Оценить:
 Рейтинг: 0

На круги своя

<< 1 2 3 4 5 6 >>
На страницу:
2 из 6
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Была весна.

В один из вечеров они вышли из кинотеатра; он взял ее за руку, и она не отняла свою. Они шли полутемной улицей, неестественно громко разговаривая, изо всех сил делали вид, будто ровным счетом ничего не случилось…

Была весна.

Был вечер в школе, вечер вчерашних восьмиклассников. Был школьный двор, а из актового зала на втором этаже через раскрытые окна красивый баритон пел про тишину, что идет ночным городом. Белело платье на фоне школьной стены, а его негромкий, срывающийся голос был напряжен, словно струна: «Можно мне поцеловать тебя, Мариша?»…

«Зря это все. Глупо, черт возьми. Ведь я уже искал ее один раз. Когда это было?.. Да, четыре года назад. Зимой. Но только в другом городе. В том, куда она уехала отсюда».

…В полутемном купе третий его обитатель устало похрапывал у себя на верхней полке, уткнувшись в объемистый рюкзак. Его словно не было здесь вовсе, никто не мешал их негромкой беседе.

Давняя потребность высказаться, своеобразный словесный зуд одолевал Алексея. Он говорил и не думал, что, быть может, завтра наступит похмелье, быть может, завтра будет ужасно неловко за этот нечаянный душевный стриптиз, за выставленную на обозрение абсолютно чужому человеку наготу своей души… А девушка напротив была воплощением сочувствия. Она умела слушать, сопереживая, или же просто казалась такой…

А главное… Главное, она жила в том самом городе, куда он сейчас ехал.

Ну, а поделиться самым сокровенным со случайным встречным разве не то же самое, что крикнуть в прибрежную, вырытую в песке яму, что у царя Мидаса ослиные уши?.. С той лишь разницей, что тростник, который вырастет на месте ямы, никогда и никому из твоих знакомых не расскажет о твоей тайне. А чужим знакомым – пусть. Это уже неважно. Они же чужие знакомые, не твои.

Поезд без остановок громыхал все дальше и дальше в серый бесцветный день. Девушка сидела в уголочке у окна, поджав под себя ноги и закутавшись в шубку из черного меха. Алексей смотрел в ее блестевшие глаза и рассказывал. Было странно легко говорить вслух то, что он никогда раньше не решался сказать даже себе. Все, до конца.

– …Мы сидели за партами на своих местах, а она вышла вперед, к учительскому столу, начала говорить, что никогда не забудет нас, наш класс, нашу школу, а я поднял фотоаппарат и сфотографировал ее, – в ту пору у меня одного в классе был фотоаппарат, – и вдруг она заплакала. Как сейчас понимаю, заплакала почти по-взрослому. Она не закрывала лицо руками, она глядела в класс и плакала, а я, меняя выдержку и диафрагму, все фотографировал ее, фотографировал… плачущую, но такую бесконечно красивую…

А потом староста класса Рая Зорина подала ей большой букет белых хризантем.

Наша классная руководительница обняла ее за плечи, и так вдвоем они вышли из класса. А у нас начался очередной урок – как вчера, как позавчера, как на прошлой неделе.

На следующий день она уехала. Только я… понимаете, я ведь даже не пошел ее провожать. Весь класс пришел на вокзал, нас специально отпустили с двух последних уроков. Все были, кроме меня. Я не пошел.

Девушка напротив прерывисто вздохнула.

– Как же вы так? – негромко спросила она.

– Как? – Алексей пожал плечами. – Да вот так уж… Гордые были слишком. Оба – и я, и она. После той совершенно дикой и идиотской ссоры целый месяц демонстративно не замечали друг друга. Все ждали, кто же подойдет первым. Так, видимо… Ну и дождались.

– А потом?

– Потом?.. Потом десятки нежных, глупых писем – и ни одного отправленного. Адрес я узнал у ее подружки, небрежно так, мимоходом, вроде бы от нечего делать. Как вы понимаете, наши отношения, конечно, ни для кого секретом не были, так что эта подружка его даже на моей тетрадке написала. Тоже вроде бы как ненароком, мимоходом. По сей день его помню: Второй Касимовский переулок, дом двадцать, квартира шесть.

– Это же Касимовка! – почему-то вдруг обрадовалась девушка. – Так у нас район в городе называется. Я тоже там живу. Это совсем рядом, почти в центре.

Алексей пристально посмотрел на нее.

– Ну и что, что рядом? – спросил он.

– Я вас провожу. Вы же никогда у нас не бывали?

– А почему, собственно, вы думаете, что я еду в ваш город? У меня командировка в N., – Алексей назвал городок в Подмосковье.

– Вы серьезно? – девушка с недоумением посмотрела на него.

– Абсолютно. А что мне там делать? – с неожиданно прорвавшейся горечью спросил Алексей. – Это после стольких-то лет…

Они помолчали.

– Послушайте, – нерешительно начала девушка. – А вы уверены, что не будете после жалеть? Быть так близко, можно сказать, рядом…

– Не исключено… Да что там – не исключено! – наверняка…

– Вот-вот! Ну… хотя бы просто увидеть, поговорить.

– Извините, вам сколько лет? Восемнадцать?.. Двадцать?.. Да?

– Двадцать один. А что?

– Замужем?

– Нет.

– Вот видите. А нам вдвое больше. Я женат, она… В общем, думаю, сейчас вы вряд ли поймете, извините. Разве что потом, лет через десять… Если столько времени обходились друг без друга…

– Вот и выясните, раз и навсегда. Все всегда нужно прояснять до конца. Я, например, для себя это давно усвоила. А с командировкой вашей ничего не сделается. Беда какая, задержитесь на день-два! Да ради такого… Я не знаю, конечно, но на вашем бы месте…

Алексей задумчиво слушал ее неровный голос, осторожные фразы с большими, раздумчивыми паузами, смотрел на нее и кивал рассеянно. Он думал, что его внутренние споры и сомнения и здесь совершенно посторонним человеком решаются, оказывается, тоже вполне однозначно. Нет, конечно, даже если сейчас девушка вдруг бы согласилась с его словами… Просто человеку нужно время свыкнуться с какой-либо мыслью, даже твердо принятое решение не всегда освобождает от сомнений в правильности этого решения.

– Да не надо, не уговаривайте меня! – непроизвольно вырвалось у Алексея. – Вон, видите, – он поднял глаза на портфель, стоящий на багажной полке над дверью. – Я с самого утра сижу наготове. У меня командировка с понедельника, так я специально выехал в четверг, чтобы эти два дня… Понимаете?

– Вы не волнуйтесь, – девушка ободряюще улыбнулась Алексею. – Вот увидите, все будет хорошо! Даже отлично! Через два часа мы приедем, поезд на этот раз не опаздывает, я узнавала. Отметите у диспетчера билет, и я вас провожу.

…Ранние зимние сумерки заполнили город, кое-где в окнах уже горели огни.

Алексей и его провожатая подошли к остановке. Они молчали с той минуты, как оказались на перроне. Неожиданно быстро подкатил троллейбус. Внутри было холодно, почти как на улице, только без ветра. Девушка села у окна, Алексей рядом. Плечи ее зябко подрагивали.

– Вы замерзли, – сказал Алексей. – Не стоит, пожалуй, меня провожать, постараюсь сам найти. Вы уж поезжайте сразу домой.

– Ну что вы опять такое говорите!.. Вы спрашивали гостиницу. Вот, посмотрите – здесь, налево.

Алексей повернулся к окну. Сквозь круглую проталинку на замерзшем стекле удалось разглядеть на противоположной стороне улицы лишь ярко освещенный, крылечком, вход в гостиницу и тусклые пятна окон в ряд первого этажа. Над крылечком зелеными светящимися буквами проступало еле различимое: «Гостиница «Первомайская».

– Следующая наша. Театральная площадь.

– Спасибо, – сказал он, снова повернувшись к ней.

Она молча кивнула в ответ.

Алексей нес свой портфель и ее маленький чемоданчик. Девушка с дорожной сумкой через плечо шла ровно на полшага впереди. Как Алексей ни пытался, ни названий улиц, ни номеров домов разглядеть в темноте не мог и поэтому чувствовал себя неуверенно. Всегда в незнакомом городе он искал дорогу самостоятельно, отмечая в памяти ориентиры на обратный путь. Теперь же его вели, и он окончательно запутался в бесчисленных поворотах узеньких улочек.

Девушка внезапно остановилась.

– Вам ведь двадцатый дом?.. Вот он. Идите, я подожду.
<< 1 2 3 4 5 6 >>
На страницу:
2 из 6