Я закончил тренировку, принял душ и отправился на кухню, но до Марфы Петровны добраться этим утром мне было не суждено. В столовой меня встретил дед. Аристарх Петрович сидел во главе стола, перед ним стояли несколько блюд, накрытые колпаками. Стол был сервирован на две персоны.

– Доброе утро, Матвей. – Поздоровался дед, с улыбкой глядя на меня.

– Доброе утро, деда. Ты сегодня рано поднялся. – Я подошел к столу, но не садился – меня ещё не пригласили.

– Это не я рано сегодня встал, это ты начал просыпаться также, как и я. Я без малого шестьдесят лет уже так встаю, и привычки уже не поменять – старый я уже слишком. – Отшутился дед, – Присаживайся, позавтракаем, чем Боги послали, как говориться.

Дед лично снял колпаки с блюд. Пахнуло паром и на столе появилось гастрономическое изобилие. Для деда. Под моими колпаками стояли те блюда, которые я расписал в диету Марфе Петровне.

– Марфа Петровна категорически отказалась готовить что-то иное, кроме того, что ты ей дал в списке своей диеты. Я вообще удивился, что ты так решительно поменял привычный образ жизни, Матвей. С одной стороны – мне радостно и приятно видеть, что ты больше не болтаешься без дела по усадьбе и округе, а начал делать что-то полезное для себя. Но я не могу и просто принять это – слишком странно это выглядит. Может, объяснишь мне, что случилось с тобой? – Дед смотрел на меня, а руки его уже закидывали на свою тарелку снедь с разных блюд.

– От моего ответа зависит то, что ты мне скажешь по поводу нашего прошлого вечера, я правильно понимаю? – Я взял маленькую чашечку и отпил горячего черного чая – как вообще можно пить из такой маленькой посуды⁈ Мне кружки четыре нужно, чтобы удовлетворить свои вкусовые потребности!

– В некотором роде это действительно так. Но лучше всего говори то, что считаешь нужным, врать не нужно.

Я задумался на минуту. Ну, что я могу сказать? Прости, дедуля, душа твоего внучка уже отправилась в иной мир или на перерождение, а меня в это тело закинула пара Богов, чтобы я выполнил какие-то таинственные поручения для них? А мне на самом деле в прошлом теле было столько лет, сколько могло бы быть сейчас твоему сыну, который погиб? За такую версию, какая бы она правдивая не была, он, скорее всего, меня сдаст в дом «с мягкими стенами», в лучшем случае, в худшем – завалит сразу, чтобы исключить возможность агрессии обезумевшего Одаренного, у которого еще ко всему и не стандартный Источник.

– Я не буду вдаваться в подробности, деда, потому как это не только мои слова, а злить Белобога или Чернобога у меня совсем нет желания. Могу сказать просто – мне помогли увидеть и понять многие мои ошибки и наплевательское отношение ко всему, что мне дано с самого рождения. И мне, можно сказать, дали понять, чего я могу добиться, если возьму себя в руки, а не буду, как старая бабка в сказке, сидеть у разбитого корыта и ждать того «деда», который всё сделает за меня. А тренировки и питание – это просто начало, я приучаю себя и своё тело к дисциплине. Просто после принятия Небесного Покровительства, я вдруг осознал, насколько отвратительно я выгляжу, а могу быть совершенно другим.

– Хм… Интересная точка зрения. – Аристарх Прохорович выбил барабанную дробь пальцами по столешнице, – Хорошо, я не буду спрашивать, что тебе сказали, эти слова только для тебя, и только твои. Что ты планируешь в будущем?

– Учиться. Вообще я хотел расспросить тебя про Санкт – Петербургскую Военную Академию, ты же там учился в своё время, если я правильно помню?

– И какой факультет?

– А тут без вариантов. Моя мать же Долгорукова в девичестве. Как только это узнают, так меня сразу отправят на медицинский, да я и не оспариваю эту идею – мне и самому это направление интересно.

– Эх, Матвейка, если бы ты раньше интересовался военным делом или историей моей альма – матер, то знал бы, что медицинского факультета в военных училищах и академиях нет. Все Одаренные – медики учатся и выпускаются из Московского Государственного Университета или Санкт – Петербургского Императорского Университета. Другие учебные заведения медиков просто не выпускают, и все студенты в обязательном порядке вне зависимости от пола и положения проходят подготовку на офицерской кафедре. По выпуску всем им присваивается звание поручика и поступает предложение поступить на службу на пять лет в армию. Там уже идет распределение – пехотные части, Воздушный или Морской Флоты… Что ж, мне нравиться, как ты мыслишь и как выстроил приоритеты в будущем. Даже скажу больше – меня это весьма и весьма радует. – Аристарх Прохорович замолчал ненадолго, словно бы что-то обдумывая, но спустя пару минут продолжил: – Хорошо, вчерашний твой порог был рассчитан в пределах около 970 УЕР, что уже само по себе чудо, из них около 500 УЕР приходится на светлый треугольник. Твой аспект «Длань Владыки», но о нем говорить пока нет никакого смысла – чтобы прийти к его использованию, для начала нужно научиться очень тонко чувствовать потоки Сил Источника, развить Контроль Дара хотя бы до ступени Магистра, чтобы грамотно им оперировать. Порог по УЕР ты пройдешь свободно, да и основная вершина светлого треугольника у тебя действительно является Жизнь. Мой тебе наказ – никому, запомни, НИКОМУ НЕ РАССКАЗЫВАЙ О ВТОРОЙ ЗВЕЗДЕ. Иначе это может привести к очень неприятным последствиям. Для того, чтобы нормально пройти аттестацию при проверке источника, тебе нужно научиться оперировать ими обоими, и грамотно показать Светлый Источник, а перед проверкой «слить» энергию Темного Источника практически до нуля. Я не могу тебя этому научить – мне такой навык никогда не был нужен. Но у нас есть немного времени. Для поступления тебе необходимо три вещи. Первое – пройти аттестацию на Источник, второе – сдать один устный входной экзамен, и третье – получить аттестат по итогам домашнего образования. Учеба в Санкт – Петербургском Императорском Университете разрешено с восемнадцати лет, с учетом того, что тебе сейчас исполнилось семнадцать, у тебя есть почти год для подготовки к поступлению. Для этого я могу сделать две вещи: первое – я приглашу к нам своего бывшего подчиненного и хорошего товарища, он не болтлив и умеет хорошо тренировать тех, кто только недавно разбудил свой Источник. Он поможет овладеть первоначальным контролем, а также сможет научить «сливать» энергию, этот навык тебе пригодиться, уж поверь мне. Во-вторых, я найму репетитора, который будет приезжать трижды в неделю, чтобы ты смог хорошенько подготовиться к экзаменам. Если ты не будешь лениться, и сможешь получить аттестат на оценки «хорошо» и «отлично» и овладеть достойным уровнем владения Даром, то я полностью оплачу учебу в Императорском Университете. Согласен?

Получить аттестат за школу, с учетом того, что у меня уже за плечами и школа и военная академия⁈ Плевое дело! Куда отправляться на сдачу⁈ Готов хоть сейчас!

Но в слух я сказал совершенно другое.

– Согласен, деда. В следующем году я поеду в Петербург.

Глава 2. Контроль, кулачные бои и гири

Прошел месяц с того самого разговора с Аристархом Прохоровичем. Осень уже вступила в свои права, шла вторая половина сентября. Трижды в неделю ко мне теперь приезжал репетитор из Искитима. Лаврентий Павлович был классическим преподавателем. Лысый полноватый мужчина в очках с пышными усами и густыми бровями, глубоко за пятьдесят, больше всего напоминал мне моржа. С учебой все оказалось не так просто: если с такими предметами как геометрия, алгебра, биология, анатомия, физика, химия всё было просто великолепно, то с русским языком, литературой, этикой и историей всё было несколько сложнее. К примеру, тот же русский язык – те буквы, которые выпали из алфавита в моей прошлой жизни ещё до моего рождения, здесь всё ещё использовались, и достаточно активно. А по истории я мог разве что похвастать знаниями о Древней Руси, до момента метеоритного дождя, который здесь прозвали Днем Гнева Господнего. Спасало одно – взрослое сознание в молодом теле очень быстро усваивало новый материал.

Я всё также продолжал заниматься каждое утро. Тело перестало постоянно ныть, привыкнув к нагрузкам, и уже относилось к ним по-философски. Вот и сейчас, закончив утреннюю тренировку у качелей Софьи, я уже собирался отправиться в душ, но был остановлен редкими хлопками рядом с крыльцом.

– И это всё, на что ты способен? Грустно, что внук Аристарха Волкова оказался таким тюфяком. – Хмыкнул неизвестный мне мужчина, выходящий из полумрака огромной ели рядом с крыльцом.

– Мы знакомы, уважаемый? – Я решил не сориться с незнакомцем и проявить хоть немного воспитания.

– Уважаемый? Мы с тобой не среди воров общаемся, чтобы так разговаривать, ну, да ладно. Мы с тобой не знакомы, и познакомимся только в том случае, если ты покажешь что-то достойное, чтобы меня заинтересовать. Я здесь исключительно по просьбе твоего деда. Но я и не подумаю заниматься тренировкой бездаря. Иди за мной.

Видимо, это был тот человек, о котором дед говорил мне. Тот, кто способен дать основы управления Источником и помочь развить в себе начальный контроль над Даром.

Мужчина быстро прошел мимо меня к качелям, скинул огромный баул на землю рядом с ними, куртку, майку, оставшись с голым торсом.

Он был очень хорошо сложен. Тренированное крепкое тело, сухие мышцы так и перебегают, словно струны под кожей, пока он разминался, отправой ключицы до левого угла верхнего пресса тянулся прямой темно – красный рубец через всю грудь. Под левой ключицей плотной кучей виднелись три круглых рубца от пулевых ранений, правое плечо несло шрамы сильного ожога. Насмешливое выражение на скуластом лице, слегка прищуренные глаза, сломанный нос, разрубленная верхняя губа и белый шрам на подбородке под ней, черные волосы стянуты в конский хвост, в левом ухе серебряная сережка с красным рубином. На взгляд возраст определить не получается, может, тридцать, а, может, и сорок. Такие серьги носили ветераны отрядов свободных наемников, которые вышли из состава Гильдии на пенсию.

– Я тебя долго буду ждать, салага? – Голос его был таким же надменным, как и выражение лица.

– Попрошу без оскорблений. Что будем делать? – Я подошел ближе.

– Уважение ещё нужно заслужить, а ты пока его не заслужил, салага. Дедушкин внучок, в тепле и комфорте выросший. Да ты ни разу в жизни и не дрался, наверное. Так за что тебя уважать-то⁈

Он, видимо, пытался вывести меня из себя. С одной стороны, а почему бы и нет? Шестнадцатилетнего парня вполне мог бы. Но мне не шестнадцать, лишь этому телу, а мне-то сорок семь.

– И какого уважения от меня требует наемный головорез, которому плевать что делать – убивать, насильничать или грабить по приказу нанимателя. Не наемнику мне указывать, за что и кого уважать.

Вот тут мне и прилетело. Прямой в лоб раскрытой ладонью, тут же эта же рука обхватила меня за шею и согнула вперед под девяносто градусов в пояснице. Удар коленом пришелся чуть ниже солнечного сплетения, сокращая диафрагму и выбивая весь воздух из легких. Рывок вперед, я начинаю падать, мой противник меня отпускает. Я ещё лечу к земле, а мне на спину опускается удар ногой, придавая дополнительное ускорение, и впечатывает меня в пожелтевшую траву.

– Глупо оскорблять того, чьих сил не знаешь – он ведь может и убить за оскорбление. – Насмешливо сказал мужчина, убирая ногу со спины, – Подъем, салага!

Я поднялся, жадно глотая воздух. Восстановить дыхание было непросто. Удары были жесткими, профессиональными, хорошо поставленными. Я и в прошлой жизни не особо увлекался единоборствами, весь мой спорт заключался в парашютной секции ДОСААФ, в которую я ходил до конца школы, начиная с пятого класса.

– Еще раз! Теперь начинаешь ты. – Сказал мужчина, поднимая руки в классической боксерской стойке.

Пусть я и не занимался в секциях единоборств, но некоторые основы в десанте в нас вколотили, хоть и были мы медиками. Это тело навыков не имело таких, но в моей-то памяти они были.

Я также поднял руки, зеркально отразив стойку противника. Классическая двоечка (очень кривая, стоит признать), шаг навстречу, нырок под удар противника, попытка выйти на бросок через бедро. Но тут меня снова постигла неудача, мужчина, словно вода, вновь перетёк из одной стойки в другую вокруг меня, и вот я уже лечу на землю броском через бедро, которым я сам только что пытался опрокинуть противника. Воздух снова вышибло из груди – правильно падать это тело еще не умело.

– Уже лучше, видимо, подсматривал за курсантами в Искитиме, пытаешься скопировать их приемы, память у тебя хорошая, да вот отработки навыков не хватает. Но неужели это всё? Или может тебя нужно простимулировать? – Ехидная улыбочка так и не сходила с его лица.

А вот то, что было потом мне не понравилось. Черноволосый достал небольшой электрошокер из кармана военных брюк и ударил им мне в бедро. Ногу мгновенно отключило, я взвыл от неожиданности и боли. Да что это за садист в друзьях у деда⁈ Таких в желтый дом надо сдавать, отрезая от общества нормального!

– Ну что, дворянчик? Так и будешь ныть и выть, да на земле валяться, пока страшный дядька – головорез будет над тобою издеваться, а? А ведь еще только утро, сколько я могу так с тобой развлекаться, пока нас не увидят? – Вот сейчас меня его улыбочка начала уже бесить.

Второй удар пришелся в правую руку. Новая волна боли прошила тело.

– Ну? Что делать будешь, салага⁈ – Черноволосый уже начал орать мне в лицо.

Третий удар пришелся в пресс. Мышцы свела дикая судорога. Боль прокатывалась по всему торсу, не давая возможности разогнуться. Одновременно внутри, словно по позвоночнику пробежала волна дикого жара. Жар был отдельным ощущением, он не был рожден ударами шокера, это была реакция моего тела на одно единственное желание – убрать этого больного психа подальше от меня. От левой руки, которую я направил в сторону противника, сорвался поток воздушного вихря, который, словно молот, ударил в грудь черноволосого. Его отбросило на пару метров, и он упал на колени, схватившись за грудь. Раздался кашель, и противник сплюнул кровью на траву.

– Неплохо, Матвей. Очень неплохо. А я ведь не поверил деду твоему, про твой первоначальный предел УЕР. Если бы не мой аспект, завязанный на защиту, ты бы и убить меня мог сейчас. – Уже совершенно спокойным голосом сказал черноволосый, усаживаясь на траву.

– И зачем это всё нужно было? Ты больной какой-то! А если бы я тебя действительно убил сейчас⁈ – Я начал распыляться, жар внутри не проходил, его хотелось выплеснуть наружу. Да вот только один выброс довольно серьезно подточил внутренние силы, и картинка перед глазами слегка «плавала».

– И был бы в своем праве. Тебе никто бы не предъявил обвинений. – Улыбнулся мужчина, вставая с земли. – А что касается вопроса «зачем?» – у каждого своя манера тренировки, у меня все начинают именно с такого входного экзамена. Теперь, я всё же представлюсь – Василий Иванович Конев, на ближайшие десять месяцев у меня подписан контракт с твоим дедом на тренировки тебя в физической и специальной подготовке.

– На хрен такого тренера! – В сердцах сплюнул я.

Иван лишь расхохотался. Смеялся он хорошо, по-настоящему весело.

– Извини, но тут уже не тебе решать. Вот будут свои дети, там и решать будешь, а пока изволь подчиняться главе рода Волковых. Двигай в душ, приводи себя в порядок, встретимся за завтраком.

Иван поднялся с земли, подняв за собой свой баул, забрал куртку с футболкой и отправился ко входу в поместье.

На удаляющейся спине я увидел татуировку: змей Уробороса свернувшийся «восьмеркой», кусающий себя за свой собственный хвост. Татуировка занимала нижнюю треть спины, и была выполнена достаточно качественно.

Что-то я читал о такой татуировке. Но так и не смог вспомнить, пока лежал. Нужно было обновить свои знания в этом вопросе, если не забуду.

* * *

Завтрак начался в расширенном составе. Дед во главе стола, слева от него Софья, справа – я. Следом за Софьей занял место Василий Иванович Конев, мой новый тренер и мучитель. Рядом со мной сидел Лаврентий Павлович Грушин, мой репетитор. После завтрака у нас были намечены занятия на несколько часов.

– Как мне сказал Василий Иванович, ты, Матвей, уже имел удовольствие познакомиться с моим старым товарищем. – С усмешкой сказал дед, когда с основными блюдами были покончено, и все принялись за чай (для Софьи принесли ещё и маленький кусочек бисквитного торта).

– Братика побили сегодня утром, деда, я видела из окна. Когда я вырасту, я побью этого дядьку за братика. – Софья была в своём репертуаре.

Иван Васильевич только ухмыльнулся. Лаврентий Павлович отреагировал в своей педагогической манере, буркнув в свои моржовые усы что-то в стиле: «Софья Александровна, негоже дворянке так выражаться». Дед же только негромко рассмеялся на это:

– Волкова, что тут скажешь ещё⁈ Волки за свою стаю до смерти стоят, будь то млад иль стар, волк или волчица. Мы не овцы, у нас клыки и когти.

Как ни странно, Василий Иванович на это только серьезно кивнул.

– Познакомиться-то мы познакомились, но не могу назвать наше знакомство особо приятным. Манера тренировки у Василия Ивановича несколько… агрессивна. – Я постарался подобрать слово, которое отражала и моё недовольство, и не слишком уж оскорбило друга деда.

– Возможно, Матвей, но я тебе скажу так, если он возьмется тебя тренировать, то третья ступень Контроля Дара тебе обеспечена. А это уже практически входной билет в Императорский Университет. – Дед хитро мне подмигнул, – Но один вопрос у нас все же, остается, ведь, Иван Васильевич нам так и не дал ответа. Ну, так что, Ваня, будешь внука моего тренировать?

Иван Васильевич лишь усмехнулся на «Ваню», с другой стороны, вполне возможно, что дед старше Ивана Васильевича на полсотни лет.

– Возьмусь, Аристарх Прохорович. Толк из парня будет, и характер есть. Полноценный курс не успеем – времени меньше года есть, но третью ступень контроля точно освоим, даже, скорее всего, к четвертой плотно подойдем.

– А можно про ступени Контроля поподробнее. Я нигде особо не встречал данной терминологии… – Я немного прищурился, глядя на двух деревенских интриганов.

– Здесь всё просто, – Начал Василий Иванович после поощрительного кивка деда, – Принято считать восемь ступеней Контроля Дара: Неофит, Аколит, Адепт, Мастер, Магистр, Архимаг, Аргимагистр, Стихия. Каждая ступень Контроля дает возможность более тонко оперировать токами энергии при построении арканов по любой из трех систем с наименьшими потерями энергии из Источника на интуитивном уровне, с определенной ступенью Контроля нельзя родиться, его приходится развивать, здесь все Одаренные в равных условиях, по этому и существуют случаи, когда опытный Одаренный со слабым Источником, но хорошо развитым Контролем Дара побеждает Одаренного с заметно более большим объёмом Источника, но с гораздо худшим уровнем контроля Дара…

– Ваня, не забывай об исключениях из этого правила. – Усмехнулся дед, – Ты, ведь, и сам с ними не раз сталкивался…

– Была голова дурна по молодости, Аристарх Прохорович, не спорю, дурковал изрядно. – Склонил голову Василий Иванович, – Да, есть одно исключение из правил развития ступеней Контроля. Это исключение называется «рыкарь». Но все «рыкари» первоначально также являются Неофитами, просто при определенных обстоятельствах человек может получить такой, скажем так, образ.

– Кто такие «рыкари»? – Тут же спросил я.

– Рыкарь – это Одаренный, который получили способность частично сливаться со своим духом – тотемом, который был дан ему его Небесным Покровителем. Это может отражаться по-разному – появление когтей, изменение глаз, частичное изменение физической формы… Суть в другом, хоть «рыкари» и имеют возможность изменять свою физическую форму, но также они, грубо говоря, «чуют» словно звери энергетические токи в Одаренных. И свою они чувствуют просто великолепно, у них просто теряется необходимость в развитии контроля, потому что рыкарям их звериное чутье позволяет не открывать дамбу каждый раз, когда они хотят умыться, а просто открыть кран в ванной.

– Звучит всё это, конечно, очень прекрасно и красиво, но сыр бесплатный только в мышеловке, при каких же обстоятельствах становятся «рыкарями»? – Я не верил, что всё просто, как говорят.

– А вот тут самое интересное, – Щелкнул пальцами Василий Иванович, – никто до сих пор не знает алгоритма действий, при которых Одаренные достигают ступени «рыкаря». Кто-то становиться таким после сильного эмоционального потрясения. И говоря сильного, я скорее преуменьшаю, чем преувеличиваю. Кто-то становится рыкарем в случае шокового состояния Дара – к примеру, считается, что Андрей Трубецкой стал рыкарем после того, как в бою ему оторвало ноги, но их успели вернуть в течение положенных двадцати четырех часов. Но, ты ведь знаешь, что может произойти с Одаренным при потере конечностей?

– При невосстановимой потере конечности, Источник выжигает сам себя. Цикл восстановления источника Одаренного неизвестен, считается, что звезда источника начинает источать Жар, чтобы восстановить повреждения, не справляется и выгорает, хотя если найти оторванную конечность и иметь возможность хотя бы минимального хирургического вмешательства, Источник в состоянии прирастить конечность, и Источник сохраниться. Если же Источник выгорит, гарантированно в течение от шести месяцев по трех лет Одаренный, либо потеряет рассудок, либо закончит жизнь самоубийством.

– Всё верно, поэтому целителей и вербуют в армию и оба флота с огромным усердием – работа тяжелая, сложная, а лекарей всегда не хватает – в большинстве, кроме Долгоруковых и пары вассальных родов, все представители княжеских и боярских родов, да и Одаренные среди дворянства предпочитают развитие тех лучей источника, которые являются «боевыми». Долгоруковы развили свою «жизнь» до такого уровня, что у них не осталось конкурентов в этой области, пара – тройка целительских дворянских родов не в счет, тем более, что все целительские дворянские рода в вассальном положении у Долгоруковых. Все знают одну простую истину на всей русской земле, и не только на ней, если уж быть предельно честным – хочешь жить долго и счастливо – дружи с Долгоруковыми. Они тебя достанут даже с того света, если им это будет выгодно. В настоящее время, Долгоруковы считаются вторыми по богатству в Российской Империи после императорской династии Рюриковых. И не думай, что раз они целители, то больше их ничего не интересует. Их интересы охватывают огромные сферы – производство двигателей для витязей на основе мифрила, целительство, фармацевтика, транспортные перевозки как внутри страны и за её пределами. Пригород Москвы они вообще смогли превратить в огромный логистический центр. Ну да ладно, я несколько отошел от темы…

От темы Василий Иванович конечно отошел, и не намного, а совершенно в другую сторону, но мне его монолог был полезен. Всё-таки Долгоруковым я приходился родственником, и это со счетов списывать не нужно – в нужный момент и при подходящих обстоятельствах это могло сыграть мне на руку.

– В общем, будем работать, Аристарх Прохорович. Мы согласуем с Лаврентием Павловичем время, удобное нам обоим. С Матвеем у нас будет пять утренних тренировок и три вечерних в неделю. Суббота и воскресенье – отдых. Список необходимых снарядов я вам набросаю, жду их в течение недели в пользование.

– Хорошо, Василий Иванович, я куплю всё необходимое. А тренировки можете начинать в ближайшее время.

– Разумеется, Аристарх Прохорович, разумеется. – Василий Иванович очень хищно оскалился и посмотрел на меня.

И тут я понял, что вся моя курсантская жизнь в прошлом покажется мне просто раем по сравнению с тем, что меня ждет в следующие десять месяцев.

* * *

РИ, Сибирский Край, предместья Искитима, поместье Волковых

После того разговора началась моя экзекуция.

Последние девять месяцев для меня слились в одно сплошное истязание тела, разума и духа. Я понял две вещи: первое – моя первая мысль о том, что я спокойно вновь получу аттестат о школьном образовании, оказалась немного поспешной. Нет, аттестат я всё равно получу, вот только, это оказалось не так просто, как выглядело на первый взгляд; второе – Василий Иванович Конев- профессиональный садист и изверг, но его методы тренировки действительно работают. За полгода я перевалил уже за вторую ступень Аколита и уверенно приближался к ступени Адепта. Хотя, как я выяснил, в среднем рост от первой ступени ко второй занимал два – три года, и переход от ступени к ступени рост в геометрической прогрессии. Так что дойти до ступени Адепта за год считалось практически невозможным.

Но лишь развитием контроля Конев не ограничился. Рукопашный бой, общая физическая подготовка, навыки владения холодным оружием (Дворянин и без клинка, юноша, какой ужас! Что⁈ Винтовки⁈ Ваши винтовки только для вульгарного убийства годятся, никакой красоты и искусства схватки!) Вот только и здесь Василий Иванович оставался верен себе – он не учил какой-либо классической школе фехтования, а рапиры и сабли вообще признавал только в роли шампуров для шашлыка и зубочисток после его же поедания. Нет, этот человек был просто ярым фанатом рубки один против всех. Общая свалка, словно на поле боя, где ты не знаешь, кто у тебя за спиной, кто по бокам, видишь лишь перед собой, и, чтобы выжить, ты должен постоянно двигаться. В принципе, у господина Конева был лишь один девиз: «Пока бежишь – жив!» При этом и сторонников особо тяжелого оружия он не был – ни топоры, ни молоты не признавал. А вот короткие клинки: ножи, кинжалы, стилеты, индийские катары, мизерекордия, габона, чора, кукри, чинкуэда, даже гладиус – все они были просто неземной любовью Василия Ивановича Конева. Парное использование разных или одинаковых клинков, смешение разных стилей, сам он называл свой стиль боя «солянка туриста». Как бы смешно это не звучало – толк от его тренировок был. А ещё он очень любил гири. Поэтому четыре пары гирь разного веса стали моими лучшими друзьями – двенадцать, шестнадцать, двадцать четыре и тридцать два килограмма. Мало мне было бегать три километра вокруг поместья, так теперь я еще и выпадами проходил такой же круг, как пробегал, в выпадах с парой тридцати двух килограммовых друзей, Лёвы и Лёни. Гири, кстати, подписал Василий Иванович, все гири. Двенадцати килограммовые стали Гошей и Тошей, шестнадцатые – Соней и Тоней, двадцать четвертые – Моней и Зоей. Если я ронял какую-нибудь гирю во время тренировки, то всегда слышал что-то в стиле: «Матвей, ты Моню уронил, Моня обиделся, подними Моню и толкни в небо двадцать раз правой, чтобы помириться.» А когда я заканчивал упражнение, то слышал вторую фразу: «А теперь Зоя обижается, возьми Зою и толкни левой в небо, как и Моню двадцать раз!». В итоге, за последние полгода я просто возненавидел такие имена как Лев, Леонид, Моисей, Зоя, Соня, Антонина, Антон и, конечно, Георгий.

<<1 2 3 4 >>

На страницу:

Перейти

3 из 4