По прозвищу «Малюта»

– Ладно, это не существенно, что с Костроминым?

– Так я и говорю, нормальный мужик оказался, когда я ему свою задумку рассказал, так он её поддержал и через своего командира решил отделение своих бойцов ко мне направить, для совместного обучения.

– Вот как раз по обучению, что ты затеял, это ведь не согласовано со штабом полка и дивизии.

– Понимаете, товарищ комдив, я, когда прибыл в дивизию и увидел степень подготовки бойцов, что физическую, что боевую, то ужаснулся. Скажу честно, много наши бойцы не навоюют, но если, например, я бы даже смог пробиться к вам лично на доклад, стали бы вы слушать зелёного лейтенанта, только после училища?

– Нет.

– Что и требовалось доказать. Только тогда, когда я смогу из своего взвода сделать то, что задумал, можно пробиваться с докладом наверх, ведь в этом случае это будут не голословные обещания, а уже готовый взвод, который сможет показать, чему он научился и что может.

– Пожалуй, ты прав, но всё же, что ты хочешь получить в итоге?

– Подразделение специального назначения. Его задачи: разведка в ближнем и среднем тылу противника, захват «языков», совершение диверсий в тылу противника, уничтожение штабов и складов.

– Лейтенант, ты хоть понятие обо всём этом имеешь?

– Имею, товарищ комдив, и первоочерёдной задачей в обучении наших бойцов является поднятие их физической силы и выносливости, так как им в тылу противника придётся очень много двигаться и с тяжёлым грузом, ведь всё необходимое им придётся нести с собой. Далее идут стрельба, рукопашный бой, навыки выживания в лесу, в том числе и чтение следов. Снайперская и сапёрная подготовка. Это основа, а в ходе обучения будет обкатываться и тактика действий, в частности, опыт казачьих пластунов. В моей роте есть боец Никодимов, он из казаков и имеет представление о тактике пластунов. Я тоже в училище много об этом думал, правда, никому не говорил и ничего не записывал, всё держал в голове.

– И ты думаешь, что у тебя получится?

– Товарищ комдив, под лежачий камень вода не течёт, по крайней мере, мы можем попробовать, много сил и средств это у нас не займёт, начальство об этом не знает, так что и спрашивать с нас в случае неудачи не станет, зато если получится, то мы станем родоначальниками нового рода войск. Мы никак не рискуем, зато можем много выиграть в случае успеха. Я вначале со своим взводом создаю и отрабатываю методику обучения. Если получается, то взвод превращается в роту, а затем демонстрируем её вышестоящему начальству.

Коломиец задумался, лейтенант Скуратов прав, пока об этом знают только в его дивизии, и то не все, да НКВД Житомира. Если у них получится, то возможно, НКВД, конечно, примажется к ним, и то у них другое начальство, и на его дивизии и нём лично это не скажется. Не получится, так начальство не знает и не узнает, так что тут тоже всё хорошо. Ладно, не будь тут интереса НКВД, он, может, ещё и не решился бы провести этот эксперимент, а так, пусть Скуратов попробует, а там видно будет.

– Товарищ капитан, разрешите?

– Что у тебя, Костромин?

– Да тут и смех и грех, лейтенант Линевич по доносу арестовал лейтенанта пехотинца, а тот такое отмочил, что хоть стой, хоть падай.

– И что такого сделал пехотный лейтенант?

– Линевич по своей привычке попробовал выбить из лейтенанта признание кулаками, я, кстати, вам уже докладывал, что он силой выбивает признательные показания у задержанных, и в основном его дела это сплошная фальсификация, там и близко нет того, что он задержанным инкриминирует.

– Не отвлекайся, так что лейтенант?

– Хорошо, лейтенант не растерялся, сначала обезвредил двух наших бойцов, что по приказу Линевича стали выбивать из него признание, а затем скрутил и самого Линевича, после чего сам заставил его написать собственноручное признание на работу аж трёх зарубежных разведок: Германии, Парагвая и Уругвая.

Начальник Житомирского управления НКВД рассмеялся, когда это услышал, наконец отсмеявшись, он спросил:

– И что дальше?

– А дальше лейтенант позвонил мне, как непосредственному начальнику Линевича, и попросил подойти в его кабинет, а там картина маслом. Оба обалдуя, что были с Линевичем, связаны и привязаны к трубе батареи, сам Линевич без ремня, сидит на месте допрашиваемых, а пехотный лейтенант вальяжно развалился за столом Линевича. Но это так, самое интересное: наш дальнейший разговор. Сначала я, разумеется, выяснил, что произошло. Лейтенант только из училища, прибыл в часть, а там, как он сказал – тихий ужас. Короче, заручившись поддержкой ротного и комбата, лейтенант принялся поднимать физическое состояние бойцов своего взвода, в общем, гонял их и в хвост, и в гриву.

– Пока ничего особенного, конечно, неожиданно, лейтенант, похоже, ещё тот ухарь.

– Это да, вот только задумка у него очень интересная. Он хочет не просто поднять уровень физического состояния своих бойцов, а сделать из них элитное подразделение. Смесь из разведывательного, диверсионного и штурмового отряда. Не знаю, откуда это в нём, вот только и мы можем этим воспользоваться. Вспомните, инструктора по рукопашному бою мы уже сколько времени у начальства выбиваем? У нас только старший лейтенант Арефьев учит бойцов боксу и всё. А этот лейтенант, судя по всему, неплохой боец и может подтянуть наших олухов в рукопашном бое. У него есть несколько неплохих задумок, вот только сам их осуществить он сможет ещё очень не скоро. Тут мы и можем быть друг другу полезны. Мы помогаем ему пробить необходимое ему у его начальства, там, кстати, совсем немного, всего лишь строительство полосы препятствий и учебных строений, для отработки в них боя. Зато под это дело мы сможем направить ему отделение наших бойцов на обучение. Если у лейтенанта не получится, то мы в принципе ничего не теряем, он в любом случае маленько подтянет в физическом плане наших бойцов, зато если у него получится, то мы сможем подготовить для себя группу хорошо обученных бойцов. С этим позже можно будет выйти и на начальство, главное, можно будет предъявить им уже подготовленное подразделение. Затрат с нашей стороны никаких, зато выгода может быть большой.

Примечания