою жену… но те чувства, что ты пробудила во мне… они ещё ярче, они как пожар, который с каждым взглядом на тебя разгорается всё сильнее.

– Послушай, я ульская леди, – я со вздохом опустила руку, не понимая и сама всех чувств, что охватили меня. – Я замужем, но я нужна тебе несмотря на это. Я не буду скрывать, ты… симпатичен мне, Акбар. Дай мне время. Я не могу вот так предать мужа и стать… рабыней в твоём гареме…

– Ты не будешь рабыней, Лионесса. Я сделаю тебя своей женой. Я женюсь на тебе в соответствии с моей верой и при свидетелях в соответствии с твоей верой.

Я широко распахнула глаза, не веря в услышанное:

– Ты готов пойти на это? Ради меня?

– Я уже говорил тебе, что влюбился в тебя и сделаю всё ради твоего счастья, – слова прозвучали как удар. Я сбежала из дома и нашла любовь в чужом краю? Он любит меня? Меня, а не мою красоту? Вот так просто? – Будь моей! – его руки легли мне на плечи.

– Акбар, пожалуйста… не торопи меня…

– Я буду ждать, – заверил он. И я видела в его глазах, что он не лжет. – Готов ждать вечность, чтобы ты была моей… Мне не нужно твое тело, мне нужна твоя душа. Нужно, чтобы наши души принадлежали друг другу.

– Знаешь, мне сложно понять… почему ты не отступаешь… Если это… – к моим щекам прилил румянец, но я нахожу в себе силы продолжить, – если… тобой руководит лишь вожделение…

– Если бы мной руководило вожделение, я бы давно завёл себе гарем. После смерти жены у меня не было женщины. Да, я желаю тебя, но мной движет сердце, а не похоть.

Его признание заставляет меня иначе взглянуть на него, и я понимаю как сильно он любил тех, кого потерял. Он не такой, какими мне описывал чужестранцев дядя Адам. Его мысли и желания достойны настоящего мужчины, а не варвара, каковыми считают иноверцев у нас в Индарии, да и в остальном мире.

– Ты не представляешь всей своей силы, так ведь? – внезапно спрашивает Акбар, прерывая мои мысли.

– Что?

– Лионесса, ты женщина, которая может влюбить в себя раз и навсегда. Не потому, что ты красива, а потому что ты настоящая. В тебе столько жизни и огня! Ты словно женщина из прошлого. Когда‑то и наши женщины были ровней мужчинам. Сражались в бою и ни в чем не уступали нам. В тебе столько силы, сколько не выдержит другая женщина.

– Акбар, я…

– Я знаю, что мои чувства к тебе только разгораются и не тороплю тебя. Ты будешь моей. Я верю, что судьба не зря нас свела вместе.

– Возможно, ты прав, – задумчиво соглашаюсь я. – Я тоже думала об этом. Но давай пока не будем об этом. Прости, я пока не готова… принять такое решение… – решила сменить тему, надеясь, что это позволит мне на время забыть о том, что ждёт меня впереди. С ним или без него. – Покажи мне сад, пожалуйста.

– Я смог исполнить твоё желание? – интересуется мой спутник, в который раз одаривая меня своей улыбкой.

– Пожалуй, да. Ты удивил меня и поразил этим великолепием, а ведь я ещё почти ничего не видела здесь.

После осмотра сада мы расположились в тех самых торжественных покоях на подушках и принялись за ужин. Я только сейчас поняла, как голодна и лишь мои манеры не позволили мне наброситься на еду как варвар. А очень хотелось!

– Ты умеешь ездить верхом, на сколько я помню? – внезапно поинтересовался Акбар.

– Конечно. Мой отец с раннего детства брал меня с собой на охоту. Только я не езжу в дамском седле – неудобно.