Тогда бандитам ничего не стоит прикончить меня без единого выстрела. Наверно, там за углом целый отряд моджахедом? Это только лазутчики выглядывают в мою сторону. Надо быстрее что-то делать. Тут через забор невозможно перебраться. Забор больше двух метров и скользкий.
– Помогите! Здесь бандиты! – заорал, во всю глотку так, что сводный отряд патруля повернул.
Почти в одно и тоже время с обеих сторон длинного забора начали стрелять из автоматов. Меня от страха просто расплющило в проёме бетонного забора. Всего в нескольких сантиметрах от моего лица мелькали красные огоньки трассирующих пуль автоматных очередей.
Выпустил из рук на землю свой кейс, а сам буквально сровнялся с бетонной плитой огромного забора. В этот момент вспомнил все молитвы разных религий, которые слышал когда-то за свою жизнь. Молил всевышнего за то, чтобы он спас меня от пуль.
За время перестрелки между бандой моджахедов и отрядом сводного патруля, прошло всего несколько минут. Но для меня это показалось целой вечностью. Стоял у стены, затаив дыхание.
Боялся, что какая-нибудь пуля из автоматной очереди вильнёт у моего лица или пули с обеих сторон, встретятся рядом со мной, чтобы окончательно прервать мою жизнь.
Мало, что ещё может произойти в такой ужасный момент. Когда перестрелка окончательно прекратилась, в мою сторону побежал весь сводный отряд. Но всё ещё никак не мог прийти в себя.
Словно приклеился к бетонной плите забора. Стоял, как единая часть этой бетонной плиты. У меня не было не сил, не сознания, чтобы отойти от этой бетонной плиты.
Только когда ко мне подбежали парни сводного патруля, то просто обрушился весь на землю и на мгновение потерял сознание.
Но тут же вскочил на ноги и стал глазами искать свой кейс, который валялся где-то возле забора.
– Ну, ты парень везучий! – удивлённо, воскликнул офицер, разглядывая меня. – На тебе нет даже царапины.
– Лучше бы на моем месте был кто-нибудь другой. – кисло, пошутил. – Свои портки от страха испачкал.
– Ничего страшного. – засмеялся офицер. – Лучше портки испачкать дерьмом, чем собственной кровью.
– Теперь ему с грязными портками придётся ехать в командировку. – Шутя, напомнил мне мужик, который проверял мои документы. – У этого парня правительственный мандат до самой государственной границы.
– Извините! Мне надо спешить. Скоро мой автобус будет. – серьёзно, сказал, парням сводного патруля.
– Мы тебя одного не отпустим. – сказал мне, офицер. – Хватит нам с твоего везения двух раненых солдат.
Офицер распорядился, чтобы меня до автовокзала прямо на автобус проводили четверо вооружённых солдат. Мы тут же, как на марш-броске побежали в сторону городского автовокзала.
Когда мы пробегали в самом конце бетонного забора, то обратил внимание на то место, где были два вооружённых моджахеда.
Они там и остались лежать с изрешечёнными головами. Видимо больше моджахедов здесь не было. Так как других следов пребывания кого-то за углом бетонного забора не было видно.
Если бы были тут ещё моджахеды, то наверняка они забрали свои убитых друзей или вступили бы в перестрелку со сводным патрулём.
– Мне один билет до Пянджа в одну сторону. – задыхаясь от бега, сказал, кассиру в окошко с железной решёткой.
– Автобус сейчас отправится с восемнадцатой стоянки. – сказал мне кассир, протягивая билет. – Объявлю ему по микрофону, чтобы он притормозил. Ты успеешь. Думаю, что он ещё не отъехал от своей стоянки.
Побежал в сопровождении солдат в указанном мене кассиром направлении. Когда мы выскочили на стоянку автобусов, то в это время автобус нужного мне маршрута выруливал в направлении выезда из площади городского автовокзала.
Мне на ходу пришлось вскочить в открытую дверь автобуса. Тут же в салоне автобуса повернулся, чтобы поблагодарить солдат за надёжную охрану. Но на площадку стоянки автобуса уже никого не было.
Видимо солдаты меня проводили до того места, откуда побежал в сторону автобуса. Не хорошо как-то получилось. За меня солдаты пролили кровь, а даже спасибо им не сказал.
– Это не в тебя случайно стреляли? – спросил меня, водитель автобуса, разглядывая мой посадочный билет.
– Нет! Не в меня. – сухо, ответил, водителю автобуса. – Это два моджахеда на сводный патруль нарвались.
Автобус выехал на улицу и повернул влево под железнодорожный мост. Посмотрел в салон автобуса, чтобы определить своё место, указанное в купленном билете.
Но, к моему удивлению, в салоне автобуса никого из пассажиров не оказалось. Это одного меня автобус будет везти более двухсот километров! Наверно, и без меня автобус всё равно поехал бы по заданному маршруту?
Ведь на этот автобус рассчитывают пассажиры в других населённых пунктах. Поэтому автобус должен отправляться в любом случае.
Полный и пустой. Поэтому автобус называется рейсовым. Как корабль, поезд или самолёт отправляются согласно определённому диспетчером рейсу. Также как сейчас отправляюсь своим рейсом, в командировку и не имею никакого права свернуть куда-то в другую сторону.
Так как меня ждут на конечном пути моего следования. Несмотря на то, что автобус был совершенно пуст, всё равно сел на место, указанное в купленном билете.
Поставил на пол между ног маленький кейс и стал потихоньку дремать. После такого напряжённого утра, мне нужно было расслабиться. Совсем не хотелось смотреть в окно автобуса, что обычно делают все пассажиры, с интересом рассматривая постоянно мелькающие картинки живой природы за окном автобуса.
Вскоре заснул убаюканный покачивающимся автобусом во время движения по трассе. Обратно стали сниться мои дети двойняшки, которые проживают на острове Сицилия.
Всё также дочь и сын находились в живописный уголок на острове Сицилия в небольшой бухте с пристанью и с белоснежными яхтами в море.
Опять за моей дочерью ухлёстывает всё тот же парень, которого видел в прошлом своём сне. Вновь они о чём-то спорят, жестикулируя руками.
Мне совсем неизвестна итальянская мимика. Никак не могу понять, в чем причина их спора. Наверно, моя дочь Александра не согласна с каким-то его решением или наоборот, этот парень не согласен с выводами моей дочери?
Но всё равно по выражению лица заметно, что спор у них не агрессивный. Скорее даже дружеский спор. Только зачем так они жестикулируют руками?
Можно подумать, что они глухонемые и разговаривают между собой только с помощью жестикуляции своих рук. Возможно, что у итальянцев такой метод общения между собой?
По истории европейских народов мы учили, что многие народы, живущие в горах, могли общаться между собой на расстоянии с помощью жестикуляции рук.
Точно также как совсем недавно военные моряки общались между собой с помощью размахивания маленькими флажками.
В горах Кавказа тоже был метод общения между людьми с помощью костров, которые разжигали на смотровых башнях и с помощью жестикуляции рук на этих смотровых башнях.
Смотровые башни сохранились до сих пор в горах Северного Кавказа, а также в горах Грузии и Армении.
Даже в столице Азербайджана, в Баку, сохранилась "Девичья башня". Когда-то, согласно древней легенде, девушка общалась со своим любимым придуманными ими жестами любовного объяснения на расстоянии.
Однако, какие-то странные у меня эти сны о моих детях в Сицилии? Возможно, что они как-то связаны со снами дедушки Гурея. Также как, дедушка Гурей встречался во снах, словно наяву, со своим сыном Эльруссом, который находился в Медине за тысячи километров в Саудовской Аравии?
В то время, как дедушка Гурей жил на Кавказе в своём Старом хуторе. Но всё-таки есть какая-то разница между снами дедушки Гурея и моими снами сейчас.
Дедушка Гурей словно наяву встречался во сне со своим сыном Эльрусом и общался с ним с помощью разума. Но у меня всё совершенно иначе. В этих снах не общаюсь со своими детьми, а только присутствую рядом.
Словно смотрю со стороны на события, которые происходят с моими детьми. Возможно, что они даже не видят меня, как, например, дедушка Гурей и его сын Эльрусс видели друг друга словно наяву?
Может быть, это как-то связано с тем временем, в котором жил дедушка Гурей и в котором сейчас живу? Тогда дедушка Гурей не мог наяву встретиться со своим сыном.
Сейчас для меня нет таких трудностей, чтобы не встретиться со своими двойняшками на острове Сицилия или где-то в другом месте на планете Земля.