Алекс Орлов
Западня

24

Салон быстро заполнялся, так что к моменту старта в нем почти не осталось свободных мест.

На розовых сиденьях VIP-класса сидели двое пассажиров. Толстый мальчик-переросток и старуха в серебряном парике.

На голубых первого класса располагались пятеро. Они показались Джеку какими-то одинаковыми, наверное, это была семья.

– Уважаемые господа! Просим вас нажать кнопки системы индивидуальной безопасности, – объявил служащий. – Она находится на торце правого подлокотника. Благодарим за сотрудничество.

Как люди, давно знакомые с дисциплиной, Джек и Барнаби сразу выполнили это требование, и вышедшие из спинок кресел штанги мягко прихватили их за бока.

Рон захихикал.

– Ты чего? – спросил Джек.

– Да так. Щекотно.

Наконец стартовали, платформа с челноком начала разгоняться электромагнитной катапультой. Последовал отрыв, челнок запустил разгонные двигатели, однако какое-то время еще падал вниз, и это падение вызвало у пассажиров самые неприятные ощущения. Когда судно разогналось достаточно, чтобы прорваться сквозь атмосферу, на плоскостях заполыхали языки синеватого пламени, обдирая защитное покрытие.

Вскоре появилась невесомость, однако продлилась она считаные минуты, пока челнок не пристал к висевшему на орбите огромному орбитальному терминалу. Толчок был несильный, но чувствительный, пассажиры первого класса поморщились. Должно быть, они полагали, что за свои деньги достойны более бережного отношения.

Зашипел воздух в шлюзах. С громким икающим звуком сработали магнитные захваты, дверь в переходной рукав открылась.

Служащие тотчас встали стеной, отсекая простых пассажиров от привилегированных, которым полагалось выйти без толкотни.

Старуха с серебряными волосами и полный мальчик прошли первыми, за ними, надувшись словно индюки, прошествовало семейство из первого класса.

Джек почти физически ощущал направленный на привилегированных поток ненависти, исходивший от остальных пассажиров.

– Теперь понимаю, что мистер Рейнольдс был тысячу раз прав, настаивая, чтобы мы не пользовались местами высоких классов, – заметил Барнаби.

– С этим не поспоришь. Интересно, существует ли статистика, скольких VIP-персон по-тихому придушили в коридорах?

– Я им не завидую. Посмотреть на их каюты я бы хотел, но чтобы жить в их дворцах – увольте.

– Ты привык к подвалам, я знаю.

Вместе с обычными пассажирами Джек и Барнаби вышли под своды орбитального терминала и только теперь заметили, что гравитация здесь довольно своеобразная. Ноги неприятно подрагивали, поскольку искусственные соленоиды не могли в точности повторить планетные условия.

Впрочем, люди ко всему привыкают, а царившая здесь суета ничем не отличалась от того, что происходило в наземных портах и накопителях.

– А вон и наш «Дюршлаусс», – сказал Джек.

– Где?

– Да вон информационная панель. – Джек указал пальцем на бегущие буквы. – Написано: компания «Дюршлаусс», время посадки и пункт назначения – Шлезвиг.

– Вижу.

Быстро определив, у какого причала стоит лайнер до Шлезвига, Джек и Барнаби отправились в магазин покупать себе недостающие вещи. Прохаживаясь мимо прилавков, они не забывали посматривать по сторонам. Что-то подсказывало им – Жофре и его друзья где-то рядом.

25

В магазине они немного потратились, купив майки, носки, рубашки, брюки и обувь на всякие разные случаи.

Тратить чужие деньги было приятно, однако особенно радоваться этому не стоило – улыбки привлекали внимание местных полицейских. В угоду пассажирам их форма была более яркой, чем на Чиккере, однако на людей они смотрели так же угрюмо и подозрительно.

С полными сумками Джек и Барнаби пошли грузиться на лайнер.

Служащий компании проверил их билеты специальным сканером, потом вызвал по рации симпатичную девушку, у которой на лацкане форменного пиджачка была табличка с именем – «Салли».

– Ой, какие мы хорошенькие! – сказал Барнаби.

Девушка устало улыбнулась ему в ответ. Улыбаться было необходимо по условиям контракта, но знал бы кто, как ее достали все эти придурки!

– Салли проводит вас до каюты, господа, – сказал служащий, проверявший билеты.

– А у них тут чистенько, – заметил Джек, когда они шли по коридору.

– Да, чистенько, – согласился Барнаби, посматривая на молчаливую Салли.

– Не хотите ли сдать сумки в багаж, господа? – спросила девушка, растягивая губы в дежурной улыбке.

– Нет, спасибо, у меня там протез, – сказал Рон.

Салли испуганно посмотрела на него и, не заметив никаких внешних недостатков, стала размышлять, что за протез может быть в сумке. Руки, ноги – все у пассажира было на месте. Вот разве что…

– А вот и ваша каюта, – проговорила она и уже с некоторым интересом посмотрела на Барнаби. Затем открыла дверь универсальным ключом и, проверив, все ли в каюте в порядке, добавила: – Тут вам будет удобно.

– Спасибо, Салли, – сказал Джек и, достав из кармана завалявшиеся полбата, протянул девушке.

Та спрятала чаевые в нагрудный кармашек и, уже уходя, неожиданно спросила, обращаясь к Барнаби:

– Скажите, а протез чего у вас в сумке?

Едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Джек отошел к шкафу и принялся распаковывать сумку, предоставив Барнаби выпутываться самому.

– Видишь ли, Салли, – начал тот, – я бы не хотел говорить с тобой на эту тему… Это… гм… слишком личное.

– Я понимаю. И знаете что. Я никакая не Салли. Я – Мод. А Салли – это начальник смены придумал. Говорит, так звучит лучше.

Когда Салли-Мод ушла, Джек наконец позволил себе рассмеяться.

– Тебе хорошо веселиться, – пробурчал Барнаби. – Ты высокий и молодой, а мне в моем возрасте только на жалость давить остается. Если бы женщины не были такими любопытными и жалостливыми, ветеранам вроде меня вообще ничего бы не перепадало.

– Слушай, чем это здесь пахнет? Прямо фиалками, – заметил Джек, с наслаждением втягивая ароматизированный воздух.

– Это из сортира. Специальный состав в воду добавляют. Если нравится, можешь прямо там и подышать.

Запах фиалок Джеку сразу разонравился. Он подошел к бару и, открыв стеклянные воротца, обвел критическим взглядом коллекцию маленьких бутылочек.

– Ну и как? – спросил Барнаби, разбрасывая купленные обновки по полкам шкафа.

– За отдельную плату… Лучше уж в нормальный бар сходить. Там дешевле, да и напитки посвежее будут.

Сказано – сделано. Джек и Барнаби решили прогуляться по судну и осмотреться. Их билеты были ключами от каюты – об этом сообщалось в инструкции, что висела на внутренней стороне двери.

Едва они вышли в коридор, дверь автоматически закрылась.

– В какую сторону нам идти?

– А вон на стене схема, – заметил Джек. – Сейчас разберемся…

26

Джек и Барнаби зашагали по мягкому покрытию, сверяясь с указателями на стенах, и неожиданно оказались в небольшом холле, который выполнял роль кают-компании и прогулочной палубы одновременно.

Здесь были искусственный камин, карточные столики и уголок для курильщиков – с вытяжкой над каждым креслом.

– Смотри, чего здесь написано, – сказал Барнаби, останавливаясь возле расписания мероприятий. – По вечерам устраивается «реалистическое голографическое шоу». Это чего такое?

– Это движущиеся голографические картины, например, самых красивых мест на побережье теплых морей, у водопадов, в джунглях… Все это сопровождается ароматическими иллюзиями, легким дуновением ветерка. Возникает ощущение, будто находишься там.

– Надо обязательно сходить. Я в жизни такого не видел.

Закончив осмотр холла, напарники отправились дальше – искать ресторан. Скоро они его нашли, однако оказалось, что до выхода судна на маршрут ресторан не открывался – только бар, который был рядом.

– Ну, бар значит бар, – сказал Джек. В баре они тоже оказались первыми.

Выбрав место, откуда хорошо был виден весь зал, напарники сели за столик и подождали, пока подойдет официант.

– Чего желаете? – спросил тот.

– Пива, светлого.

– У нас только «Таутстер», – предупредил официант, помнивший, что многие клиенты скандалят, когда им приносят счет за этот сорт пива.

– Ну и отлично! То что надо! – обрадовался Джек. Он был рад вспомнить свою прежнюю жизнь, тем более за чужой счет.

– Одну минуту, – расплылся в улыбке официант, видимо, получавший проценты с продаж.

– И сколько же оно стоит? – нагнувшись к Джеку, спросил Барнаби, когда официант ушел.

– Ну, может быть, сороковник. Или чуть больше.

– Сороковник?! – поразился Барнаби. – Да мои ботинки стоят сороковник!

– Расслабься, приятель. За нас платит дядюшка Рейнольдс. Правда, – Джек вздохнул, – что-то подсказывает мне, что эта поездочка может выйти нам боком.

– Да. С входным и выходным отверстиями, – угрюмо заметил Барнаби. Он все никак не мог понять, как пиво может стоить сороковник или даже еще больше.

Вскоре принесли «Таутстер» и к нему в качестве бонуса два салата из морепродуктов.

Джек взял острую палочку, которая прилагалась к салату, и стал выбирать самые лакомые кусочки – морских гребешков, нежные спинки утилиций, щупальца майна и мускатных креветок.

Барнаби только понюхал свою порцию и, поморщившись, отодвинул:

– Дерьмо какое-то, лучше бы он орешков принес.

По мере того как пассажиры заполняли каюты, в баре стало появляться все больше посетителей. Кто-то заказывал пиво, кто-то сразу набрасывался на крепкие напитки.

Допив пиво, Джек и Барнаби заказали еще. Теперь у них на столе были орешки, и Рон чувствовал себя счастливым человеком. Однако этот праздник свободы и радости закончился, когда Барнаби увидел появившегося в зале Рипа.

– Джек, ты не помнишь, как называется та болезнь, когда человеку кажется, что…

– Чего кажется?

– А, вспомнил. Дежавю. Мы снова сидим пьем пиво, и появляется эта рожа.

– Это ты про своего знакомого? Неприятно, конечно. Это значит, все трое суток полета мы должны быть начеку.

– Мы можем их просто убить, Джек, – совершенно буднично предложил Барнаби.

– Да ты что? А трупы куда девать?

Между тем Джек и Барнаби тоже не остались незамеченными. Скорее всего, Рип специально искал их, потому удивления не выказал. Просто повернулся и вышел.

– Сейчас всю компанию приведет, – догадался Джек.

И он оказался прав. В бар вместе с Рипом пришли Жофре с раздутым носом и тот – третий, которого Джек так удачно приложил в ресторане стулом.

Команда расположилась за свободным столиком и стала дожидаться официанта. Затем они сделали заказ и принялись медленно тянуть какое-то пойло, поглядывая в сторону Джека и Барнаби.

– Слушай, у меня предложение, – не спуская глаз с команды, произнес Джек.

– Какое?

– А пойдем к ним подсядем.

– К ним? Подсядем? – не понял Барнаби. – За столик, что ли? А о чем нам говорить?

– Сыграем под дурачков. Посмотрим, как они будут себе вести. Прощупаем.

Напарники поднялись, подхватили недопитое пиво и неспешно направились к потенциальным врагам. Джек старался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать новую драку, однако Жофре с друзьями заметно напряглись. Они обменялись несколькими фразами и не мигая смотрели на этих двоих, дерзнувших завязать драку прямо в баре.

Заметив, что все трое отодвинулись от стола, чтобы ловче было вскочить на ноги, Джек широко улыбнулся:

– Отбой тревоги, парни. Рад видеть на этом судне знакомые лица. Ничего, если мы составим вам компанию?

Рип и третий парень посмотрели на Жофре, тот, секунду подумав, кивнул:

– Садитесь. Места всем хватит.

Джек и Барнаби взяли стулья от соседнего стола и присоединились к компании.

– Честно говоря, неприятная ситуация сложилась, – сказал Джек. – Она меня совершенно не радует.

– Да, – сказал Барнаби, сунув нос в бокал.

– И самое неприятное не то, что трое опасных парней начали на нас охоту, а то, что я ни хрена не понимаю. Что происходит и зачем вы за нами гоняетесь?

– Вы покушаетесь на наши деньги, – сказал Жофре.

– Я покушаюсь на твои деньги? – делано удивился Джек. – Да я вижу тебя только второй раз. Сейчас, правда, с этим носом, ты выглядишь несколько иначе.

– Ты можешь больше никого не увидеть, если не послушаешь моего доброго совета, – сказал Жофре, проглатывая обиду.

– В чем же заключается твой совет, дружище? – спросил Джек, не скрывая, что рассматривает нос Жофре.

– Мой вам совет – сойдите с дистанции и валяйте по домам, а мы сделаем для мистера Рейнольдса работу и получим свои деньги.

– Возможно, я так и поступлю – мне совсем не хочется, чтобы меня прибили такие крепкие ребята, как вы. Наверно, бывшие солдаты, я правильно понял?

– Правильно, – нехотя ответил Жофре.

– Я полагаю, вы были в Объединенной армии? – спросил Барнаби.

– Да.

– Бьюсь об заклад, Рон, что ребята служили в «Верткозине» или в «Амалии».

– Бери выше, парень. В «Вирхарде», – не удержался, чтобы не похвастаться, Жофре.

– О! Я тебе говорил, Рон, что ребята эти не простаки!

– Да, – кивая, словно пьяный, подтвердил Барнаби. – Они крепкие.

– Вы-то сами, я думаю, тоже нюхнули пороху? – спросил Жофре.

– А-а, – махнул рукой Джек. – Только самую малость. Мы – линейная пехота. «На броне – летим, без брони – лежим и спим»… Короче, братки, мы с вами. Камрады.

– Да, камрады, – усмехнулся Жофре и обменялся со своими подельниками многозначительным взглядом.

– Ну, а раз камрады, скажите – вам тоже дали карточки с авансом, правильно?

– Ну, – кивнул Жофре.

– И сказали, что эти карточки можно разблокировать только на Цитрагоне.

– Ну.

– Так как же я воспользуюсь авансом, если не попаду на Цитрагон?

– Очень просто, камрад. Соскочишь на Шлезвиге, а через неделю отправишься на Цитрагон.

– Тут другая проблема. Деньги на карточках, а карточки работают только на орбитальных терминалах. Как я буду жить неделю на Шлезвиге?

– Ха, да проблема-то нулевая! – воскликнул третий из команды. – Набери на терминале барахла – часики, брошки, а потом сдашь в скупку. Получишь только половину, но этого хватит.

– Вот какие мы добрые, – усмехнулся Жофре. – И предупредили вас, и инструкцию дали. Так что решайте. Пойдете против нас, удавим, как котят, и ничего вы никогда не обналичите.

– Так, с этим разобрались, – подвел итог Джек. – Но есть еще вопрос. Одну команду вы убрали – это мы сами видели, попивая пивко в «Морском бризе», но ведь была еще одна команда. Где она?

– А ты откуда знаешь, что была еще одна команда? – спросил Рип. По выражению его глаз Джек понял, что зря продемонстрировал свою осведомленность.

– Наш инструктор проговорился. Сказал, что на какую-то команду было совершенно нападение. Но неудачное.

– Что, инструктор прямо так и сказал – на «команду»?

– Нет, он сказал на «молодых людей»… Ну так есть еще одна команда?

– Есть, – подтвердил Жофре. – Они выскользнули у нас из рук, отделавшись царапинами, но в следующий раз мы их не упустим.

– Так их здесь нет?

– Мы не видели.

– Ну ладно, – сказал Джек и, допив пиво, отер губы. – Все инструкции мы поняли, на рожон лезть не собираемся, поэтому дуем до Шлезвига и ждем положенную неделю. Я правильно понял, Жофре?

– Правильно, камрад. И будет у тебя шанс дожить до старости.

– Ну ладно, мы пойдем.

– Идите.

– И до Шлезвига мы друзья.

– Да, друзья.

– Ну пока.

Джек с Барнаби встали из-за стола и пошли к стойке, чтобы расплатиться, а Рип, внимательно следивший за ними все это время, сказал:

– Эти хитрые ублюдки никакие не линейные пехотинцы. Как минимум фронтовая разведка. Этот старый меня тогда чуть не кончил.

– А у меня ухо до сих пор плохо слышит, – пожаловался Жофре.

– Валить их надо, – сказал третий.

– Не вопрос, Боби. Не вопрос.

27

Выйдя из бара, напарники отправились в свою каюту, чтобы отдохнуть.

– Ну и что ты думаешь, сержант, по поводу наших новых друзей? – спросил Джек.

– Эти друзья нас удавят, как только у них появится такая возможность. И с удовольствием разблокируют наши карточки – уверен, что они их уже поделили.

– Согласен, но думаю, первые два дня путешествия нам ничего не грозит, они постараются избавиться от нас ближе к Шлезвигу. По крайней мере я бы сделал именно так.

По пути они снова задержались в холле, решив передохнуть на мягких диванах. Мимо по коридору проходили пассажиры – хоть какое-то развлечение.

Джек с интересом следил за молодыми дамочками, которые стреляли в его сторону глазками.

– На твоем месте я бы уже спрашивал у них номера кают, – сказал Барнаби.

– Я не могу себе этого позволить. Мы не в отпуске, – с напускной сухостью ответил Джек.

Неожиданно в холле появились четыре пассажира, которые сразу привлекли внимание Джека и Барнаби.

Один был сутулый, с вытянутого желтоватого лица смотрели глубоко посаженные глаза, застывшие, точно у снулой рыбы. От их взгляда у Джека по спине побежали мурашки.

Трое других выглядели не столь неприятно, однако и они не оставили без внимания Джека и Барнаби, должно быть, не поверив, что эти двое обычные путешественники.

Когда четверка ушла, Джек предположил, что это и есть недостающая команда.

– Они, – убежденно произнес Барнаби. – Неприятные ребята. Немудрено, что у Жофре с ними не сложилось.

– С нами у Жофре тоже не сложилось, – напомнил Джек.

– Нам немного повезло.

Решив больше не светиться – и так они уже представились всем своим врагам, – Джек и Барнаби вернулись в каюту.

Наконец судно отошло от орбитального терминала и взяло курс на Шлезвиг.

Джек и Барнаби легли спать, а наутро по внутреннему радио их разбудила дежурная горничная.

– Ты помнишь, чтобы мы просили ее будить нас? – спросил Барнаби.

– Нет. Но, возможно, здесь так принято.

Они занялись утренним туалетом, а затем в положенное время отправились в ресторан – завтракать. Можно было заказать завтрак в каюту, однако оперативная обстановка оставалась тревожной и требовалось знать, что происходит вокруг.

Кроме них, в ресторан пришли обе команды конкурентов: тройка Жофре и четверка Сутулого, как прозвал его Джек.

На этот раз он удержался от фамильярностей и не подошел к Жофре, чтобы пожелать ему приятного аппетита.

– Прошу вас сюда, господа, на свободные места, – сказал распорядитель и проводил Джека с Барнаби за стол, где уже сидели двое – девочка лет пятнадцати и ее мать, дама лет тридцати с небольшим.

– Очень приятно с вами познакомиться, – первой заговорила дама. – Меня зовут Грейс Боттам, я – писательница.

– Меня зовут Джек, – улыбнулся ей Зиберт.

– А я – Рон, мэм, – представился Барнаби. – Чем здесь сегодня кормят?

– А мы еще не знаем, – сказала девочка и, посмотрев на мать, спросила: – А почему меня никто не представляет, я что, не человек?

– Ну конечно, ты человек, дорогая, – ответила писательница. – Это Сильвия, джентльмены. Моя дочь.

Джеку показалось, что дама, представляя почти взрослую дочь, испытывала досаду. Она с куда большим удовольствием сказала бы – «моя сестра».

– Вы, Джек, чем занимаетесь? – спросила Грейс.

– Мы с другом – геологи.

– Как интересно! Надо будет поговорить с вами, я обожаю рассказы геологов. Все эти пласты, горные образования и породы – обож-жаю. И потом, возможно, это станет началом моей новой книги. Мне нужно узнать о вас больше.

– Мама, это тебе не по профилю, – заметила Сильвия.

– Мало ли что не по профилю! – вспыхнула писательница. – Я легко создам новый профиль. Я профессионал, дорогая моя.

– А о чем же вы обычно пишете, миссис Боттам? – спросил Барнаби, которому захотелось поучаствовать в беседе.

– Мама пишет наставительные книги для школьников, – с хитрой улыбочкой сообщила Сильвия.

– Никогда не читал наставительных книг в школе. У нас их просто не было.

– Что будете заказывать, господа? – спросил подошедший официант.

– Ах да! – отозвалась миссис Боттам, обрадовавшись возможности сменить неприятную тему. – Нам с дочкой две овсяные кашки, без соли и масла.

– Я не хочу овсянку! Я хочу стейк и картошку!

– Перестань, Сильвия! Ты почти взрослый человек, привыкай питаться достойной пищей. А от этой картошки, да простят меня джентльмены, у приличного человека случаются газы…

– Так… – Джек забарабанил по столику пальцами. Он как раз хотел заказать картошку. – Что-нибудь овощное.

– Могу порекомендовать салат «Майнстрим» с лимоном и сметаной.

– А он не слабит? – тут же вмешалась миссис Боттам.

– «Майнстрим» всегда слабит, но в меру, мадам, – ответил официант.

– Тогда давайте кашу с маслом, – сдался Джек.

– И мне тоже, – сказал Барнаби.

Официант ушел. Джек сидел на неудобном для наблюдения месте, поэтому ему приходилось выворачивать шею, чтобы увидеть команды Жофре и Сутулого.

Пока и те и другие делали вид, что завтрак занимает их больше всего.

– Мы возвращаемся на Шлезвиг, – возобновила разговор миссис Боттам. – У меня там работа, а Сильвия учится в колледже. На Чиккере живет ее отец. Мы уже давно в разводе, и мне приходится раз в год вывозить ее к отцу.

Мисс Боттам выразительно посмотрела на Джека. Тот нервно кашлянул.

– Какие же темы вы освещаете в своих учебниках, мисс Боттам? – пришел на выручку напарнику Барнаби.

– Называйте меня просто Грейс, так будет правильнее, Рон.

Писательница поправила челку и кокетливо улыбнулась Джеку, давая понять, что именно он должен называть ее «Грейс».

– А темы самые различные. Ну, например, «О пользе мытья рук». Или «Муха – источник заразы».

– Мне больше всего понравилось «Секс – это не выход», – вставила свое слово Сильвия.

К столу подошел официант с подносом.

– Каша, господа! Овсянка! – объявил он так торжественно, словно принес жареную дичь.

– Какой у нее ужасный вид, – скривилась Сильвия, намеренно размазывая кашу по краям тарелки.

– Ешь, Сильвия, это полезно. Видишь, джентльмены кушают с удовольствием.

– У джентльменов с маслом, а у меня один клей! – возразила Сильвия.

– Как там наши друзья? – негромко спросил Джек. Барнаби с его позиции зал был виден лучше.

– Как ни удивительно, дубинок пока не видно.

Джек быстро доел кашу и подозвал официанта, чтобы заказать чего-нибудь поплотнее. Барнаби присоединился к нему, а Сильвия, воспользовавшись моментом, крикнула: «И мне тоже!» – чем вызвала неудовольствие матери.

Когда принесли заказ, Джек чуть развернул стул. Теперь он мог наблюдать за вероятными противниками, не рискуя свернуть себе шею.

Как раз в этот момент он почувствовал на себе взгляд, такой острый, будто его брали на прицел. На войне, ощутив нечто подобное, он молниеносно прыгал в укрытие и почти всегда где-то рядом падала мина или щелкала пуля снайпера. Однако здесь спрятаться было негде.

Джек осторожно поднял глаза от тарелки и увидел, что Сутулый исподлобья сверлит его тяжелым взглядом. В нем не было злобы, только расчет.

– Мы что, под обстрелом? – негромко спросил Барнаби, которому уже подали мороженое.

– К сожалению, это так, – вздохнул Джек. – Прятаться смысла нет. Остается надеяться, что эти волки перегрызут друг друга раньше, чем вздумают заняться нами.

Неожиданно Джек почувствовал прикосновение к своему колену. Вначале он решил, что это какое-то недоразумение, однако прикосновение повторилось, и что-то настойчиво поползло по внутренней стороне его бедра.

Приподнимать край скатерти Джек не решился и, посмотрев сначала на Сильвию, а затем на миссис Боттам, понял, что виновата писательница. Ее выдали трепещущие ноздри.

Это был киношный трюк со снятой туфлей и проворной ногой, однако Джек сделал вид, что ничего не замечает. Сейчас его больше волновали совершенно иные вещи.

– А куда вы отправитесь на Шлезвиге? – спросила Сильвия, прикончив малополезное жареное мясо.

– На Шлезвиге? – Джек пожал плечами. – Мы еще не решили.

– Но вы же геологи! – напомнила Грейс и убрала свою ногу. – Вам необходимы горы!

– Мы геологи, мэм, – подтвердил Барнаби. – Но сейчас мы в отпуске.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>