Пятница короткий рабочий день перед шабатом (субботой), а также не рабочий день для большинства местного населения не зависимо от исповедования местной религии. Поэтому обстановка никаким образом на ловушку не похожа.
– Шалом, Мишель! Ма шло мха? Аколь беседер? (Здравствуй, Мишель! Как дела? Всё в порядке?) – любезно, сказал. открывая дверь в офис локтем, чтобы не оставить отпечатки пальцев. – Эйфо кесеф? (Где деньги?)
– Шалом, Алекс! (Здравствуй, Алекс!) – не подавая мне руки, обменялся со мной приветствиями Мишель. – Еш кцат мизуман кесеф. (Есть немного наличных денег.) Еш кцат кесеф бе чек банк. (Есть немного денег в банковском чеке.)
После сказанных слов Мишель засуетился с копированием чека на сканере, словно раньше этого сделать не мог. Затем принялся шарить по своим многочисленным кармана и ящикам кабинетных столов.
Тем самым, показывая мне, что отдаёт мне свои самые кровные последние деньги и после встречи со мной всей семьёй сядет на воду.
Пока через месяц к нему на счёт поступят деньги от очередной синагоги, которая заказывала у Мишеля изготовление мебели, но не выплатила деньги за выполненную работу.
Однако до поступления денег на его банковский счёт у него обратно на счёте в банке будет минус, так как в настоящее время он даёт мне свой последний банковский чек под двадцатое число июня, а в настоящее время на календаре лишь первое число июня месяца.
Так что получается, что из месяца в месяц, банковский счёт Мишеля постоянно находится в минусе. Так как банк поступившие на счёт деньги за работу отдаёт на возрастающие долги.
Получается, что Мишель постоянно в долгах перед банком. Меня совершенно не интересовали проблемы Мишеля. На данный момент у меня была одна проблема, это как можно быстрее выбраться из промышленной зоны лёгкой промышленности. Так как вовремя своё суеты с выплатой мне наличных денег и банковского чека на две тысячи шекелей, Мишель мог нажать тревожную кнопку и вызвать себе на помощь местную полицию.
Дальше всё должно проходить по заранее разработанному им сценарию. Соглашаясь со всеми жалобами Мишеля. Даже с теми, которые не понимал на иврите. Но там не было моей подписи.
Как можно быстрее покинул столярную мастерскую, сославшись на то, что у меня назначена встреча с новым работодателем, который приедет из Холона.
Сегодня до шабата (субботы)должен вернуться обратно к себе домой. Поэтому мне надо как можно быстрее вернуться к себе в квартиру и встретить долгожданного гостя.
Выскочив пулей из столярной мастерской, дворами, где нет движения транспорта, пересёк улицу Бней-Брит. На противоположную сторону от моего движения к себе домой из промышленной зоны лёгкой промышленности.
В это время в промышленную зону лёгкой промышленности одна за другой прибыли служебные автомобили местной полиции, скорой помощи и вневедомственной охраны предприятий промышленной зоны лёгкой промышленности.
Углубившись в городскую черту в противоположную сторону от своего микрорайона «Гимель». Позвонил по мобильному телефону Людмиле. Сказал ей, что всё обошлось нормально. Но если мной заинтересуется миштара (полиция), то она ничего обо мне не знает.
Так как была на работе. В это время нахожусь в микрорайоне «Бет» на рынке, чтобы купить себе на выходные дни и пива, без которых не представляю свой отдых дома в выходные дни.
В последний раз посмотрел на улицу Бней-Брит, где между промышленной зоной лёгкой промышленности и микрорайоном «Гимель» метались служебные автомобили полиции, а также вневедомственной охраны предприятий на промышленной зоне лёгкой промышленности.
Не знаю, что послужило причиной появления армады, легковых автомобилей служб охраны предприятий, медицины и охраны порядка Ашдода.
Такой суетой мог послужить ложный вызов, обычное включение охранной сигнализации, ограбление предприятия, нападение арабов на евреев.
Всё, что угодно. Даже вызов тревожной кнопкой Мишеля служб безопасности, чтобы обвинить меня в нападении на него.
Но теперь у меня всё позади. Никто не может меня обвинить ни в чём, если не застали на месте совершенного преступления. Сейчас в нашей квартире никого нет.
Пока полиция будет звонить в нашу квартиру к этому времени первым придёт с работы Эдик. Наш младший сын ничего не знает о моих проблемах с Мишелем и в настоящее время не знает, где находится моя личность.
После возвращения домой Эдика, следом домой вернётся Людмила. На неё могу положиться сполна. За тридцать шесть лет совместной жизни, жена научилась держать язык за зубами и прекрасно знает, как отвечать на все вопросы полиции и другие службы правопорядка.
Если даже меня в чём-то попытаются обвинить. В любом случае прекрасно знаю всемирные законы, по которым можно оправдаться сполна.
Около часа демонстративно рисовался перед каждым торговым лотком, киоском и магазином рынка, задавая продавцам разные вопросы за товар.
Иногда приобретая нужный мне товар и получая за товар чеки, где было указано число и цена купленного товара. Время моего прибытия с купленным товаром мог назвать удобное для меня.
Продавцы в свою очередь могли назвать именно то время моего нахождения у них с товаром, которое назову в их присутствии. Если даже нас будут допрашивать каждого отдельно друг от друга, то имею больше шансов утвердить своё время пребывания на рынке, так как торопился до конца пятницы приобрести себе на субботу продукты.
Возвращаясь с рынка к себе домой, по тротуару рядом с городским парком, внимательно следил за передвижением людей и транспорта на перекрёстке двух улиц вблизи микрорайона «Гимель».
Ничего подозрительно не заметил и спокойно перешёл улицу Бней Брит в направлении к улице Хапальмах в сторону жилого дома, где находилась наша квартира.
Придерживаясь правой стороны улицы напротив нашего дома, таким образом, продемонстрировал перед любопытными соседями, что пришёл к своему дому со стороны рынка «шук Бет».
В этом случае никак не мог быть в промышленной зоне лёгкой промышленности, которая находится в противоположной стороне от моего движения, за территорией нашего дома и всего микрорайона «Гимель».
Так на всякий случай мог иметь полное алиби на свою непричастность к тому, что произошло час назад в промышленной зоне лёгкой промышленности.
– Ты чего это целый час где-то болтаешься и не отвечаешь на звонки своего телефона? – взволнованно, встретила меня, Людмила, как только вошёл в квартиру. – Здесь такое было! Со стороны промышленной зоны лёгкой промышленности полиция блокировала наш микрорайон. Всюду искали какого-то террориста, напавшего на хозяина фирмы.
– Если бы это была моя персона, то весь город мог знать эту новость. – иронично, сказал жене. – В это время был на рынке.
– Откуда тебе известно, когда всё произошло? – спросила Людмила, с расчётом знания местного детектива.
– Ты сама назвала точное время "час назад". – нашёл выход из положения. – Час назад был на рынке.
– Так и знала, что ты сможешь выкрутится в любом случае. – сказала жена, заглядывая в целлофановые пакеты с продуктами и с пивом, которые принёс как алиби из рынка «шук Бет». – След твоего присутствия в промышленной зоне лёгкой промышленности имеется. Можно определить по твоему телефонному звонку на мой телефон.
– Тебе осталось позвонить в полицию и поделиться своим открытием. – ехидно, сказал Людмиле. – Дальше полиции и суду останется определить статью, а также меру наказания о не совершенном преступлении.
– Ну, ладно! Хватит иронизировать своё поведение. – по-деловому, сказала жена. – Выкладывай деньги!
– Какие деньги? – удивлённо, воскликнул, словно не зная, о чём идёт разговор. – Ни где не работаю!
– В таком случае, ты можешь питаться на свалке. – сказала Людмила, выгребая содержимое из моих карманов. – У меня тебе продуктов нет, а всё то, что ты принёс с рынка будет конфисковано в пользу твоей семьи.
– Так вы же пиво не пьёте! – удивлённо, воскликнул. неуклюже пытаясь сопротивляться рукам жены, снующим по моим карманам. – Купил пиво на последние шекели, которые имелись у меня в заначке.
– Пиво пить не будем. – сказала она. – Будем мыть ноги в пивной пене. Говорят, что помогает от нервов.
– Только ради сохранения пива добровольно сдаюсь. – смеясь от щекотки руками Людмилы, сдался, вытаскивая из своих потайных карманов то, до чего не добрались руки супруги. – Наличных осталось одна тысяча шекелей. Остальные две тысячи шекелей банковским чеком на двадцатое число июня.
Дальше ты будешь сама выбивать мою зарплату за апрель и май месяц. Так как с воскресенья буду работать и в рабочее время за чеком в столярку сходить не смогу. К тому же мне в действительности опасно ходить к Мишелю за чеками по зарплате. Если бы заранее не рассчитал свой отход из промышленной зоны лёгкой промышленности, то мы сейчас с тобой не разговаривали. Поэтому в дальше целесообразно выбивать наши деньги тебе. На твоей стороне законы Израиля.
– Так всё-таки это на тебя полиция устроила облаву! – удивлённо, воскликнула Людмила. – Какой ты дурак!
– Если бы был дурак, то сейчас сидел бы в наручниках в полиции. – обиженно, прервал, высказывания жены. – Однако, пришёл домой с деньгами и с продуктами. Так что тебе не стоит оскорблять мужа.
– Ну! Хватит дуть губы. – чмокая меня в щеку, пожалела Людмила. -знаю, что ты умный человек, но часто поступаешь необдуманно, а после начинаешь проявлять способности своего разума выхода из проблемы.
– Если бы мы не создавали себе проблемы, то едва ли могли размышлять разумно. – оправдался от совершенного необдуманного поступка. – Мне всё равно рано или поздно надо было идти к Мишелю за чеком.
– Хорошо! Вскоре схожу за чеком по зарплатам в столярку. – согласилась жена с моим предложением.